В. работала в страховой компании. Клиент компании – К. - обратился в юридический отдел за помощью в написании заявления такого содержания: "...в ответ на это указанный менеджер сказала мне, что эту бумажку я могу себе в … засунуть,... это вы к нам пришли, а не мы к вам...Считаю, что подобное неподобающее обращение со стороны такой крупной компании позорит ее имя и не должно оставаться без реагирования. Прошу разобраться в возникшей ситуации и принять к В. меры воздействия".

В. обратилась в суд с иском о признании утверждений К. несоответствующими действительности и порочащими ее честь, достоинство и деловую репутацию, а также о признании действий юристов П. и А. по составлению заявления незаконными, а действий по распространению ее персональных данных – вмешательством в ее личную жизнь.

П. и А. (работники юридического отдела) пояснили, что К. находился во взвинченном эмоциональном состоянии и самостоятельно составить и написать заявление не мог. При составлении с его слов заявления неоднократно выяснялось и уточнялось, действительно ли он имеет в виду тот смысл и ту информацию, которая в итоге отражена в заявлении и закреплена подписью К. Они указали, что их действия были направлены исключительно на урегулирование конфликтной ситуации с целью успокоить возмущенного клиента.

Городской суд (решение № 2-2305/2016 2-2305/2016~М-1317/2016 М-1317/2016 от 22 апреля 2016 г. по делу № 2-2305/2016) признал, что сведения, изложенные в заявлении, сводятся к тому, что В. допустила неэтичное поведение в отношении клиента, что является нарушением деловой этики, умаляющим деловую репутацию истца как работника. Однако доказательств, подтверждающих нарушение, суду представлено не было. Суд постановил взыскать с К. 2 тысячи рублей морального вреда.

В отношении П. и А суд отказал в удовлетворении требований, пояснив, что оказание помощи в написании заявления на имя руководителя подразделения в целях предотвращения конфликтной ситуации является задачей сотрудников юридического отдела. Установлено, что личность истицы была выяснена в результате устного опроса и демонстрации К. фотографий работников офиса продаж из соседнего кабинета. При этом распространение персональных данных с согласия субъекта персональных данных не является вмешательством в его личную жизнь – В. было дано согласие на обработку компанией ее персональных данных. Информация о частной жизни В. не распространялась.