Руководство банка «Нефтяной» признано виновным в незаконной банковской деятельности. Тем самым поставлена точка в самой громкой кампании по борьбе с обналичкой. Полностью искоренить ее, правда, не удалось, просто это стало дороже. В период финкризиса обналичка вновь набирает популярность.

Таганский суд Москвы в четверг признал бывших руководителей банка «Нефтяной» виновными в незаконной банковской деятельности. «Суд установил, что председатель правления банка «Нефтяной» Яна Макарова создала организованную преступную группу и совместно с другими обвиняемыми занималась незаконной банковской деятельностью с использованием поддельных платежных поручительств», – огласила судья. Сроки наказания пока не названы, адвокаты обвиняемых предполагают, что их объявление отложат до 1 ноября.

Банк работал с 1993 года. В декабре 2005 года в «Нефтяной» с обысками нагрянула прокуратура. Поначалу член совета директоров банка Борис Немцов заверял, что проверки связаны с одним из клиентов и не имеют к самому банку никакого отношения. Но потом Генпрокуратура рассказала, что нашла бумаги, печати, серверы, «подтверждающие использование банком подложных документов фирм и их счетов для совершения незаконных банковских операций и легализации денежных средств». По мнению прокуратуры, этим банк занимался с 2000 года. В январе 2006 года в федеральный розыск был объявлен глава концерна «Нефтяной», в который входила кредитная организация, Игорь Линшиц, обвинявшийся в получении 57 млрд рублей незаконного дохода от этих операций. В феврале банк приостановил прием вкладов, а в марте Басманный суд Москвы выдал санкцию на арест Линшица, также появились сообщения об аресте ряда сотрудников банка, в частности главного бухгалтера. Позже у банка была отозвана лицензия.

Скандал изначально имел политический оттенок. Он остался, несмотря на то что политик Немцов после обысков покинул банк, объяснив, что не желает ставить под угрозу бизнес своего друга. Но в историю банкротство банка «Нефтяной» вошло как самое громкое дело в рамках борьбы с отмыванием и обналичкой.

Так, следствие называет шестерых бывших руководящих сотрудников банка, которые в 2002–2003 годах перечислили на подставные фирмы более 400 млрд рублей и $300 млн и вдобавок обналичили 12,5 млрд рублей. В результате чего обвиняемые якобы получили 163 млн рублей в виде процентов и комиссий, из которых свыше 144 млн рублей сумели легализовать.

Теперь можно считать, что эта кампания практически завершилась. Однако обналичка не побеждена, говорят эксперты.

«Рынок обналичивания просто стал более закрытым, и цена вопроса поднялась. Сейчас стоимость обналички составляет 6–7% от суммы», – говорит один из участников рынка, пожелавший сохранить инкогнито. «В этом процессе лидируют банки, которым, кроме лицензии на банковскую деятельность, терять нечего, или банки, у которых ввиду их социальной значимости лицензию отобрать нельзя. При этом в процессе лидируют банки, где в отчетности среди легальных оборотов теряются «мелкие» переводы. Например, активный отток средств идет на Украину, в Белоруссию и Прибалтику. Там их конвертируют, получают иностранную валюту, а наличность получают здесь», – говорит старший вице-президент Газэнергопромбанка Юрий Усольцев.

Для обналичивания поставили преграды, но не убрали причины, говорят эксперты. «Сами факторы, способствующие распространению обналичивания, никак не исчерпывают себя. А в условиях нехватки денег, которые требуются предприятиям и банкам, само явление просто приобрело более сложные формы», – резюмирует эксперт. «Пока в России существует «серая» экономика – когда крайне востребованна наличность, возможность неуплаты таможенных пошлин, – проблему обналичивания никогда не победить», – говорит Усольцев.

Более того, сейчас обналичка снова набирает обороты.

«В условиях нынешнего оттока капитала, средств вкладчиков из банков, наличность станет главным востребованным платежным средством. И этот процесс усугубляется высоким уровнем коррупции, если судить по независимым информационным источникам, – считает Усольцев. – Пример банка «Нефтяной» на рынке погоды, увы, не делает. Если есть источник наличного денежного оборота, то всегда будут фирмы-прокладки, однодневки, которые будут поставлять наличку. Надо в принципе менять Федеральный закон «О борьбе с отмыванием доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма», предоставив банкам право не иметь дел с лицами, юридическими и физическими, которые могут иметь отношение к «сомнительным» операциям и ставить под угрозу не только репутацию конкретного банка, но и репутацию России в целом. Например, расторгать договора банковского счета или вклада, не осуществлять банковский перевод. Полумеры не помогут, что мы и наблюдаем».