Бухгалтерский учет. Налогообложение. Аудит.
|

Вторая причина работы со свопами — особенности бизнес-операций. Например, «Аэрофлот» для хеджирования части выручки, номинированной в евро, от колебаний курса рубля в мае 2013 года заключил с неназванным российским банком две сделки валютно-процентного свопа с фиксированной процентной ставкой, говорится в отчете перевозчика за 2014 год. Убыток от этой операции составил около 4 млрд руб. Но еще больше — 9,4 млрд руб. — «Аэрофлот» потерял на топливных опционах, заключенных в 2012-2014 годах с российскими банками.
Большая часть потерь (11,06 млрд руб.) — это «бумажная» переоценка справедливой стоимости — то есть оценка того, что компания может заплатить, а может и не заплатить в будущем в зависимости от рыночной ситуации, говорит сотрудник «Аэрофлота». Фактические платежи авиакомпании в 2014 году составили, по его словам, 2,8 млрд руб. Представитель РЖД также говорит, что прошлогодние потери монополии на свопах (12,8 млрд руб.) отражают бухгалтерский убыток.«Северсталь» и UC Rusal понесли разные по размеру убытки, но обе компании в отчетности отмечают, что свопы заключались в том числе и по торговым контрактам (в случае UC Rusal это еще и условие ковенант по реструктуризации долга).
Нет хеджа — нет потерьОбнаружилось, что сразу несколько крупных компаний из топ-30 предпочитают не заключать валютные свопы вовсе. В частности, никаких существенных операций по хеджированию валютных рисков не проводит «Газпром». По крайней мере, в 2013-2014 годах таких сделок у концерна не было, говорится в отчетности концерна по МСФО за 2014 год.
НОВАТЭК, который получает значительную часть выручки в валюте, тоже не использует инструменты хеджирования валютных рисков. Пресс-служба «Норильского никеля» также сообщила, что «естественным инструментом хеджирования» для ГМК является то, что большая часть займов приходится на валюту, в которой компания получает выручку.Кто-то теряет, кто-то находит
Продавцы свопов — главным образом крупные банки. В прошлом году некоторые из них, в частности Сбербанк, смогли заработать на резком падении рубля. Источник РБК в банке ранее признавал, что Сбербанк продавал специальные барьерные деривативы, в том числе «Транснефти».В ноябре 2014 года сделку валютно-процентного свопа на 2 млрд руб. со Сбербанком заключил и «Сибур». Сделка была заключена в рамках кредита компании на 27 млрд руб. с одновременным снижением процентной ставки, сообщил представитель компании. Из-за переоценки стоимости этого контракта по итогам года компания отразила в отчетности «бумажный» убыток в 543 млн руб.
Выиграть на сделках с производными инструментами в 2014 году удавалось и компаниям. Чемпионом по этой части стал ЛУКОЙЛ. В 2014 году компания отразила в отчетности прибыль в 106 млрд руб. от операций с нефтяными фьючерсами.Прибыль от сделок с валютными свопами в 2014 году также показали МТС (23,2 млрд руб.), «Русгидро» (309 млн руб.) и «Интер РАО» (123 млн руб.). «Нельзя говорить, что МТС заработала на хеджировании от колебаний валютных курсов и процентных ставок, — оговаривается представитель компании. — В данном случае речь идет о снижении потерь от переоценки валютного долга — преимущественно мы страховали себя за счет заключения кросс-валютных свопов с банками».
В случае с «Интер РАО» прибыль объясняется переоценкой справедливой стоимости портфеля хеджирования, уточнил ее представитель. Пресс-служба «РусГидро» сообщила, что в 2014 году компания заключала сделки свопов по фиксации плавающей процентной ставки MosPrime, чтобы исключить резкий рост расходов по обслуживанию привязанных к ней кредитов.