Как российская компания сумела доказать, что дивиденды на Кипр – не транзит
© anekdotov.net

Налоговая (возможно, впервые) проиграла спор о налоге с дивидендов, фактическим получателем которых, по ее мнению, была британская фирма.

Стандартная ситуация: российская фирма отправила дивиденды на Кипр. Налоговики на нашей Родине сразу начинают подозревать неладное и разнюхивать, куда киприоты направили полученные деньги. Ведь льготная ставка 5% по российскому налогу на прибыль (который российская организация удерживает как налоговый агент) по соглашению об ИДН с Кипром может действовать лишь в том случае, если на Кипре находится фактический (а не транзитный) получатель дохода.

Выпали из тренда

Обычно налоговая успешно выявляет транзит, доначисляет налог на прибыль, а затем выигрывает суды. Как правило, суды принимают во внимание работу, проделанную налоговиками, по поиску "цепочек" посредников, через которые дивиденды получает реальный бенефициарный владелец.

Однако сравнительно недавно появилось решение, отклоняющееся от обычной судебной практики (дело № А59-8433/2018). Пока что компания выиграла только в первой инстанции, однако есть источники, утверждающие, что это – вообще первый случай выигрыша фирмы в таких делах (например, так пишет РБК).

Поэтому откроем дело и разберемся, где "прокололись" налоговики, или – при помощи каких ухищрений фирме удалось доказать свою правоту.

"Рядом полежали"

Кипрская фирма – учредитель российской – направила полученные дивиденды в Великобританию, утверждали проверяющие. А в этом случае действует ставка по ИДН с UK – 10%. Но, как оказалось, они немножко промахнулись – деньги ушли не в туманный альбион, а в Германию. Более того: немецкая организация холдинга получила не дивиденды, а заем под проценты – есть договор, банковские выписки, в том числе, на получение процентов, финансовая отчетность кипрской фирмы. Истец также указал на ее предпринимательские риски – риск невозврата денег и неполучения процентов, валютные риски.

Почему именно британские корни оказались под подозрением – да просто потому, что они есть: кипрскую фирму учредила британская. К тому же, киприоты поначалу закинули деньги на свой счет в британском банке – в том же, где есть счет и английского учредителя. То есть, нельзя утверждать, что они "и рядом не лежали", но все же ИФНС с выводами погорячилась.

Нестандартно – не значит подозрительно

Истец имел двух учредителей – российскую фирму и кипрскую. Причем, дивиденды распределялись (по решению фирм) непропорционально долям. При доле российского участника 51% на Кипр уходило 99% дивидендов. Налоговая решила, что это какой-то хитрый ход, однако не учла, что при пропорциональном распределении налоговая нагрузка оказалась бы ниже (ибо на большую часть денег распространялась бы нулевая ставка). Это тоже истец использовал в аргументации, доказывая свою добросовестность.

Налоговики сделали ответный ход – российского учредителя истца тоже записали в "технические" (якобы, он нужен лишь для того, чтобы российская доля истца превысила 50%, и он мог иметь отношениие к соглашению о разделе продукции). Однако доказательства оказались слабыми: источником информации стала база данных некой иностранной фирмы, напрямую с холдингом не связанной, возможно – консультационной или аудиторской. Это не официальный источник, – вняли судьи доводам истца, значит, доверия не заслуживает.

Все чисто

Суд решил, что кипрская фирма имеет полное право на распоряжение доходом, что она ведет реальную деятельность, платит местные налоги, несет разнообразные расходы, в том числе – на зарплату. Инвестиции в российскую "дочку" составляли лишь 1,8% активов кипрской фирмы. Также, проанализировав деятельность российского учредителя, суд обнаружил наличие у него и других активов (сдаваемых в аренду участков), на фоне стоимости которых доля в истце выглядит незначительной.