Компания заключила с предпринимателями (7 человек) агентские договоры по реализации спецтехники, принадлежащей компании, запасных частей и комплектующих к ней. Размер агентского вознаграждения составлял разницу между ценой товара (без НДС) и ценой реализации, указанной в отчете агента.

По результатам выездной проверки ИФНС доначислила НДФЛ, пени и штраф, установив, что предприниматели являлись бывшими работниками компании либо связанных с нею фирм и зарегистрированы как ИП сразу после прекращения трудовых отношений. Основным их доходом являлись поступления от компании и ее взаимозависимых лиц. Покупатели спецтехники поясняли, что договоры заключались по инициативе представителей компании, а в договорах нет указания на их заключение на основании агентского договора. Контрагенты предпринимателей ранее были контрагентами компании. Документов, подтверждающих отпуск товара агентами, не имеется, как и данных о компенсации расходов агентов. Инспекция решила, что переход к агентской схеме не имел деловой цели, агентские договоры заключены лишь для вида с целью ухода от уплаты НДФЛ и снижения суммы страховых взносов.

Суды трех инстанций (дело № А76-24593/2015) отменили решение инспекции, указав, что отрицание контрагентами факта получения посреднических услуг не опровергает факт оказания услуг агента при их документальном подтверждении. Более того, в заключенных агентских договорах указано, что агент действует от имени и за счет принципала, в связи с чем, третьи лица не могли знать об участии агента в процессе заключения договоров.

Суды установили, что предприниматели помимо взаимоотношений с компанией заключали сделки с другими фирмами. Инспекцией не было установлено, что предприниматели имели рабочие места в офисе компании, использовали ее технику, транспорт, подчинялись трудовому распорядку и руководству компании.

Кассация (Ф09-311/2017 от 10.03.2017) также отметила, что получателем налоговой выгоды – разницы в размере НДФЛ и единого налога по УСН – являются физлица, а не проверяемая компания.