Кризис дает редкий шанс обуздать инфляцию. Она не будет расти, если вы одной рукой даете, а другой забираете деньги. Это доказывает в эксклюзивном интервью газете «Россия» академик РАН, зав. кафедрой экономической теории и политики Академии народного хозяйства при правительстве РФ Абел Аганбегян.

– Как вы оцениваете действия правительства по выходу из кризиса? Достаточны ли они?

– В основном оцениваю положительно. Центробанк своевременно помог расшить нехватку ликвидности нашим банкам. Он не допустил «принципа домино» – когда банки падают один за другим, как это было в 1998 году. А банкротство крупных банков неизбежно потянуло бы за собой цепочку банкротств компаний и предприятий.

Правительство образовало, по-моему, действенную антикризисную комиссию под руководством первого вице-премьера Игоря Шувалова. Решения там принимаются не спонтанно, а серьезно готовятся. Но есть направления, по которым, мне кажется, проводится недостаточная работа. Самое главное, что мы упускаем шанс придавить инфляцию.

– Разве это возможно сегодня?

– Такой возможности просто больше не будет! В период кризиса складывается уникальная ситуация для обуздания инфляции. Развивающиеся страны уже сократили ее с 9% в прошлом году до 4% в нынешнем. США имели 3,5% в 2008 году, в этом – всего 1,5%, в Европе инфляция резко снижается, а мы сохраняем 13-процентный уровень! И я думаю, что она будет даже выше, потому что правительство этим не занимается, мы не видим ни одной акции по снижению цен.

У нас и прежде были условия для сокращения инфляции, но мы ими не воспользовались. Нам не удавалось справиться с ней главным образом потому, что мы резко увеличивали расходы государственного бюджета. Они в последнее время увеличивались по консолидированному бюджету, а это около 40% ВВП, ежегодно в среднем на 35%, в то время как реальный продукт рос всего на 6–7%. А разница здесь покрывалась инфляцией.

Меня долго занимал вопрос: почему так резко росли расходы? Конечно, была возможность их повышать, так как мы имели большие валютные доходы. Но почему эти возможности реализовывались?

Потому что вся наша бюджетная и социальная система построена не по рыночному принципу. Она фактически осталась почти такой же, как при социализме. Как прежде, государство доплачивает за квартиры и коммунальные услуги, платит всем пенсии за свой счет. Как был у нас самый низкий подоходный налог в мире, так и остался. Практически нет рыночной страны, где бы подоходный налог был меньше 30%, где пенсии целиком платит государство, где квартиры и услуги не оплачиваются по рыночным ценам.

– Но там и уровень развития другой.

– Дело не в уровне развития страны. Дело в том, какую вы платите людям зарплату. Государство у нас взяло на себя совершенно непомерные для рыночной экономики социальные расходы. Нет в мире стран, где бы всем платили пенсии из госбюджета, потому что невозможно из него платить достойные пенсии. В развивающихся странах либо вовсе не платят пенсии, как, например, в Китае, либо их платят за счет того, что каждый человек отчисляет 10% своей зарплаты на будущую пенсию. Но эти отчисления учитываются в уровне зарплаты. Ни в одной развитой стране нет такого низкого уровня оплаты труда по отношению к ВВП, как в России.

Представьте, что вы руководитель государства и вам достались этот бюджет и эта социальная система. Если у вас есть деньги, вы хотите как-то улучшить положение людей. Вы придумываете какие-то национальные программы и даете под них деньги. Постоянно повышаете пенсии, но не можете их сделать достойными в принципе, пока существует старая социальная система. Такая же ситуация и в здравоохранении, и в образовании.

Есть страны, где развито бесплатное здравоохранение, – Канада, Великобритания. Оно содержится за счет повышенного подоходного налога. В США, например, не очень высокий подоходный налог, с учетом льгот – 25–30%, зато там платная медицина. А в Канаде налог в среднем составляет больше 40%. Но если я с вас беру повышенный налог, то могу сделать бесплатное здравоохранение. А мы взимаем всего 13% подоходного налога и хотим при этом иметь пенсии за счет государства, бесплатное здравоохранение и образование. Однако мы не способны в достаточной мере финансировать здравоохранение и высшее образование, они выживают только за счет частных средств, потому и вынуждены смотреть сквозь пальцы на платную учебу или медицинские услуги.

