В апреле 2016 года акционеры компании приняли решение о ее ликвидации и о назначении ликвидатора после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве). Соответствующие документы были представлены в регистрирующий орган. Объявление о добровольной ликвилации опубликовано. В мае 2016 года в  ЕГРЮЛ внесена запись о нахождении компании в стадии ликвидации. Кредитор компании оспорил запись в суде (дело № А57-16693/2016).

Суд первой инстанции удовлетворил его требования, указав на пункт 3 статьи 63 ГК - процесс добровольной ликвидации невозможен, если возбуждено дело о несостоятельно (банкротстве) должника. Апелляция отменила его решение, указав, что в период рассмотрения обоснованности возбуждения дела о банкротстве в отношении должника и до открытия в отношении него процедуры банкротства, в отсутствие процедуры наблюдения, законных препятствий для добровольной ликвидации не имелось.

Кассация (Ф06-18531/2017 от 15.03.2017) оставила в силе решение суда первой инстанции, разъяснив, что процесс добровольной ликвидации невозможен с момента возбуждения дела о его несостоятельности (банкротстве). В этом случае ликвидация должна быть произведена только в рамках дела о несостоятельности (банкротстве). При этом о процедуре принудительной ликвидации в форме банкротства на момент вынесения решения инспекция информацию имела, поскольку определение о возбуждении дела о банкротстве опубликовано на сайте суда в феврале 2016 года.

Суд пояснил, что упрощенная процедура ликвидации должника предусматривает сокращенные сроки закрытия реестра требований кредиторов, что лишает кредиторов законного времени для предъявления требований к должнику.