В феврале 2010 года решением единственного участника ООО «А» директором была назначена Р., а через три года принято решение о досрочном прекращении ее полномочий, назначен новый генеральный директор.

В 2014 году он провел проверку деятельности компании, в ходе которой установлено, что Р. с октября 2011 года заключила два договора с ООО «М»: договор субаренды нежилых помещений и договор аренды транспортного средства. При этом единственным учредителем и гендиректором ООО «М» в момент заключения договоров являлся В., который состоял в браке с Р. Денежные средства по указанным договорам в адрес ООО «А» не перечислялись.

ООО «А» обратилось в суд (дело № А40-213882/2014) с иском к Р. о возмещении убытков, ссылаясь на заключение сделок при наличии личной заинтересованности Р.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований.

Апелляция и кассация отменили его решение, указав на пункт 2 статьи 44 закона об ООО, в соответствии с которым директор несет перед ООО ответственность за убытки, причиненные его виновными действиями (бездействием). Статья 277 ТК также предусматривает полную материальную ответственность руководителя за прямой действительный ущерб, причиненный компании. При этом недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда он действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами компании.

Суды (постановление кассации Ф05-14984/2015 от 29.10.2015) учли, что на протяжении всего срока действия договоры не исполнялись (денежные средства не поступали на счет истца), а Р. не предпринимала действий по взысканию ежемесячно увеличивающейся задолженности. Суды сочли доказанной недобросовестность Р. и факт причинения убытков компании.