В Следственном комитете при МВД России не только разработали методику расследования преступлений рейдеров, но следят за тем, насколько правильно в милиции ее применяют. Какие результаты приносит такой контроль, как складывается следственно-судебная практика по данной категории дел и почему в комитете считают необходимым введение «антирейдерских» статей в Уголовный кодекс, эксперту «ЭП» рассказали представители ведомства Ряшит АКЖИГИТОВ и Павел СЫЧЕВ.

— По данным ДЭБ МВД России, в этом году увеличилось количество рейдерских захватов. В этой связи первый вопрос вам, как специалистам, анализирующим практику расследования подобных фактов: изменились ли методы работы рейдеров? Есть ли в производстве у следователей дела, например, о неправомерных действиях банков по отъему собственности компаний-клиентов, попавших в трудное положение?

Ряшит Акжигитов: Наш анализ практики строится на основе анализа материалов конкретных уголовных дел, судебных приговоров, содержащих юридическую квалификацию действий преступников. Надо признать, что для расследования дел о корпоративных захватах требуется значительное время, поэтому можно сказать, что к нам информация поступает с некоторым опозданием. На данный момент те способы, о которых вы сказали, пока не попали в поле уголовного преследования, и в материалах уголовных дел не фигурируют. Проведенный нами анализ показывает, что в подавляющем большинстве случаев схемы и методы криминальных корпоративных захватов не претерпевают каких-либо серьезных изменений.

Павел Сычев: Могу добавить, что об упомянутых вами злоупотреблениях со стороны кредитных организаций нам известно, ведь в Следственный комитет поступает масса жалоб и обращений, в том числе и от юридических лиц. Однако далеко не всегда удается найти достаточно оснований даже для доследственной проверки изложенных фактов, не говоря уже о признаках преступления и возбуждении уголовного дела. Есть определенные сложности и с оценкой действий кредитора (банка): с формальной точки зрения они редко являются незаконными и попадающими под уголовную ответственность.
Наверное, единственная тенденция, которая явно прослеживается, связана с тем, что захваты все чаще организуют не структуры извне, а партнеры по бизнесу .
Будучи не в состоянии разделить бизнес и прийти к компромиссу в рамках закона, они начинают прибегать к откровенно криминальным методам «войны», которыми обычно пользуются все рейдеры. Чаще всего это представление в налоговые органы поддельных решений собрания акционеров или участников общества о назначении своего исполнительного органа, незаконное отчуждение имущества и т. д.
Бывают и курьезные случаи. Так, по одному из расследуемых дел выяснилось, что сторона, обратившаяся с заявлением в милицию, и сторона, на которую было указано как на преступника, обе многократно представляли в инспекцию поддельные документы (о назначении генерального директора) для регистрации изменений в едином госреестре юридических лиц.

— Тогда прежде, чем перейти к вопросам о практике расследования преступлений рейдеров, хотелось бы понять сегодняшние масштабы проблемы по оценкам МВД. Сколько всего уголовных дел о рейдерских захватах расследуются милицией сейчас?

Р. А.: Сейчасв системе следственных органов МВД России в стадии предварительного расследования находится 335 уголовных дел о рейдерских захватах. 35 из них были возбуждены в первом полугодии текущего года. Если говорить о динамике, то, по нашим оценкам, активность рейдеров идет на спад: в 2007 году количество расследуемых дел превышало 500, но в прошлом году оно снизилось до 352. Лидерами по количеству выявляемых фактов захватов являются Москва, Санкт-Петербург и некоторые города Центрального федерального округа.

— Каким образом формируется эта статистика о количестве рейдерских дел?

П. С.: Дела о рейдерских захватах включаются в названную статистику, если содержат хотя бы один из следующих эпизодов: хищение долей или акций общества, злоупотребление при эмиссии ценных бумаг, незаконное отчуждение имущества, силовые действия и вторжение на территорию юридического лица. Также к рейдерству относятся дела, связанные с криминальным банкротством компаний и незаконными регистрационными действиями, попытками внести изменения в ЕГРЮЛ или ЕГРИП.

