На обсуждении, посвященном рядовому, в общем-то, событию, представители регистраторского сообщества признались в нескольких подсознательных тревогах, умолчав, тем не менее, о главной.

Поводом для круглого стола, организованного на прошлой неделе Профессиональной ассоциацией регистраторов, трансфер-агентов и депозитариев (ПАРТАД), стало подписание меморандума об электронном документообороте (ЭДО) регистраторов с номинальными держателями. Обсуждать тут по большому счету нечего, кроме чисто технических деталей, – в век глобальных бирж и бездокументарных акций прежние методы работы безнадежно устарели. «Необходимо увязать технологии, которые сложились у регистраторов в девяностых годах прошлого века с возможностями, предоставляемыми электронно-цифровой подписью и интернетом», - открывая встречу, подвел черту под этой темой зампред совета директоров ассоциации Петр Лансков.

У читателей, правда, может возникнуть вопрос, почему только в 2009-м подписывается текст, да и то чисто декларативный, к тому же лишь отдельными компаниями (ЦМД, «Регистратором Р.О.С.Т.», «Ирколом», ПРЦ, «Реестром», «А-плюс»). Ведь от бумажной волокиты можно было давным-давно отказаться – лет, по крайней мере, семь-восемь назад. Для ответа потребуется небольшая историческая справка.

В период приватизации и передела собственности манипуляции со списками акционеров в России были не редкостью. Участники корпоративных войн охотно теряли, дублировали реестры, прятали реестры от чужих глаз. Законных владельцев пакетов, например, вычеркивали, а дальнейшие судебные разбирательства затягивались настолько, что с активами предприятия успевало произойти все, что угодно. Разумеется, ни о какой независимости регистраторов – «хранителей реестров» - не могло быть и речи.

По этой причине в отрасли очень долго отсутствовал какой бы то ни было интерес к совершенствованию технологий, упрощению взаимодействия с рядовыми акционерами и другими участниками рынка – то есть к нормальному развитию бизнеса. Регистраторская деятельность зачастую и не рассматривалась как бизнес, выступая в рамках той или иной финансово-промышленной группы необременительной, но все же обузой, от которой никуда не денешься. В последние годы стараниями властей регистраторам все-таки приходится наращивать число реальных рыночных клиентов – акционерных обществ.

С электронным документооборотом есть еще один нюанс, тормозящий давно назревшие перемены. Сейчас в каждой из десятков структур, разбросанных по всей стране, свои особенности обслуживания, а тарифы на перерегистрацию могут отличаться в разы. Все «безбумажные» транзакции нетрудно будет стандартизировать, поэтому уже не получится формировать тарифные сетки, беря цифры с потолка и ссылаясь на какие-нибудь уникальные свойства «дорогостоящих» реестров.

Неудивительно, что в меморандуме написали о «добровольном ограничении максимальной стоимости услуг по перерегистрации прав собственности» в тех случаях, когда применяется ЭДО. По озвученной версии, это возможно в первую очередь потому, что устраняется часть рисков, например мошенничества с поддельными доверенностями.

Поскольку на круглый стол пришел заместитель руководителя ФСФР Сергей Харламов, присутствующие постарались высказать ему пожелания относительно «генеральной линии партии». Он же для начала сообщил, что вскоре все участники рынка коллективных инвестиций присоединятся корпоративным системам электронного документооборота. «А может быть просто поставить регистраторов в такое же безвыходное положение, как управляющих?», - неожиданно улыбнулся Сергей Харламов, окинув любопытным взглядом собравшихся. – «Ведь им всем пришлось в течение года внедрить ЭДО».

Председатель правления ЦМД Наталия Агафонова поинтересовалась, что думают в ФСФР о том, кто все-таки должен оплачивать услуги по операциям с реестром. В соответствии с западной практикой операционные издержки несет эмитент, в России – само лицо, которое обращается к регистратору. Возможен и третий подход – оставить это на усмотрение эмитента, а уж тот при желании продемонстрирует лояльность к инвесторам и возьмет на себя возникающие расходы. Но Наталии Агафоновой не дали услышать ответ.

