Девальвация рубля, начавшаяся год назад, была болезненным процессом. Но и его нынешний перегрев не несет экономике ничего хорошего, уверена редактор журнала «Финанс.» Анна Ким.

11 ноября исполнится год с того момента, когда ЦБ официально дал старт управляемой девальвации рубля. Тогда он объявил о «расширении коридора допустимых колебаний операционного ориентира курсовой политики – рублевой стоимости бивалютной корзины». Коридор был расширен симметрично на 30 копеек в каждую сторону, «в целях создания условий для повышения гибкости курсообразования». Итоги этого расширения мы видели: в течение трех последующих месяцев бивалютная корзина поднялась на 10 рублей с лишним и приблизилась к установленному ЦБ пределу 41 рубль. Затем – обратный ход с ускорением этой осенью. В результате в реальном выражении курс все меньше отличается от того, который Россия имела до девальвации.

Ослабление рубля в конце 2008-го – начале 2009 года было болезненно пережито экономикой, как и всякий шок. Вспомним хотя бы, какой была динамика ВВП в январе, когда движение курса российской валюты приняло характер откровенного обвала и слово «плавная» в высказываниях руководителей ЦБ о девальвации стало восприниматься как явное издевательство. Однако те процессы, по крайней мере, отражали меняющееся состояние экономики, ее переход от достаточно динамичного роста к резкому спаду. Укрепление рубля, начавшееся весной, тоже не лишено логики – цены на нефть выросли, хотя и остаются ниже докризисных, потоки капитала развернулись в сторону России, хотя уже не в тех объемах.

С другой стороны, очевидно, что начавшийся рост ВВП еще слаб, а приток капитала носит спекулятивный характер: такие деньги могут провоцировать раздувание новых «пузырей», но созданию добавленной стоимости они не способствуют. В результате рубль не просто крепнет быстрее, чем экономика, он создает помехи для ее восстановления. Преимущество перед иностранными конкурентами, едва возникшее у российских компаний в результате девальвации, уже почти растаяло. Если в былые времена негативный эффект затушевывался высоким внутренним спросом, то сейчас, после обвала ВВП на 10%, его уже трудно не замечать. Банки, по-прежнему не видя в компаниях надежных заемщиков, не наращивают кредитование экономики. Наконец, дефицит бюджета покрывается за счет обмена валюты из Резервного фонда на рубли, и чем дороже рубль, тем быстрее идет проедание государственных накоплений.

Более активное вмешательство ЦБ в ситуацию на валютном рынке в последние недели, вероятно, говорит о том, что регулятор осознает эти риски. С другой стороны, прежняя практика скупки долларов тоже не лишена изъянов: в первую очередь, она несет угрозы дестабилизации ситуации на денежных рынках и повышенной инфляции. Это было бы особенно обидно, учитывая замедление темпов роста цен в последние месяцы. Таким образом, выбор валютной политики для ЦБ за год, минувший со старта девальвации, стал более сложным, цена ошибки повысилась.