ВС практически обелил "давно бывшего", даже несмотря на взаимозависимость обоих руководителей. Попутно ВС разъяснил, какие действия директора можно назвать неразумными или недобросовестными с целью привлечения к субсидиарной ответственности.

Долг, который платежом не красен

Налоговая доначислила организации НДС за первый квартал 2016 года. Данное решение вынесено в феврале 2017 года. За это время в фирме сменился руководитель – соответствующие функции переданы лицу, которое фирму и создавало в своё время – гражданину К.

Долг погашен не был. Налоговики пытались его взыскать в 2018 году, однако судебные приставы-исполнители не смогли отыскать имущество фирмы, на которое могло бы быть обращено взыскание. Поэтому исполнительное производство в отношении юрлица было прекращено. А в 2019 году организация была исключена из ЕГРЮЛ в связи с наличием недостоверных сведений. Кроме того, на этот момент организация также отвечала признакам недействующего юрлица, то есть, год не сдавала отчётность и не имела операций по расчётному счёту.

После этого налоговики снова попытались взыскать долг фирмы, но уже с её бывшего руководства – граждан Б. и К.

Ушел? – Не ушел?

Дальнейшая сюжетная линия разворачивается вокруг гражданина Б. Суды немного поспорили о том, можно ли считать именно его тем руководителем, на которое могла бы быть возложена ответственность, потому что на момент принятия решения о доначислениях он директором уже не являлся. Однако – еще был на момент, когда подавалась та самая декларация по НДС. Вместе с тем, новый директор стал таковым по договоренности с Б., поэтому суды сочли их аффилированными лицами, совместно контролировавшими фирму. В итоге суды общей юрисдикции в трех инстанциях требования налоговиков удовлетворили.

Однако ВС, куда обратился гражданин Б, указал на множество нюансов. Не было доказано недобросовестных или неразумных действий со стороны Б. О неразумном поведении может свидетельствовать, например, ситуация, когда лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности их исполнения; когда модель поведения ведет к уменьшению активов. В данном случае суды признали недобросовестными и неразумными действиями неисполнение обязанностей по представлению бухгалтерской и налоговой отчётности. Как следствие, исключение фирмы из ЕГРЮЛ лишило кредитора (то есть, налоговую службу) возможности взыскать задолженность с фирмы в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества участвовать в ликвидации должника путем включения требований в промежуточный ликвидационный баланс.

Но ведь от сдачи отчетов уклонялся уже К., а не Б., ушедший с поста. И – не известно, было ли вообще у фирмы имущество для исполнения радужных надежд налоговиков на "правильную" ликвидацию. Суды этот вопрос не исследовали. И вообще – само по себе доведение фирмы до исключения из ЕГРЮЛ не может быть неопровержимым доказательством неразумных действий, указал ВС.

Задним числом

Также не позволяет привлечь Б. действие во времени нормы закона об ООО, согласно которой исключение фирмы из ЕГРЮЛ является поводом для субсидиарной ответственности в том случае, если контролировавшие фирму лица действовали недобросовестно или неразумно. Это пункт 3.1 статьи 3 закона об ООО, который вступил в силу только в середине 2017 года. Поэтому нет оснований для его применения к правоотношениям, возникшим в 2016 году.

Выяснилось также, что к уголовной ответственности за неуплату налогов был привлечен гражданин К., а не  Б. То есть, судебным актом установлена вина именно К., а Б. – чист. Нашлось и еще несколько противоречий и недоработок в выводах судов. В итоге ВС направил дело на новое рассмотрение (определение 18-КГ22-106-К4 от 7 февраля 2023 года).

Напомним, что согласно трендам, наметившимся в судебной практике в последние годы, кредиторы-физлица могут привлечь руководство фирмы к субсидиарке упрощенно – не доказывая неразумных действий. Но зато кредиторам-ИП такая возможность уже недоступна.