Работодатель уволил сотрудника за прогулы, а через несколько дней получил сведения, что на дату увольнения тот находился на больничном. Суды не увидели вины работника в сокрытии болезни.
Исчез и уволен
Гражданин Е. работал инспектором по видеонаблюдению в ООО «Р». Весной 2024 года его временно перевели в другое подразделение и направили в командировку. По документам работодателя, после возвращения он должен был выйти на прежнее место работы.
Однако в четыре майских дня — 12, 13, 16 и 17 мая — сотрудник туда не явился. Компания составила акты об отсутствии, запросила объяснения и провела служебное разбирательство. 11 июня работника уволили за прогул. Через шесть дней из СФР поступил запрос для расчета пособия. Выяснилось, что сотрудник был нетрудоспособен с 23 мая по 17 июня. Электронный больничный медицинская организация оформила только 17 июня.
Таким образом, больничный не охватывал майские дни, которые компания сочла прогулами. Но он подтверждал другое важное обстоятельство: в день увольнения сотрудник болел, а увольнять во врем больничного запрещено. Е. обратился в суд – потребовал восстановить его на работе, взыскать заработок за вынужденный прогул и компенсацию морального вреда.
Не сообщил — значит, скрыл?
Суд первой инстанции поддержал работодателя. Он признал прогулы доказанными, процедуру увольнения — соблюденной. Поскольку сотрудник не сообщил о больничном, суд усмотрел в его поведении злоупотребление правом.
Апелляция и кассация пришли к противоположному выводу. Компания настаивала: на дату увольнения работодатель не знал ни о болезни, ни о госпитализации работника. Сведения о нетрудоспособности поступили только 17 июня. По мнению работодателя, нельзя возлагать на него последствия того, что медицинская организация поздно сформировала больничный, а сотрудник сам ничего не сообщил.
Однако суды указали: неполучение электронного уведомления само по себе не доказывает недобросовестность работника.
Электронный обмен — не забота пациента
Часть 6 статьи 81 ТК запрещает увольнять работника по инициативе работодателя во время его временной нетрудоспособности. Исключение — ликвидация организации либо прекращение деятельности ИП.
При этом с 2022 года действует электронный обмен сведениями о больничных. Медицинская организация формирует листок нетрудоспособности и размещает его в информационной системе страховщика. После проверки данных СФР направляет работодателю информацию об открытии больничного, а также о его продлении, закрытии или аннулировании. Такой порядок предусмотрен законом 255-ФЗ и правилами, утвержденными постановлением правительства № 2010 (с изменениями).
Работник мог добросовестно рассчитывать, что информация поступит работодателю через эту систему, подчеркнула кассация. Знать о том, что компания не получила электронные сведения, он не обязан. Поэтому последствия несвоевременного электронного извещения нельзя возложить на сотрудника. Работодателю же перед увольнением следовало установить причины отсутствия работника на эту дату. Довод о сокрытии болезни суды отклонили.
Пришел туда, где не ждали
Обнаружилась и проблема с самими прогулами. По допсоглашению (которое имелось у работника) временный перевод в другое подразделение действовал до 30 июня. Следовательно, в спорные майские дни местом его работы оставалось это подразделение.
В экземплярах допсоглашения, представленных работником и фирмой, даты расходились. Компания объясняла это технической ошибкой, но устранить противоречия не смогла. Суды не приняли такое объяснение и согласились с доводом сотрудника об отсутствии грубого нарушения трудовых обязанностей.
Кроме того, работодатель не доказал, что при выборе увольнения учел тяжесть проступка, обстоятельства его совершения, предшествующее поведение сотрудника и отношение к труду. Одних актов об отсутствии для этого оказалось недостаточно.
В результате Е. восстановили на работе. С компании взыскали средний заработок за время вынужденного прогула с 12 июня 2024 года по 17 марта 2026 года и 50 тысяч рублей компенсации морального вреда (определение 2КСОЮ от 29.09.2026 № 88-27812/2026).
