Правозащитная организация Amnesty International сегодня , 29 апреля, опубликовала доклад «Восточная Европа и Центральная Азия в борьбе с COVID-19: ответ и ответственность». В нем многие страны постсоветского пространства, включая Россию, критикуются за жесткие меры, введенные из-за пандемии коронавируса.

«Amnesty International не занимает какую-то позицию относительно того, какие меры по защите общественного здоровья должны вводить правительства в связи с пандемией COVID-19. Однако правительства должны убедиться, что такие меры соответствуют их обязательствам по защите прав человека»,— говорится во вступлении.

Доклад составлен на основании сообщений местных СМИ и разделен на тематические разделы: о праве на необходимую медицинскую помощь, о защите «маргинализованных групп» (например, ЛГБТ в странах Центральной Азии), о домашнем насилии и так далее.

Россия в докладе упоминается неоднократно. Уже в начале документа авторы решили напомнить о реформе по оптимизации здравоохранения, которая проводилась с 2010 года. Утверждается, что она привела к «резкому сокращению количества больниц и местных клиник» и «оказала негативное влияние на доступность здравоохранения». Такой вывод сделан на основании материалов Российского агентства правовой и судебной информации, а также «Новой газеты». «Также вызывает беспокойство, что определенное количество больниц и других медицинских учреждений в России были вынуждены закрыться на карантин из-за заражения персонала и/или пациентов. Такие временные закрытия, особенно в сельской местности, могут привести к последующим сокращениям обеспечения адекватной медицинской помощью в других условиях»,— считают авторы документа.

Следующим моментом, который обеспокоил авторов доклада, стало введение ответственности за распространение ложной информации о коронавирусе. За это они раскритиковали не только Россию, но также Азербайджан и Узбекистан. Обеспокоенность правозащитников вызвало то, что при достаточно суровом наказании формулировки соответствующей статьи российского Уголовного кодекса (207) звучат весьма размыто. Например, максимальное наказание — пять лет тюрьмы — предусмотрено за фальсификацию «социально значимой информации», которая привела к смерти человека. Однако что такое «социально значимая информация» в тексте статьи четко не поясняется.

Правозащитники также привели примеры преследования по этой статье. Например, внимание правоохранителей привлек ролик главы «Альянса врачей» Анастасии Васильевой и публикации радиостанции «Эхо Москвы» в Оренбурге. А «Новую газету» обязали удалить публикацию журналистки Елены Милашиной о борьбе с коронавирусом в Чечне. Ситуации в Чечне в докладе уделено отдельное внимание. Внимание правозащитников в очередной раз привлекли жесткие заявления главы республики Рамзана Кадырова. Например, его слова в адрес Елены Милашиной правозащитники сочли «угрозой смерти», как и утверждение, что нарушители режима самоизоляции «должны быть убиты».

Наконец, в последнем разделе авторы высказывают беспокойство по поводу средств электронного слежения за людьми, которые применяются в различных странах. В качестве примера из России авторы приводят Москву, где власти в начале апреля анонсировали приложение для смартфонов «Социальный мониторинг», которое специально создано для слежения за заразившимися коронавирусом.

«Любые введенные меры слежения должны быть ограничены во времени и применяться только до тех пор, пока это необходимо для сдерживания нынешней пандемии»,— отмечают правозащитники.