«Принятие радикальных решений, что платит только эмитент, во-первых маловероятно, во-вторых вряд ли целесообразно с учетом кризиса», - Петр Лансков поспешил закрыть фундаментальную тему, затрагивающую слишком много разных интересов. Еще неизвестно, какие идеи породила бы эта дискуссия в голове замруководителя ФСФР.

«Чем заместить выпадающие доходы после внедрения электронного документооборота?», - перешел в сугубо прагматическую плоскость зампред совета директоров ПАРТАД.

И тут вдруг выяснилось, что возможное «добровольное ограничение максимальной стоимости» - не такой уж благородный жест, который к тому же со снижением рисков не слишком связан. Посредством витиеватых речевых оборотов Сергею Харламову ясно дали понять, что подписавшие меморандум регистраторы очень надеются компенсировать выпадающие расходы, сильно повысив другие тарифы для акционеров – на информационные услуги, такие как выдача выписки из реестра, изменение анкетных данных. Сейчас их размер установлен нормативным актом регулятора.

«Регистраторы и депозитарии – это два конкурирующих института учетной системы. И все споры относительно Центрального депозитария и ЭДО сводятся к тому, кто больше заработает денег», - окончательно нарушил политкорректную обстановку гендиректор «Иркола» Владислав Москальчук. Действительно, инвесторы, особенно иностранные, сторонятся регистраторских услуг из-за их дороговизны, растянутости по времени и прочих неудобств. Чтобы не иметь дела с регистраторами, многие из них до сих пор намного охотнее используют междепозитарные схемы в сделках с акциями.

Гендиректор «Регистратора Р.О.С.Т» Олег Жизненко подтвердил: «Электронный документооборот, который мы сейчас будем внедрять, в первую очередь не будет направлен на снижение рисков». Ведь основные риски регистратора и акционерного общества исходят не от номинальных держателей, и тем более не от расчетных депозитариев, а от скупщиков, которые мошенничают с документами. «Хотел бы призвать ФСФР очень осторожно подойти к регулированию тарифов. Кэптивные регистраторы никуда не денутся, а бизнес-структуры, которые еще остаются на рынке, вынуждены будут сойти со сцены», - Олег Жизненко посоветовал Сергею Харламову не принимать ошибочных решений.

Те самые конкуренты регистраторов - представители крупных депозитариев – высказались в критическом ключе. Так, директор депозитария Росбанка Михаил Братанов попросил обеспечить совместимость российского формата ЭДО с международными. Предлагаемый ПАРТАД вариант не вполне отвечает этим требованиям. А директор департамента депозитарных услуг Unicredit Вероника Васильева сообщила, что с декабря пытается перейти на электронный документооборот с регистраторами. Но во-первых, они не обязаны заключать договора об ЭДО с каждым участником рынка. Во-вторых, отсутствует единая форма данного документа – например та, что предложена ПАРТАД, принимается не всеми компаниями.

«Не будем говорить, как идет переход на электронный документооборот. Все наверно знают – по-разному», - вышел на новый уровень откровенности один из участников круглого стола. И очевидно, все действительно знали. – «Крайний вариант, который остался на рынке, - это скан, присланный электронной почтой».

«Мы реализуем эволюционный переход к отмене политики определения максимальных границ тарифов регистраторов. Существуют конкурентная среда, и в течение какого-то времени было бы правильным отказаться от тарифного регулирования», - решил завершить встречу на мажорной ноте Сергей Харламов.

«Прошу учесть, когда будете решать по тарифам, что у эмитента один регистратор, а депозитариев много. У нас есть конкуренция, поэтому и нет ограничений по тарифам», - поспешно парировал Михаил Братанов.

«Технологическая потребность в пресловутом Центральном депозитарии, который якобы только один способен унифицировать все разнообразие учетных институтов и обеспечить сквозную обработку электронных документов, в значительной степени теряет актуальность», - обнадежил большинство собравшихся Петр Лансков. О бородатой идее образования Центрального регистратора, который устранил бы львиную долю нынешних проблем учетной системы (правда, вместе с самими регистраторами), он не стал напоминать.