В декабре 2012 года ООО «А» продало ООО «Т» нежилые помещения за 12 млн рублей. Затем последнее продало имущество с небольшой наценкой предпринимателю, который реализовал помещения ООО «М» почти за 19 млн рублей. При этом сделки проведены в короткий промежуток времени, присутствует взаимозависимость участников цепочки (ООО «Т» создано водителем транспортного цеха ООО «А», этот же водитель был формальным руководителем ООО «Т»; ИП является матерью руководителя ООО «А»). При этом ООО «Т» ресурсов для ведения деятельности не имело, сдавало нулевую отчетность и доход от сделки получило минимальный. Расчет по сделке проведен за счет средств, полученных от предпринимателя.

По результатам выездной проверки ООО «А» инспекция доначислила НДС, налог на прибыль, пени и штраф, исходя из рыночной стоимости имущества, определенной на основании отчета оценщика.

Суды трех инстанций (дело № А03-19356/2015) признали, что действия компании привели к обходу положений пункта 2 статьи 153 и пункта 2 статьи 249 НК, согласно которым при определении налоговых баз по НДС и налогу на прибыль должны учитываться все поступления от реализации товаров. Согласно экспертизе рыночная цена помещений составляла более 27 млн рублей. 

Однако экспертиза была проведена в нарушение норм НК и закона «Об оценочной деятельности» лицом, не указанным в постановлении о назначении экспертизы, в договоре об оказании экспертных услуг и не являющимся субъектом профессиональной оценочной деятельности. К тому же, экспертами использована информация о ценах и характеристиках объектов-аналогов, не отвечающая требованиям достоверности и доступности, поскольку аналогичных сделок не установлено.

В итоге суды (постановление кассации Ф04-845/2017 от 09.04.2018) отменили решение инспекции, посчитав существенными нарушения при экспертизе.