— Зачастую в основе захватов бизнеса и имущества предприятий лежат запутанные финансовые и юридические схемы. Насколько подготовлены ваши сотрудники к их выявлению и доказыванию?

Р. А.: Еще в декабре прошлого года мы подготовили методические указания по расследованию преступлений рейдеров, и регулярно проводим обучающие семинары в регионах для следователей и оперативных сотрудников подразделений по борьбе с экономическими преступлениями. С начала года такие семинары проведены уже в пяти округах, до конца года мы планируем посетить и оставшиеся два. Обучение проводится с участием экспертов по корпоративному законодательству, судей, прокуроров, представителей региональных властей.

Чтобы обучение не превращалось в лекцию без обратной связи, а производило практический эффект, мы организуем часть занятий в форме бесед, круглых столов. Следователь, в производстве которого есть уголовное дело о рейдерском захвате, обрисовывает ситуацию. Затем другие участники круглого стола моделируют описанный случай и дают советы, какие процессуальные решения следователю необходимо принять, какие тактические приемы использовать и т. д. Эти советы основаны на изучении аналогичных ситуаций, завершившихся обвинительными приговорами в судах.
Кроме того, мы приняли решение ежеквартально составлять обзоры следственно-судебной практики по всей стране по теме рейдерства, как мы это давно делаем по делам о легализации преступных доходов. Один такой обзор уже подготовлен в первом квартале этого года. Насколько мы знаем, следователи в регионах знакомят с ним и судей.

— Могли бы рассказать, из чего состоят методические рекомендации для следователей по расследованию уголовных дел о рейдерских захватах?

Р. А.: В них изложена, например, тактика производства следственных действий, приемы закрепления доказательств и ряд других составляющих расследования, представляющих собой информацию для служебного пользования. Остальное, думаю, не будет секретом, но об этом лучше расскажет Павел, как составитель рекомендаций.

П. С.:
Если говорить собственно о методике, то данные рекомендации — своего рода вводный курс в корпоративное законодательство для следователя. Ему необходимо знать законодательство об АО, ООО, нормы ГК, чтобы понимать, как устроено общество, каким образом в нем принимаются решения, когда они легитимны, когда нет. Знание этих азов при расследовании уголовного дела может помочь, например, очертить круг лиц, потенциально причастных к преступлению, составить перечень документов и других доказательств, которые могут быть найдены в ходе обыска.

— Обучение и выработка рекомендаций вряд ли будут эффективными без правильно организованного контроля их соблюдения. Вы как-нибудь проверяете ход расследования рейдерских дел и то, как выполняют ваши рекомендации следователи?

Р. А.: Такой контроль действует с прошлого года с выходом соответствующего распоряжения Министра внутренних дел1. Он заключается в проверке обоснованности принятых следователями решений о приостановлении расследования уголовного дела, прекращения производства по делу и других процессуальные действия.
Так, например, по результатам последней проверки постановлений о приостановлении расследования за неустановлением виновного лица по «рейдерским» делам, возбужденным в Москве в 2006–2008 годы, мы признали необоснованными 68 постановлений и отменили их. Все эти случаи мы изучили, проанализировали и отправили конкретные указания в следственный орган для дальнейшего производства. В двух случаях следователям довольно быстро удалось определить причастных к преступлениям лиц, и эти уголовные дела сейчас находятся на стадии отправки в суд.

— А может ли организация обратиться к вам в Следственный комитет, если посчитает, что следственный орган необоснованно прекратил или приостановил расследование дела?

П. С.: Такие обращения и жалобы приходят к нам очень часто, их рассмотрение и проверка изложенных в них фактов — это значительная часть нашей работы. Право и порядок такого обращения регламентированы Федеральным законом от 26.05.06 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

— Какие статьи сейчас обычно вменяются рейдерам и в чем основные сложности расследования этой категорий дел?

