Бухгалтерский учет. Налогообложение. Аудит.
|
Бухгалтерский учет. Налогообложение. Аудит.
|
Гражданин К. оставил свой автомобиль на автомойке на какое-то время, в том числе, на ночь. Возможно, так сделано для того, чтобы утром были произведены какие-либо работы. Ключ от автомобиля хранился в диспетчерской. Сам же автомобиль находился на парковке автомойки.
Ночью один из сотрудников данной мойки (гражданин А.), находившийся в состоянии алкогольного опьянения, угнал этот автомобиль, взяв ключ в диспетчерской. Гражданин А. не преследовал цели хищения транспортного средства, тем не менее, в определённый момент своей поездки не справился с управлением, въехал в забор и существенно повредил автомобиль. Стоимость восстановительного ремонта без учета износа запчастей была оценена в 1.9 млн рублей. Если же учесть износ, стоимость восстановления снижается до примерно 800 тысяч.
Потерпевший гражданин К. попытался взыскать с автомойки возмещение причинённого ему ущерба. Однако не удалось это сделать по ряду причин:
К самому А. гражданский иск о возмещении ущерба предъявлен не был. Но А. проходил по уголовному делу. При этом квалифицирующий признак угона – крупный или особо крупный размер – зависел от того, как оценён ущерб. К. как потерпевший настаивал на том, чтобы в качестве квалифицирующего признака использовалась стоимость ущерба без учета износа необходимых для ремонта запчастей. Суды и тут не пошли навстречу потерпевшему, квалифицировав преступление как менее тяжкое.
В общем, мало того, что К. не получил возмещения, так еще и наказать виновного по полной не удалось.
В итоге К. направился в Конституционный суд обжаловать те законодательные нормы, которые позволили судам принять такие решения. По вопросу предъявления требований к работодателю А. конституционный суд указал на необходимость исследовать факт и характер отношений между организацией и работником-причинителем вреда, а также сопряженность обстоятельств причинения вреда с выполнением трудовых обязанностей.
Если трудовой договор не оформлен, но трудовые отношения возникли с ведома или по поручению работодателя, то в этом случае трудовой договор считается заключённым, напомнил КС. Это направлено, главным образом, на защиту трудовых прав самого работника, на пресечение теневой занятости. Вместе с тем, такой подход можно применить и для оценки условий применения ответственности работодателя за вред, причинённый его работником. То есть нормы, которые оспаривает К., не нарушают конституционные права заявителя.
При этом разрешение вопроса о том, кто должен быть привлечен к ответственности в качестве гражданского ответчика (А. или автомойка) требует анализа правоотношений самого К. с автомойкой по поводу факта и целей временной передачи автомобиля, а также причинно-следственной связи этих действий с угоном. Конституционный суд же не должен заниматься исследованием таких обстоятельств, поэтому в этой части дело прекращено.
В общем, спор упирается в то, зачем и на каком основании К. оставил свою машину на автомойке. Никого не волнует, что принято, например, оставлять машину на сервисе для производства работ, не заключая никаких договоров на хранение. И почему-то никаких судей не насторожил тот факт, что ключ от клиентского автомобиля находился в свободном доступе для любых сотрудников, в том числе, в ночное время.
Что касается оценки ущерба, то Конституционный суд высказал разные подходы к этой оценке в целях квалификации преступления и в целях возмещения ущерба.
Для квалификации преступления КС предложил использовать вред, причинённый автомобилю, с учётом его износа. Дело в том, что более мягкая квалификация преступления, которая возможна при меньшем ущербе, не только сокращает срок лишения свободы, но и даёт виновному возможность воспользоваться рядом правовых инструментов для смягчения уголовной ответственности, например, раскаяние, примирение с потерпевшим, судебный штраф. Если же угон квалифицируется как сопряжённый с причинением особо крупного ущерба, то такие варианты невозможны, и предусмотрено безальтернативное наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет. Такое преступление в этом случае считается тяжким.
Причём, для целей квалификации деяния не имеет значения размер фактически понесенных потерпевшим расходов, поскольку при таком подходе наказание виновному ставилось бы в зависимость от последующих действий потерпевшего.
Так что в данном случае КС высказался за более гуманное отношение к пьяным угонщикам. Вместе с тем, такой подход не мешает более полно возместить вред, нанесённый имуществу, в гражданском иске, подчеркнул КС.
Полное возмещение вреда предполагает восстановление повреждённого имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения. На потерпевшего не может быть возложено бремя поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене. А значит, если использованы новые запчасти без износа, то неосновательного обогащения собственника транспортного средства не возникает, даже если в случае использования новых элементов стоимость транспортного средства выросла.
Поэтому при исчислении размера расходов, необходимых для приведения имущества в исходное состояние, должны приниматься во внимание реальные экономические обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации и достоверно подтверждённые расходы, в том числе, на новые комплектующие. При этом размер возмещения может быть уменьшен, если ответчик докажет, что существует иной – более разумный и распространённый – способ исправления повреждений подобного имущества.
КС подчеркнул, что ограничительный подход к оценке ущерба как квалифицирующего признака в уголовном деле не препятствует возмещению потерпевшему убытков в большем размере. В итоге КС не признал неконституционными нормы, которые оспаривал гражданин К., однако предписал применять их в том смысле, который высказан в данном постановлении КС (8-П от 24 февраля 2026 года).
Гражданин К. при этом не получил шансов на пересмотр своего иска. Очевидно, ему теперь придётся предъявить гражданский иск к виновному в повреждениях пьяному угонщику – сотруднику автомойки гражданину А. Есть ли возможность с него что-то взять, неизвестно. Автомойка же, к которой относились с доверием, оставив автомобиль без договора, избежала всяческой ответственности, в том числе, за то, что доступ к ключам автомобилей клиентов был бесконтрольно открыт для сотрудников в любое время.