В столице начался Московский экономический форум, участники которого не принадлежат мейнстриму российской экономической мысли. В этот раз они предложили радикальные меры — от дешевых кредитов до удержания капитала в ежовых рукавицах.

Проводящийся с 2013 года МЭФ только по названию стоит в общем ряду с другими экономическими форумами — Петербургским, Сочинским, Восточным и т.д., но на этом сходства заканчиваются. МЭФ не посещают правительственные чиновники и представители крупного бизнеса, устраивают мероприятие не органы власти и не фонд «Росконгресс», занимающийся подготовкой всероссийских форумов в Санкт-Петербурге, Сочи, Владивостоке, а МГУ, академики РАН и промышленный холдинг «Новое содружество» (крупнейший актив — завод «Ростсельмаш»). Объединяет участников МЭФ то, что они абсолютно не поддерживают действия правительства и Центробанка, различие — лишь в степени радикальности их идей.

Проблемы «глобального финансового режима»

Вводную сессию, посвященную экономической ситуации в России и в мире, организаторы назвали драматично — «Растерянный человек между отчаянием и надеждой». Пока Россия пыталась удвоить ВВП, весь мир начал оценивать положение в своих странах показателями, связанными с человеческим потенциалом, объяснял депутат Госдумы от КПРФ Олег Смолин. В СССР такие показатели были выше, чем экономические, затем резко упали в 1990-е, а в 2000-х не смогли восстановиться до сопоставимых с другими странами, рассказывал парламентарий, назвав эту ситуацию «экономическим чудом наоборот»; впрочем, после 2007 года ситуация стала улучшаться, признал он. Негативно оценив положение в образовании и здравоохранении, указав на их недофинансирование и раскритиковав ситуацию в РАН, Смолов резюмировал: «Я думаю, что мы, интеллигенция, должны лучше учить власть и лечить, в том числе от нравственных болезней и рыночного фундаментализма».

Рыночный фундаментализм «умер, но дело его живет», и проявляется это, прежде всего, в расширении неравенства, лидерами в котором являются США, подхватил модератор дискуссии, глава Института экономики РАН Руслан Гринберг. «Фундаментальная проблема увеличения неравенства — глобальный финансовый режим, тот способ, каким управляется мировая экономика», — продолжил профессор Школы по связям с общественностью им. Линдона Джонсона (Техасский университет в Остине) Джеймс Гэлбрейт.

Ежовые рукавицы для капитализма

Депутат петербургского заксобрания Оксана Дмитриева в своем выступлении сосредоточилась на критике конкретных действий правительства и Центробанка. Участники МЭФ каждый раз собираются, «говорят примерно одно и то же», дают советы правительству, но оно их не слушает, напоминала Дмитриева, результат — «рукотворный кризис» из-за ошибок кабмина и ЦБ, который уже перешел в хроническую стадию. Кредиты так и остались дорогими, налогового стимулирования нет, спрос и реальные доходы населения все так же сокращаются, импортозамещения (за исключением оборонки) не случилось, мобилизации бюджетных средств, которые «осели в банковской системе», — тоже, прибыль растет, а инвестиции падают, перечисляла она. Власти объявили, что «кризиса нет», поэтому и программа по выходу из него отсутствует, возмущалась депутат.

В то же время «оппозиционной экономической мысли» надо отказаться от идеи денежной эмиссии — бизнес и население дают банкам гораздо более дешевые деньги, чем ЦБ (средняя ставка по депозитам граждан — 6,5%, а у регулятора — 9,75%), заявила Дмитриева. Как итог, в России — «субфебрильный кризис» (процесс, сопровождающийся лихорадкой), резюмировала спикер: «При хроническом течении болезни больной организм перестает бороться». Традиционные механизмы саморегулирования отказывают, а государство никаких мер не принимает, считает Дмитриева.

Куда глобальнее выступил экономист Юрий Болдырев, в конце 1980-х — 1990-х годах занимавший должности в Верховном совете, Совете Федерации, администрации президента и Счетной палате. «Роботы», как он охарактеризовал представителей транснациональных корпораций, «вырвались из-под контроля, они начинают диктовать нам правила игры в своих интересах», а также «программируют повестку дня в мире, чтобы общество не могло им противостоять». Государство не должно заставлять граждан обеспечивать прибыль частному капиталу (например, страховать автомобили), заявил он: «Мы, социум, должны держать капитал в ежовых рукавицах». Соратник Болдырева, профессор экономического факультета МГУ Александр Бузгалин, сразу заявивший, что находится на «крайне левом фланге», рассказал о системе «олигархически-бюрократического капитализма», реформировать которую уже невозможно сменой правительства или руководства того или иного министерства. Бизнес, по его словам, нужно стимулировать «кнутом и пряником», в частности, нужно наказывать компании, которые «занимаются посредничеством» и пытаются придумать, «как заставить нас работать 14 часов в сутки».

Кредиты помогут

Одним из самых высокопоставленных спикеров форума стал советник президента Сергей Глазьев, постоянно критикующий ЦБ и финансово-экономический блок правительства. В России, заявил он, провели «уникальный эксперимент» — в результате доля отечественной экономики в мировой с начала 1990-х почти не изменилась, а китайской — значительно выросла, хотя начинали Россия и Китай примерно с одного уровня. «Поэтому спор между либертарианцами и дирижистами можно считать завершенным, — пришел к выводу он. — Пока мы блуждаем в трех соснах вашингтонского консенсуса под флагом таргетирования инфляции в ожидании, что невидимая рука рынка нас куда-то выведет, китайские товарищи взяли рыночные механизмы, не знаю уж, в ежовые рукавицы или в бархатные рукавицы, — но так или иначе они заставили рынок работать в интересах экономического роста».

Секрет экономических чудес в разных странах — кредиты для финансирования инвестиций, рассуждал Глазьев. Во многих государствах «целевая кредитная эмиссия была главным механизмом финансирования инвестиционной активности», и в российской экономике фактически других источников для этого нет, объяснял он, сбережения граждан, которые теоретически могли бы стать альтернативой, практически нивелируются их долгами по потребительским кредитам. Свободное плавание курса рубля — «экзотическая вещь», которая создала «настоящий клондайк для финансовых спекулянтов», процентные ставки носят «маргинальный характер» — как следствие, российская экономическая политика «противоречит всему сегодняшнему мировому опыту», был категоричен Глазьев. При этом, по словам советника президента, он не предлагает печатать деньги — проблема в том, что эмиссия уже проводилась, но средства шли в коммерческие банки, которые перевели их в валюту и «сыграли против рубля». Если же дать недостающие экономике 8 трлн руб. на кредиты, можно достичь роста ВВП на 8-10%, пообещал он.

Наиболее сдержанно выступил другой чиновник — бизнес-омбудсмен Борис Титов, в подготовке экономической программы которого участвовал и Глазьев. Деньги не работают на экономику не столько из-за высоких рисков, о которых говорит глава Центра стратегических разработок Алексей Кудрин, сколько из-за больших издержек для бизнеса, рассуждал он, также призвав к «политике количественного смягчения по-российски» (стабильный курс рубля и ставки на уровне «инфляция плюс 2%»). Достичь этого можно за счет расширения дефицита бюджета до 3% ВВП, считает Титов. «Жить в долг — это нормально», — сказал он, призвав, впрочем, не уходить в сторону чрезмерного регулирования по китайскому образцу.