Потери российского бизнеса от товарного рейдерства со стороны государственных органов достигали десятки миллиардов долларов в год. Такую оценку высказал РБК PR-директор Ассоциации торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники РАТЭК Антон Гуськов. Подобной ситуации способствовало сохранявшееся годами положение Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ в части, касающейся права государственных органов продавать вещественные доказательства, хранящиеся на складе.

Государственная дума 7 апреля 2010г. приняла в третьем чтении закон, вносящий изменения в ст.29 и ст.82 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Закон относится к пакету антикоррупционных мер. Документом закрепляется исключительное правомочие суда принимать решение о реализации или об уничтожении отдельных видов вещественных доказательств. Вещественные доказательства, в случае невозможности обеспечения их хранения, с согласия владельца либо по решению суда передаются для реализации в порядке, установленном правительством РФ. Решение по этому вопросу должен принимать суд.

Таким образом, совершенствуются нормы, регулирующие процедуры изъятия, хранения, оценки и реализации вещественных доказательств по уголовным делам.

Работа над законопроектом началась в апреле 2006г. с обращения Ассоциации РАТЭК (с 2000г. объединяет крупнейшие компании отрасли, включая федеральные торговые сети, международных и российских производителей электроники) в Госдуму о злоупотреблениях правоохранительных органов и массовых случаях т.н. "товарного рейдерства".

В марте 2007г. депутаты Елена Панина, Виктор Плескачевский и Владимир Плигин внесли законопроект "О внесении изменений в статьи 29 и 82 Уголовно-процессуального кодекса РФ". В первом чтении законопроект был принят лишь в январе 2009г., а второе чтение прошел в конце января 2010г. Активное участие в разработке законопроекта принимали эксперты ряда отраслевых ассоциаций.

Как отмечалось в пояснительной записке к законопроекту, "государственные органы не всегда добросовестно относятся к сохранности изъятого ими имущества", что угрожает соблюдению конституционных прав собственников изъятого имущества и создает условия для роста нарушений и злоупотреблений.

В ноябре 2007г. в обращении Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий (АП КИТ), адресованном участникам ИТ-рынка и бизнес-сообществу России, утверждалось, что в последнее время в отношении целого ряда компаний, работающих на компьютерном рынке России, сотрудниками правоохранительных органов "были осуществлены незаконные действия по изъятию принадлежащего компаниям товара" с целью его дальнейшей реализации по заниженным ценам. Согласно используемой в таких случаях схеме, вначале товар, принадлежащий компании на законном основании, под вымышленным предлогом изымается правоохранительными органами, как якобы незаконно ввезенный на территорию России. Затем происходит оценка изъятого товара, которая, как правило, оказывается во много раз ниже его реальной стоимости. После этого через магазины компании, специализирующейся на продаже компьютеров и комплектующих изделий, осуществляется реализация товара по ценам, которые также значительно ниже рыночных. Таким образом, товар, изъятый у одной компании - участника компьютерного рынка, продается в магазинах другой компании, также участника компьютерного рынка, считают в АП КИТ.

Напомним также, что обсуждавшийся 7 апреля 2010г. в Госдуме РФ законопроект реализует решение Конституционного суда, который в июле 2008г. признал не соответствующими Конституции РФ некоторые положения статьи 82 УПК, позволяющие продавать вещественные доказательства в виде крупных партий товаров без вступившего в законную силу приговора либо соответствующего решения суда. То есть тогда было признано противоречащим основному закону, что вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий хранения которых соизмеримы с их стоимостью, передаются для реализации на основании постановления дознавателя, следователя или судьи. Как говорилось в постановлении КС, эти положения были признаны не соответствующими конституции, поскольку позволяли лишать собственника или законного владельца его имущества, признанного вещественным доказательством, без вступившего в законную силу приговора. Таким образом, следствие может назвать это имущество вещественным доказательством, но не может до решения суда отобрать и тем более продать его.

Тогда поводом к рассмотрению дела явилась жалоба Владимира Костылева, который являлся собственником и добросовестным приобретателем вертолета BELL 407. Вертолет прошел полное таможенное оформление и был выпущен в свободное обращение, все сделки по купле-продаже этого вертолета были заключены на территории России. Вертолет был приобретен заявителем в 2004г. А 20 сентября 2005г. Московско-Смоленская транспортная прокуратура возбудила уголовное дело по факту контрабандного ввоза на территорию России вертолетов марки BELL 407, и 3 ноября 2005г. вертолет, принадлежащий В.Костылеву, был признан вещественным доказательством. 16 мая 2006г. следователь транспортной прокуратуры вынес постановление о передаче вертолета В.Костылева на реализацию в Российский фонд федерального имущества, и 9 июня 2006г. вертолет был продан. Никакой компенсации за свое имущество В.Костылев не получил.

Законопроект изменений в УПК РФ предусматривает, что решение о реализации или уничтожении крупных или скоропортящихся вещественных доказательств может быть принято только с согласия их владельца либо по решению суда. Большие партии товаров, являющиеся вещественными доказательствами, могут быть переданы на ответственное хранение их владельцу. Оценка крупногабаритных и скоропортящихся вещественных доказательств является обязательной.

В случае успешного прохождения законопроектом слушаний в Совете Федерации и последующего подписания президентом РФ недобросовестная реализация товаров, изъятых под видом вещественных доказательств, будет серьезно затруднена, что положит конец товарному рейдерству, уверены в РАТЭК. При этом А.Гуськов подчеркнул, что изъятию могли подвергаться все виды товаров потребительского рынка - от продуктов питания до элитных часов, меховых изделий, катеров и даже яхт.