Этот синдром, связанный с неправильной бюджетной и социальной системой, вызывает рост госрасходов, что приводит к большой инфляции.

Но в период кризиса, повторяю, складываются очень благоприятные условия для того, чтобы ее обуздать.

– Вы сказали, что сейчас благоприятная обстановка для сокращения инфляции. В чем она?

– Первое условие – оптовые цены, которые всегда растут быстрее розничных, сейчас снижаются. По отношению к августу 2008 года оптовые цены товаропроизводителей снизились почти на 30%. За первые девять месяцев 2008 года они выросли на 18%, а в 2007-м увеличение – аж на 25%, с сентября 2008-го они из-за кризиса стали падать.

Второе условие – почти не увеличиваются расходы бюджета. Нет денег, потому что цены на нефть и газ упали, соответственно сократились и отчисления в бюджет. Из-за снижения прибыли, объема продаж, экспорта и импорта снизилась база для налогообложения и тарифных пошлин – главных источников бюджета.

Третий фактор – банковские кредиты. Ежегодно в последнее время кредиты росли на 40–50%. Это большие средства – 20% ВВП. А теперь кредитование сократилось, что тоже снижает инфляцию.

Четвертый фактор – приток валюты в страну. Он был очень большим. Чтобы не повышать курс рубля по отношению к доллару, Центробанк скупал часть валюты, потому и золотовалютные резервы росли, как на дрожжах. Но на какие деньги он ее скупал? Печатал рубли, которые впрыскивались в экономику. Сейчас этого фактора тоже нет.

Что сегодня стимулирует инфляцию:

а) рост импортных цен, но эти товары составляют только 15% ВВП;

б) дефицит бюджета, но его в значительной мере можно покрывать за счет продажи государственных ценных бумаг безынфляционным путем.

Во всех странах эти два фактора присутствуют, но не вызывают заметную инфляцию.

– Зато растут тарифы естественных монополий.

– Был шанс снизить их. Для этого государство не должно было повышать тарифы в кризисном году – ни на газ, ни на электроэнергию, тем более что цены на них резко упали. Ни на квартплату, переждало бы два года, ничего бы страшного не произошло.

Кроме того, пора начинать откручивать головы тем естественным монополиям, которые не снижают свои цены и тарифы. На бензин их, например, можно снизить вдвое. Нужно разобраться, почему продовольствие в Москве стоит дороже, чем в Лондоне? В Белгороде, рядом со столицей, цены на мясо, масло, молоко намного ниже московских. Почему же Москва продовольствие покупает за границей, а не в Белгороде? Москва сейчас переплюнула Лондон и по уровню стоимости квадратного метра жилья. На каком основании?

Иными словами, сейчас государство может придавить инфляцию, если захочет. Для этого нужно провести жесткую экономию в расходовании бюджетных расходов и резко ужесточить антимонопольную политику. Важно также начать проводить социальные реформы по сокращению социальных расходов бюджета, переложив их на заработную плату.

– Но их еще нужно разрабатывать, согласовывать планы с министерствами и ведомствами, а это займет немало времени.

– Ничего не надо придумывать, все уже придумано в других странах, которые давно прошли этот путь.

Первое – нам нужно перейти на накопительную пенсионную систему. И не только для того, чтобы пенсии были достойными. Накопительные пенсии дают «длинные» деньги, за счет которых вы можете делать долгосрочные инвестиции, которых в стране нет. А инвестиции – это путь в будущее. Мы объявляем, что, например, повышаем с 1 мая зарплату на 15%, а потом 10% из нее перечисляем всем на индивидуальные пенсионные счета. Каждый гражданин выбирает себе негосударственный пенсионный фонд, эти деньги копятся, инвестируются, находятся под гарантией государства.

Второе. Надо перейти к рыночной цене за квартиры и коммунальные услуги. Но это можно сделать, если вы поднимите среднюю зарплату. По моим подсчетам, ее надо увеличить на 20%.

Третье. Нужно резко повысить объем бюджетных средств на развитие здравоохранения. По сравнению с другими странами у нас самые низкие расходы на него в процентном отношении к ВВП. В России выделяется из федерального бюджета на здравоохранение около 5% ВВП, а в Англии, например, 10% ВВП, в США – 16%. И конечно, важно, чтобы человек сам оплачивал часть страховки для поддержания своего здоровья, а другую часть будут оплачивать предприятие и государство.

