Кризисный парадокс: налоговикам необходимо пополнять госбюджет, компании стремятся сэкономить на налогах, но число налоговых споров при этом снижается.

"Следует надежно гарантировать выполнение основной функции налоговой системы — обеспечение платежеспособности государства",— высказался премьер-министр Владимир Путин на майском заседании правительства, призвав надзирательные органы "ликвидировать известные схемы уклонения от налогов, которые становятся все изощреннее".

Призыв сработал неоднозначно. С одной стороны, по словам Александра Гребельского, адвоката бюро "Гребельский, Кетман и партнеры", ужесточение уже ощущается в действиях налоговых инспекций. Однако по подсчетам СФ, основанным на информации Арбитражного суда Москвы, в первой половине текущего года налоговики подали почти в два раза меньше исков по сравнению с тем же периодом 2008-го (503 против 940). Компании тоже стали сговорчивее, снизив количество ответных претензий с 3057 в первом полугодии 2008-го до 2296 в 2009 году.

Чем объясняется отсутствие налоговой "истерики"? С одной стороны, компании действуют теперь осторожнее, с другой — часть схем в кризис стали совсем не похожи на попытки сэкономить на налогах.

Кроме того, не платить налоги сейчас стало... выгодно — даже с учетом штрафов и пеней. На фоне общего снижения потока налоговых исков растет количество разбирательств "по ситуациям, когда компания правильно декларирует сумму налогов к уплате, но не платит" — об этом говорил председатель Высшего арбитражного суда РФ Антон Иванов в интервью газете "Ведомости". Арифметика здесь простая: просроченный платеж по налогам можно рассматривать как кредит, "выданный" налоговиками. Процент по такому кредиту — штраф за просрочку, равный ставке рефинансирования ЦБ. В случае же с банком речь часто идет о ставке вдвое выше. Конечно, банковские кредиты возвращаются в первую очередь.

Другим фактором, влияющим на снижение судебных баталий на налоговой почве, юристы считают законодательные изменения: с января этого года введен досудебный порядок обжалования претензий к налоговым органам. Если раньше компании сами выбирали, оспаривать ли им решения инспекций в вышестоящем налоговом органе или сразу идти в суд, то теперь еще одного разбирательства с налоговиками не избежать. Дополнительная бумажная волокита и временные затраты накладываются на текущие конфликты компаний по другим фронтам (те же споры по неплатежам) и явно не прибавляют желания потом обращаться в суд. "Немаловажен и финансовый вопрос: любое разбирательство требует денег",— резюмирует Александр Гребельский.

Получается, активно противостоять налоговикам сейчас по силам разве что крупному бизнесу. Статистика это подтверждает: по подсчетам СФ, в первом полугодии средняя сумма иска к налоговым органам, поданного в Арбитражный суд Москвы, выросла в три раза — до 3,4 млн руб. Пример успешной борьбы — МГТС, которой в марте удалось оспорить нападки Федеральной налоговой службы (ФНС), выявленные в ходе выездной налоговой проверки в ноябре прошлого года, размером 197,4 млн руб. (за 2005-2007 годы).

Впрочем, Минфин и ФНС уже решили создать рабочую группу, которой предстоит ужесточить налоговое законодательство. Поправки могут быть разработаны и введены в силу с начала 2010 года. Так что кризисный налоговый парадокс, похоже, долго не протянет.