Новый механизм бюджетного правила может снизить доллар до 65-68 рублей

Возобновлением валютных интервенций в рамках бюджетного правила Банк России дает сигнал участникам рынка, что имеет возможность проведения операций на валютном рынке в целях поддержания финансовой стабильности. Как считают опрошенные "Российской газетой" аналитики, нововведение способно как минимум удержать рубль от резких колебаний или даже незначительно его укрепить.

Минфин России в период с 13 января по 6 февраля планирует проводить продажу иностранной валюты (китайских юаней) в рамках бюджетного правила на общую сумму 54,5 млрд рублей. При этом ежедневный объем продажи составит эквивалент 3,2 млрд руб. Чтобы оценить, насколько это значимая величина, ее стоит сравнить с дневными оборотами: в декабре 2022 года среднедневные обороты китайского юаня в паре с российским рублем составляли 90-100 млрд рублей. То есть сумма продажи юаней от ЦБ РФ составит около 3-4% от ежедневного оборота, объясняет аналитик ФГ "Финам" Александр Потавин.

"Мы полагаем, что эффект от этого решения будет, скорее, психологический: новый механизм бюджетного правила начал работать. В данном случае при недополучении нефтегазовых доходов минфин будет не покупать, а продавать валюту – тем самым курс рубля не будет так сильно падать, как мог бы", – отмечает эксперт.

"Можно предположить, что курс доллара в конце января постепенно снизится в район 65-68 руб. Однако нельзя забывать, что определяющим фактором для валютного рынка являются все же фундаментальная ситуация с притоком свежей валюты на биржу от местных экспортеров", – полагает Потавин из "Финама".

Главный экономист рейтингового агентства "Эксперт РА" Антон Табах считает нововведение не более чем реализацией бюджетного правила. "Чтобы пополнять недостающие доходы из ФНБ или, наоборот, "консервировать" избыточные доходы в ФНБ по новому бюджетному правилу, снова будут продавать и покупать валюту на бирже. В прошлом году проводили расчеты внутри ЦБ, до прошлого года оперировали долларами и евро, теперь юанем", – пояснил он. Начало года, существующие правовые рамки и устоявшийся после прошлогодних шоков рынок позволили принять регуляторам решение именно сейчас. "На курсе рубля это будет отражаться в зависимости от того продают или покупают, но в целом способно снизить колебания курса", – считает Табах.

Сам факт того, что минфин готов продавать валюту из резервов, стал сюрпризом для участников рынка – даже несмотря на то, что глава ведомства Антон Силуанов в декабре описывал подход именно таким образом. "К покупкам валюты при благоприятной конъюнктуре все уже привыкли – видимо, отсутствовала уверенность в готовности продавать валюту при локально низких ценах на нефть", – указывает старший вице-президент офиса рыночных исследований и стратегии Росбанка Юрий Тулинов.

Тем более, все еще непонятно, насколько минфин будет готов придерживаться текущего подхода, если, например, недополучение нефтегазовых доходов кратно увеличится в объеме и растянется на несколько месяцев подряд. Шансы бюджета недополучить нефтегазовые доходы в первые месяцы текущего года велики, указывает Тулинов. Причина в том, что правило проведения валютных интервенций было трансформировано в пользу повышения временной цены продаваемой нефти до 62-65 долларов за баррель против 44,2 доллара за баррель по старым правилам, при этом проигнорирован факт высокой зависимости объемов продажи нефти и газа от внешней конъюнктуры, отмечает аналитик.

Начало операций Минфина – ценный символический фактор поддержки для рубля, однако не нужно переоценивать его значимость: объем операций невелик.

"Иными словами, предположения минфина касательно уровня базовых доходов, рассчитанных на основе прогноза социально-экономического развития, могут оказаться избыточно оптимистичными в первые месяцы 2023 года на фоне включаемых западными странами санкционных ограничений против российской нефти и нефтепродуктов. В свою очередь это потребует увеличения объемов продажи валютных резервов правительства и через курсовую динамику (укрепление рубля и сдерживание от ослабления) может ухудшить фактические нефтегазовые доходы бюджета", – считает Тулинов.