Кроме того, нужно ввести реальный, а не символический налог на недвижимость в размере 0,5–1% от рыночной стоимости жилья и земельного участка, что тоже потребует единовременного повышения зарплаты.

Необходимо поэтапно изменить структуру зарплаты. Сначала вы ее повышаете, а затем перекладываете на человека накопление пенсии, полную оплату жилья и коммунальных услуг и частично – финансирование здравоохранения. При этом рост уровня зарплаты и введение налога на недвижимость значительно увеличат сумму налогов с населения. После этого вы можете снять часть расходов с федерального бюджета. А сняв их, нужно снизить часть налогов с предприятий. Потому что если зарплата номинально повышена, то прибыль предприятия сократится, но если вы адекватно снижаете ему налоги, оно не пострадает.

Когда рабочая сила станет дорогой, будет выгодно увольнять лишних людей. Сейчас при низкой зарплате можно бесконечно долго держать всех работающих, даже если они полностью не загружены. А при высокой зарплате неизбежны сокращения. Государству придется думать, где и чем занять людей. Тогда и будет по-настоящему развиваться малый бизнес.

Но, конечно, главное сейчас – это найти пути выхода из кризиса. Не допустить «принципа домино» в банковской системе, не обанкротить системообразующие предприятия. Например, известно, что вся торговля живет на кредиты. Если сейчас государство не поможет торговле получать кредиты под льготный процент, магазины просто опустеют. Государство составило список предприятий, которым намерено помогать. Но помогать им нужно после того, как они сами мобилизуют свои ресурсы. Сначала начни с себя, потом проведи режим экономии в своей компании и только тогда проси помощь у государства!

Правительство сейчас помогает тем, что дает компаниям деньги. А во многих случаях можно ограничиться госгарантией. Если они у вас есть, банк даст вам кредит, потому что в случае чего за вас заплатит государство. А зачем деньги давать? Это же хуже. Госгарантии под залог ваших активов гораздо важнее.

– Какую меру вы считаете главной в этом процессе?

– Главное сейчас – справиться со стагфляцией. Никому из нее не удавалось выйти быстро. США в период рецессий и депрессии 70-х годов долгих 11 лет (1970–1981 гг.) выбирались из процесса стагфляции. Нужно снижать инфляцию, а потом процентные ставки.

Есть и другие задачи. Доллар укрепился по отношению к рублю на 55%. Это значит, что импортные цены тоже увеличились в полтора раза. Народ обнищал, предприятия не могут покупать импорт по новым ценам, поэтому его объемы снижаются. Он уже сократился на 20% в декабре и надеюсь, что еще уменьшится. Раз станет меньше импорта, значит, высвободятся занятые им ниши и создадутся благоприятные условия для импортозамещения. Но чтобы наши предприятия могли занять и удержаться в освободившихся нишах, им в условиях кризиса нужно помочь: например, ввести льготное налогообложение, не взимать с них таможенные пошлины, обеспечить их выгодными кредитами.

Девальвация рубля, рост курса доллара и евро повышают прибыльность экспорта. Можно было бы поощрить экспорт готовой и инновационной продукции. Давайте здесь тоже установим льготы, обеспечим кредитами, разрешим предприятиям беспошлинный ввоз того, что входит в экспортные товары, объявим налоговые каникулы.

По сравнению с Западом нам труднее справляться с кризисом. С одной стороны, мешает большая инфляция, с другой – дорогие деньги для бизнеса из-за высоких процентных ставок, а вот импортозамещение и экспорт частично помогут решить эту задачу.

Возможный рост производства по импортозаменяющим и экспортным отраслям потянет за собой смежные отрасли и начнет выводить хозяйство из кризиса. По-видимому, мир начнет выходить из кризиса раньше России, он и вошел раньше нас в него. Думаю, что во второй половине 2009 года развитые страны станут понемногу подниматься. В 2010 году, возможно, и цены на нефть подрастут. Я не думаю, что цена на нефть и газ будет высокой, как раньше. Но если, например, цена на нефть вырастет до 50–60 долларов за баррель, это принесет дополнительные деньги в бюджет, которые можно пустить на выход из кризиса.