Увеличение доли нефти, облагаемой налогом на дополнительный доход, и рост соответствующей доходной части в бюджет требует единого подхода к оценке применяемого инструмента, заявил директор департамента нефтегазового комплекса Министерства энергетики Антон Рубцов на Российской энергетической неделе.

По его словам, уже порядка 46% российской добычи, то есть примерно 225 млн в 2022 году, добывается в рамках НДД. "Год к году рост 26% в добыче, а в доходах бюджета НДД принесло плюс 67% год к году. То есть, если не считать НДПИ и экспортную пошлину, то просто налог на дополнительный доход составил в 2022 году порядка 1,7 трлн рублей. То есть увеличение в доходах очень серьезное. Поэтому встает, конечно, вопрос об оценке НДД, его эффективности, и эту работу надо продолжать, потому что у нас у всех действительно должно быть некое единое понимание, как мы это считаем", – сказал он.

"Если мы не можем оценить одинаково корректность или эффективность действующих проектов, то как-то странно принимать решение о будущем – то есть как бы с закрытыми глазами", – продолжил Рубцов.

"Важно, что отрасль – не игрушка для каких-либо экспериментов. То есть это отрасль, приносящая в бюджет 10 трлн рублей. Доля ТЭК в ВВП – 27%, инвестиции в добычу – $25-30 млрд, это порядка 20% всех российских инвестиций в основной капитал", – отметил представитель Минэнерго.

Среди целей в рамках настраивания режима НДД он выделил налоговую задачу – то есть эффективность изъятия ренты.

"Мне кажется, нужно обратить внимание на причины формирования сверхдоходов: цена или, может быть, какие-то вопросы завышения неэффективных затрат, что-то еще. И это нужно сравнить с тем, в каких реалиях принимались инвестиционные решения, то есть при каких макроусловиях: курсы, инфляция, при каких ценовых предпосылках эти решения принимались", – пояснил он. Так как периоды окупаемости в отрасли меряются иногда десятилетиями, то необходимо быть уверенными, что компании в состоянии принять инвестиционное решение, обеспечивающее сохранение потенциала добычи и развитие на будущее ресурсного потенциала, сказал Рубцов.

"Поэтому мое предложение – ориентироваться в нашей дальнейшей совместной (с Минфином – ИФ) работе на анализ именно тех условий, в которых принимаются решения. А дальше, вот в рамках первого пункта – изъятие ренты – посмотреть, каким образом сверхдоходы, которые получают компании сверх своих ожиданий, можно было бы справедливо изымать", – сообщил он.

Кроме того, по его словам, необходимо сохранение инвестиционных стимулов – и тех, которые дает НДД, и других – для развития технологий добычи, в том числе для трудноизвлекаемой нефти. "Возможно, это не только режим НДД, могут быть какие-то другие инструменты – льготные механизмы, пилоты. Любой может быть спектр, потому что перечень приоритетных технологий – плюс-минус он понятен, то есть ряд компаний занимаются отдельными направлениями, и здесь тоже нужно искать способ, как настраивать это. Если это можно делать в рамках НДД, ну отлично", – указал он.

Директор департамента анализа эффективности преференциальных налоговых режимов Министерства финансов Денис Борисов отметил, что увеличение перехода на НДД участков недр с высокой степенью выработанности повлечет за собой рост расходов бюджета.

"То есть, если несколько лет назад эта цифра оценивалась примерно в 250 млрд рублей, то сейчас это уже примерно 985 млрд рублей в год. Естественно, нас, как Минфин, не может не интересовать, насколько эффективны эти налоговые расходы", – подчеркнул он.

Борисов сообщил, что Минфин с коллегами из Федеральной налоговой службы в рамках автоматизированной системы по эффективности льгот сделали отдельный блок по НДД.

"Если мы говорим в целом о префрежимах, там в основе анализа лежит каждый отдельный налогоплательщик и их налоговая декларация, то в НДД, поскольку объектом налогообложения является участок недр, естественно мы пошли от деклараций по участкам недр и стали смотреть экономику. В результате выяснилось, что по отдельным подгруппам формируется сверхдоходность и более того, тот операционный свободный денежный поток, который генерили бы эти участки недр в действующий налоговой системе без перехода на НДД, вполне позволял оставаться в действующей налоговой системе", – пояснил он. "Мы сейчас не даем уже итоговых предложений, это тема для дискуссий в целом, поскольку вся система эффективности льгот – она аналитическая. Это не повод для того, чтобы все отменять или запрещать, но это позволит посмотреть, что в режиме НДД можно донастраивать, чтобы всем было комфортно, и компаниям, и доходам бюджета, особенно в текущих условиях, резюмировал представитель Минфина.

Начальник управления нефти и газа департамента ключевых клиентов ПАО "Сбербанк" Егор Делендик сообщил, что топ-5 проектов отрасли на ближайшую перспективу оцениваются в более чем 20 трлн рублей. "Такого не было за всю новейшую историю. Это очень амбициозная готовность наших клиентов, нашей отрасли инвестировать в долгую, и эту готовность, и эти амбиции необходимо поддерживать, а не останавливать", – подчеркнул он.

"В этой связи есть вопросы, которые касаются фискального окружения, налогов и всего остального. Мы видим, что как таковые параметры налогового окружения они важны, но более важно, чтобы они были стабильными. Когда мы реализуем проекты на 10-15 лет, нам необходимо, чтобы в период строительства мы находились в определенном статусе-кво. И здесь мы поддерживаем предложение Минэнерго, что отрасль надо рассматривать не в качестве эксперимента, а в качестве долгосрочного стратегического партнера, который должен будет целостным образом формировать доходы бюджета и в целом экспорт нашей страны", -пояснил представитель Сбера.

Помимо этого, он отметил, что при текущем уровне ключевой ставки в 13% "реализовывать проекты в таких условиях очень сложно, если невозможно". "Поэтому нельзя говорить о том, что налоги являются единственным вызовом (для отрасли – ИФ) и можно рассматривать возможность изъятия допдоходов в краткосрочной перспективе. Этот вопрос нужно рассмотреть более широко с учетом краткосрочных реалий и подумать, как мы сможем всеми нашими мерами, изменением НДД, какими-то мерами субсидирования, стимулирования позволить нашим клиентам реализовывать тот темп, который они для себя взяли, и выйти на те показатели, которые мы хотим видеть в 2028-2030 годах по уровню добычи – по меньшей мере, поддерживать тот уровень добычи, который есть у нас", – предложил Делендик.