Банки, обеспокоенные складывающейся не в их пользу арбитражной практикой по залогам третьих лиц, ужесточают требования к корпоративным заемщикам.

Бизнес многих предприятий построен так, что основные средства числятся на одном юрлице, выручка и обороты идут по другому юрлицу. Банки зачастую кредитуют одно предприятие, а залог берут у другого, которое входит в одну группу с заемщиком.

Арбитражная практика в последнее время складывается не в пользу кредиторов, сообщила "Интерфаксу" зампред правления банка "Возрождение" Людмила Гончарова. По ее словам, банкам приходится доказывать, что залог третьих лиц юридически правомерен, что заемщик и залогодатель - связанные стороны. А все это приводит к увеличению рисков кредитования. В результате банки вынуждены менять требования к заемщикам, ужесточать их, а это значит, сказала Л.Гончарова, что часть заемщиков не получит кредиты.

Банк "Возрождение" уже пошел по этому пути и ужесточил требования к заемщикам - юрлицам. "Мы должны дополнительные мероприятия проводить, чтобы заранее доказать, что залогодатель и заемщик являются группой лиц. Это привело к включению ряда дополнительных требований при кредитовании", - пояснила Л.Гончарова.

Она отметила, что сложившаяся ситуация с залогами третьих лиц приводит к ограничению кредитования.

Юристы, однако, не считают, что существуют проблемы со взысканием залога третьих лиц. "Не вижу проблем, связанных с судебным обращением взыскания на предметы залога третьих лиц. Суды обращают взыскания на такие залоги", - сообщил "Интерфаксу" адвокат московской коллеги адвокатов "Гриднев и партнеры" Евгений Резник.

Он отметил, что если договор залога является заключенным и действительным, то предмет залога перейдет к банку, а третье лицо получит права требования к заемщику.

"Практика такова, что если были изменены условия кредитного договора в части сроков возврата кредита или процентная ставка, а третье лицо, предоставившее залог, не согласилось с такими изменениями, то оно отвечает только по тем требованиям, которые принимало по первоначальному соглашению о залоге", - пояснил он. Например, если кредитор и заемщик увеличили процентную ставку по кредиту и повысили ее, а в договор залога не были внесены такие изменения, залогодатель исполняет обязательства по первоначальной, более низкой, ставке, указанной в договоре залога, добавил адвокат.

Еще один вопрос, возникающий из существующей арбитражной практики, касается, по словам Л.Гончаровой, преимущественного права по погашению кредитов в период перед банкротством.

Это, в частности, относится к ситуациям, когда банк добивается возвращения кредита или получает залог, однако предприятие через полгода банкротится. Другой кредитор в свою очередь подает иск о том, что кредит был погашен в предбанкротный период и что банк должен вернуть полученное имущество в конкурсную массу.

"Мне кажется, что погашение кредитов, тем более в срок, не должно подпадать под действие законодательства о запрете на движение средств в период 6 месяцев до банкротства", - высказала мнение Л.Гончарова.

Е.Резник также не видит оснований в предоставлении банкам преимущественного права по удовлетворению их требований к организациям, находящимся в преддверии банкротства. "Почему один кредитор должен иметь преимущество перед другими кредиторами в таком случае? Почему должны ущемляться права организаций, которые предоставили займы, а не кредиты другим организациям. Как быть с лицами, предоставившими коммерческий кредит?", - заявил он.

Адвокат полагает, что удовлетворение прав требований других кредиторов после прав требований банков будет носить дискриминационный характер.

Представители банковского сообщества, принявшие участие в расширенном заседании подкомитета по антикризисному управлению комитета Торгово-промышленной палаты РФ по безопасности предпринимательской деятельности, прошедшем во вторник, полагают, что федеральный закон "о несостоятельности (банкротстве)" требует существенных доработок.