Пенсионный фонд попал под контроль ФСБ. Шансы молодых людей получить достойную старость все призрачнее.

Пенсионный фонд России передал в частные управляющие компании и негосударственные пенсионные фонды (НПФ) более 645 миллионов рублей добровольных накоплений граждан, перечисленных в рамках программы государственного софинансирования пенсии, сообщила в четверг пресс-служба фонда.

Напомним, что с 1 ноября все деньги так называемых «молчунов» - тех граждан, которые не выбрали себе управляющую компанию добровольно, передаются в частные руки в «принудительном» порядке. Как сообщил Пенсионный фонд, это практически все пенсионные накопления россиян – 99,9% которых решили «промолчать» свои деньги. Конечно, доходность государственной управляющей компании – Внешэкономбанка, оставляет желать лучшего. За девять месяцев года прибавка к пенсионным накоплениям «молчунов» оказалась вдвое меньше инфляции. То есть, фактически они не получили, а потеряли около 4% своих сбережений.

Однако и негосударственные пенсионные фонды, как и весь отечественный финансовый сектор, сегодня тоже переживают далеко не лучшие времена. Но если остальные участники рынка имеют хотя бы теоретическую возможность преодоления кризиса собственными усилиями, то специфика гарантированной возвратности средств, оперируемых негосударственными пенсионными фондами, пока не позволяет обойтись без государственного вмешательства. Нельзя же оставить будущих пенсионеров вовсе без денег.

Поэтому к надзору над НПФ с 1 января 2010 года подключается и такой серьезный орган, как ФСБ. Это напрямую связано с вступлением в силу ряда новых положений закона о персональных данных, а также с ростом манипуляций на рынке негосударственных пенсий. Например, заключения договоров пенсионного обеспечения одних и тех же граждан сразу с несколькими коммерческими фондами. Занимались подобными «нехорошими» делами, как правило, «внештатные агенты» НПФ, оказывающие услуги населению.

Впрочем, ограничить работу НПФ через подобных «агентов» регуляторы пытаются уже давно, но каждый раз крупным финансовым корпорациям, владеющим частными фондами, удавалось отстаивать свои интересы и добиваться от государства очередных послаблений. Однако если раньше избежать жестких регулирующих мер позволяла пропагандистская ширма так называемой «пенсионной реформы», то сегодня, по-видимому, настало то самое время «ч», когда запреты стали объективной необходимостью.

Ведь не смотря на то, что вложения пенсионных денег НПФ изначально были строго ограничены регуляторами, по результатам 2008 года негосударственный пенсионный рынок продемонстрировал минусовую доходность. Но выводить деньги из акций фонды не спешили. Более того, вплоть до июня НПФ пытались даже сыграть на перераспределении денег из одних акций в другие, пытаясь поднять доходы, во что бы то ни стало.

Результаты таких действий оказались плачевными: за период кризиса рынок негосударственных пенсий потерял порядка 40 млрд. рублей, что составило примерно половину от всего объема средств, задействованных в НПФ. Не стал утешением и тот факт, что, к примеру, показатели паевых инвестиционных фондов (ПИФ), проводивших куда более осторожную политику, выглядят на порядок хуже. Ведь одно дело – ПИФ, в значительной степени похожий на казино, и совсем другое НПФ, имеющие вполне определенную социальную направленность.

Поэтому, в июле регуляторы перешли к решительным мерам, объявив запрет на осуществление НПФ обязательного пенсионного страхования через агентов. Формальным поводом изменения «правил игры» стали участившиеся манипуляции с договорами страхования, когда они заключались «внештатными» сотрудниками фондов.

Как пояснил «СП» партнер Partnership Bureau «IT-Counsel» Кирилл Орлов: «Запрет на осуществление пенсионного страхования через агентов способствовал защите страхователей от мошенничества со стороны недобросовестных посредников. То есть, в определенной мере, сама инициатива такого запрета является результатом деятельности самих агентов. Однако считаю, что введение запретительных мер в чистом виде не вполне соответствует принципам свободного рынка и интересам всех его участников. Возможно, следует ограничиться введением дополнительных требований к агентам и к самим фондам, заключающим агентские договоры с такими лицами, то есть установить обязательную систему регулирования и контроля».

Июльская попытка запретить посреднические договора стала для «пенсионщиков», давно привыкших продавать свой «товар» абсолютно свободно, громом среди ясного неба. Появились и первые жертвы «нового пенсионного порядка». В конце августа решением ФСФР была приостановлена деятельность шести НПФ, а в сентябре лишился лицензии ветеран российского рынка коллективных инвестиций – «Пиоглобал Эссет Менеджмент». Впрочем, запрет на агентские договора пенсионного страхования не продержался и двух месяцев, поскольку регулятор свое распоряжение все же отменил.

Хотя, как заявил «СП» генеральный директор Столичной финансовой корпорации Павел Геннель: «На рынке в целом от этого мало что изменилось бы, но в деятельности небольших НПФ, работавших в области привлечения пенсионных накоплений исключительно по агентской схеме, могли бы быть существенные осложнения. Высвобождающаяся при этом доля рынка – предмет интереса крупных НПФ, нередко связанных с большими розничными банками и использующих их филиальную сеть для привлечения клиентов. А для этих фондов перевод сотрудников филиалов с агентской схемы, к примеру, на совместительство, не создал бы никаких сложностей».

В общем, можно сделать вывод, что деньги «молчунов» попали в «хорошие руки». К тому же, в августе правительство разрешило НПФ инвестировать гораздо больше средств пенсионеров в рискованные активы. С 50% до 70 % увеличились лимиты вложения пенсионных денег в паевые и акционерные фонды, повышена планка вложений в фонды недвижимости, ренты и ипотеки – с 20 до 40 %, кроме того, разрешено инвестировать до 10 % в «суперрискованные» хедж-фонды. А вместе с новыми возможностями НПФ существенно возрастают и без того немалые риски осторожных граждан, которые доверили свои пенсионные деньги вовсе не им, а государству.