Р. А: В подавляющем большинстве случаев действия виновных лиц квалифицируются по статьям 159 УК РФ «Мошенничество» и 330 «Самоуправство». Если говорить о сопутствующих захватам преступлениях, это также подделка документов, печатей и бланков (статья 327 УК РФ), различные должностные преступления.
Есть и очень любопытные примеры. Так, по одному из расследуемых сейчас уголовных дел представителю рейдерской группировки предъявлено обвинение по статье 290 УК РФ «Получение взятки». С посягательством на собственность столкнулся директор одного из подмосковных охотничьих хозяйств. Оказалось, что группа лиц, возглавляемая крупным чиновником, намеревалась захватить хозяйство. Чтобы оказать давление на директора, были инициированы регулярные масштабные проверки предприятия, выносились постановления о штрафах и взысканиях. За прекращение придирок руководителю хозяйства предложили передать подконтрольной чиновникам структуре контрольный пакет акций организации. Однако в ходе оперативного эксперимента вымогательство было зафиксировано, и подозреваемых задержали в момент перерегистрации акции.

П. С.: Основная сложность в том, что рейдерский захват сложно квалифицировать по статье 159 УК РФ. Хищение имущества, согласно доктрине уголовного права, доказывается в том случае, когда похищенное имущество изъято у преступника. Чтобы доказать хищение, надо установить умысел определенного лица. А как можно его определить, если имущество в результате многократной перепродажи переходит к добросовестному приобретателю, компании в цепочке ликвидируются и не остается шансов обжаловать договоры купли-продажи в арбитраж.

Именно поэтому мы считаем, что будет правильным привлекать к уголовной ответственности за нарушения процедур корпоративного управления, если они приводят к общественно опасным последствиям — причинению ущерба интересам юридических лиц и граждан. Для этого уже более года мы выходим с предложением ввести в УК РФ статьи 201.1 «Незаконное присвоение полномочий органа управления юридического лица» и 201.2 УК РФ «Злоупотребление правами участника (акционера) юридического лица».

— Но они по-прежнему не приняты законодателями. Есть вообще вероятность того, что они появятся в Уголовном кодексе?

П.С.: Эти предложения были частью законодательных изменений, направленных на борьбу со злоупотреблениями правами участниками арбитражных споров и корпоративными захватами. Но, к сожалению, Государственно-правовое управление Президента РФ рекомендовало внести наши статьи отдельным законопроектом. В принятом законе остались предложения по изменению норм Арбитражного процессуального кодекса. Их суть сводится к тому, что хозяйственный спор может рассматриваться только в суде по местонахождению юридического лица, а все взаимосвязанные имущественные претензии к нему должны быть объединены в рамках одного арбитражного производства.

Тем самым законодатели хотят исключить ситуации, когда суд, скажем, в Хабаровске выносит судьбоносные для организации решения (накладывает арест на акции, запрещает отчуждение имущества и т.д.), притом, что сама организация находится в Москве.

Р. А.:
Что касается наших поправок в УК РФ, думаю, у них есть серьезные шансы быть одобренными. До 25 августа мы должны представить их руководителю администрации Президента, предварительно согласовав их с Верховным Судом, Генеральной прокуратурой и другими ведомствами. Полагаю, в окончательном виде редакция законодательных поправок не будет сильно отличаться от той, что мы уже не раз озвучивали.

Напомню, мы предлагаем дополнить УК РФ статьей 201.1, устанавливающей уголовную ответственность за незаконное присвоение полномочий органа управления юридического лица путем внесения заведомо ложных сведений в учредительные документы организации или решения участников (акционеров), повлекших прекращение или приостановление полномочий органа управления юридического лица и фактических переход этих полномочий к неуправомоченному лицу, и статьей 201.2, которая будет наказывать за корпоративный шантаж, то есть злоупотребление правами участника (акционера), повлекшее вред организации, прекращение или приостановление деятельности органов управления компании.


1 Распоряжение от 11.09.08 №34 «Об усилении контроля за законностью и обоснованностью процессуальных решений принимаемых по уголовным делам о рейдерских захватах».