По завершению выездной налоговой проверки к нам обратилась компания, которой был доначислен НДС и налог на прибыль на сумму около 50 млн. руб., а также пени и штраф.

Ситуация:

Основанием для начисления таких сумм был отказ налогового органа в предоставлении льготы по НДС по операции реализации исключительных прав на использование изобретений и ноу-хау. Кроме того, инспекцией было отказано в частичном признании расходов на реализацию вышеуказанных исключительных прав, в связи с чем был доначислен налог на прибыль.

Решение:

НДС

В проверяемый налоговый период компания (лицензиат) приобрела у иностранного партнера (лицензиар) исключительные права на изобретения и секреты производства. В последующем, указанные права с согласия правообладателя были переуступлены другой компании (сублицензиату), входящей в холдинговую группу, для дальнейшего использования, а именно изготовления нового типа продукции.

Относительно доначисления НДС, налоговый орган оспаривал факт передачи покупателю секретов производства, ссылаясь на ряд обстоятельств. Так, инспекция настаивала, что заключенное между компанией и сублицензиатом соглашение не является лицензионным договором, поскольку по нему также оказывались иные услуги. В ходе судебного спора нашим специалистам удалось доказать, что все предусмотренные соглашением услуги связаны с секретами производства, а также с подготовкой и организацией производства лицензионной продукции.

Налоговый орган также не устроило, что относительно передаваемых прав на секреты производства между сторонами не был введен режим коммерческой тайны. По мнению инспекции, отличительным и единственным признаком ноу-хау является установление режима коммерческой тайны. В суде первой инстанции удалось доказать, что необходимым признаком секрета производства как объекта гражданских правоотношений является его новизна и коммерческая ценность, т.е. способность быть объектом рыночного оборот, а режим коммерческой тайны – это частный случай соблюдения мер их конфиденциальности. Из норм гражданского законодательства также не следует, каким способом лицо обязано обеспечивать конфиденциальность секрета производства. Юристами при этом были представлены доказательства, что сублицензионным соглашением было предусмотрено обязательство сублицензиата поддерживать конфиденциальность и не разглашать третьим сторонам техническую информацию, патенты до тех пор, пока она не станет общедоступной в результате опубликования лицензиатом или лицензиаром. В ходе судебного процесса налоговым органом не было доказано, что техническая информация, входящая в состав передаваемого секрета производства, находится в свободном доступе для третьих лиц.

В ходе судебного спора, нашими специалистами были также опровергнуты иные аргументы налогового органа, являвшимися поводом для отказа в льготе по НДС, в связи с чем выводы инспекции были признаны незаконными.

Налог на прибыль

Уступая исключительные права на изобретения и ноу-хау, обратившаяся к нам компания учла в расходах затраты на приобретение таких прав, а также признавала курсовые разницы с неоплаченной лицензиару части договора (договор с правообладателем был заключен в долларах). Отказывая в уменьшении налоговой базы по налогу на прибыль части затрат на покупку лицензионных продуктов, налоговый орган посчитал, что компания не выполнила условия для оплаты последнего платежа в адрес иностранной компании. Поэтому она не могла учесть в расходах всю сумму лицензионного сбора. Камнем преткновения стало то обстоятельство, условия, необходимые для осуществления последней части платежа, были выполнены не самой компанией, а сублицензиатом. Дело в том, что указанные условия были связаны с запуском производства, однако поскольку сам лицензиат изменил решение относительно выпуска лицензионных продуктов, права на изобретения и секреты производства были переданы сублицензиату. Именно он наладил производство лицензионных продуктов, закупил необходимое оборудование и обучил сотрудников силами иностранной компанией (лицензиаром). Указанное и было условием последнего платежа. Нашим специалистам удалось доказать, что все условия лицензионного договора были выполнены, и у компании имелась подтверждённая кредиторская задолженность в адрес лицензиара. А то обстоятельство, что задолженность на момент судебного спора не была полностью погашена, была связана с наличием разногласий между сторонами и финансовыми сложностями лицензиата.

Иным доводам налогового органа, на которых строилась позиция ответчика, юристами также были противопоставлены обоснованные аргументы. Так, удалось доказать, что налоговый орган неверно квалифицировал лицензионное соглашение, отказываясь признавать его лицензионным договором. Кроме того, было доказано, что невыполнение компанией правил валютного законодательства не должно приводить к негативным последствиям при налогообложении. Таким образом, правомерность учета затрат на приобретение лицензионных продуктов и курсовых разниц была подтверждена.

В последующих инстанциях инспекция пыталась доказать законность своего решения, однако ей это не удалось.