Аналитики расписали плюсы и минусы для экономики России от сокращения нефтедобычи
© Вася Ложкин

Ряд западных комментаторов расценили сделку ОПЕК+ о сокращении нефтедобычи как поражение России в ценовой войне с Саудовской Аравией, но это сокращение, вероятно, окажется выигрышным для России, по крайней мере с точки зрения госбюджета. Но лишь при условии, что цена российской нефти поднимется с очень низких уровней, на которых она находилась во второй половине марта. Так считают экономисты, опрошенные РБК.

Россия, напомним, согласилась снизить нефтедобычу до 8,5 млн барр./день (срезав добычу на 23% или 2,5 млн баррелей в день – наряду с Саудовской Аравией это крупнейшее абсолютное сокращение). Новый уровень добычи – самый низкий с 2004 года. С июля 2020 года российская добыча восстановится до 9 млн барр./день, с 2021 года — до 9,5 млн.

Аналитики S&P Global Platts уже предупредили: объявленных сокращений может быть недостаточно для балансировки нефтяного рынка – спрос ниже предложения на 20-25 млн барр./день. Июньские фьючерсы на нефть Brent в пятницу, 10 апреля, закрылись на отметке $31,8 за баррель, а в понедельник торгуются вблизи $32. Российская Urals на физическом рынке торгуется немногим выше $20.

Замдиректора группы суверенных рейтингов и макроэкономического анализа АКРА Дмитрий Куликов пояснил РБК: если Urals подорожает хотя бы на $2,5-3, нефтегазовые доходы в 2020 году в рублевом выражении вырастут относительно сценария без сокращения. 

По его расчетам чистый выигрыш для нефтегазовых доходов достигнет 1,1-1,3 трлн рублей, если среднегодовая цена Urals поднимется до $35 за баррел (в конце прошлой недели она продавалась за $19-20 за баррель). Расходование Фонда национального благосостояния может сократиться до нескольких сотен миллиардов рублей (вместо 1,5 трлн), если будет рост нефтегазовых поступлений относительно сценария без сокращения. Однако покрывать нефтегазовый дефицит из ФНБ все равно придется – цена Urals всё равно будет ниже $42,4, заложенных в бюджет.

Директор группы корпоративных рейтингов НКР Александр Шураков поясняет: если объявленное сокращение добычи на 23% приведет к росту цены Urals примерно на 30% – до $26 за баррель – бюджет все равно выиграет от роста НДПИ. Сборы увеличатся в 1,7 раза по сравнению со сборами при среднемесячной цене Urals на уровне $20 за баррель. Даже при росте Urals до $35-40 за баррель вполне рациональным было бы ослабление рубля до 79-80 за доллар, говорит Шураков. 

Младший директор по корпоративным рейтингам "Эксперт РА" Филипп Мурадян убеждён, что нет смысла сравнивать положение вещей после сделки со сценариями отсутствия сокращения добычи. Соглашение ОПЕК+ и участие в нем России нужно рассматривать как вынужденную меру – без сокращения добычи нефть в ближайшие месяцы будет негде хранить.

Управляющий директор УК "Агидель" Виктор Тунёв полагает, что сокращение добычи Россией "не сильно повлияет на базовые доходы бюджета, которые можно потратить с учетом бюджетного правила". Снижение базового объема из-за сокращения компенсируется более слабым курсом рубля по сравнению с заложенными в бюджете параметрами, говорит он. По его мнению, Россия так и так сократила бы добычу, потому что покупателей на нее все меньше и меньше.

Старший экономист Oxford Economics Евгения Слепцова сравнила два условных сценария: добыча без ограничений при падении нефти до $25 и сокращение добычи в 2020 году при росте цены до $32-36. Согласно расчетам, получается, что в первом случае ВВП России упал бы на 0,6% в 2020 году (только за счет нефтяного сектора), а во втором – падает почти на 2%. Слепцова отмечает, что "в реальности Россия оказалась в ситуации гораздо меньшего объема нефтедобычи и пока все еще низких цен на нефть". Это – двойной шок, и при нём российской экономике будет нанесен урон по всем каналам (потребление, инвестиции, экспорт), но сильнее всего — через инвестиции и физический экспорт. Экспорт в реальном выражении упадет в 2020 году более чем на 5%, а при сценарии без сокращений – остается примерно на уровне 2019 года, сообщила эксперт. ПРи этом она подчеркивает, что два выбранных сценария носят лишь иллюстративный характер.

Экономист Nordea Bank Татьяна Евдокимова считает: с текущими условиями сделки ОПЕК+ я она ожидает падения экспорта на 10% в реальном выражении. Директор аналитического департамента "Локо-Инвест" Кирилл Тремасов предполагает, что провал, сопоставимый с добычей нефти, ждет и нефтепереработку. Только прямой эффект от сокращения добычи нефти и газа приведет к сокращению ВВП на 1,2%, а "с учетом вторичных эффектов эти цифры можно смело умножать на два", считает он.