Раньше деньги означали свободу — от работы, финансовых проблем, домашних обязанностей. Однако сейчас богатство, похоже, сплошной стресс. «Праздный класс» уступил место трудоголикам, повернутым на BlackBerry, озабоченным лишь тем, чтобы сохранить свое положение в обществе. В исследовании лауреата Нобелевской премии по экономике Дэниела Канемана, которое цитирует The Washington Post, говорится: «Богатство часто означает, что люди проводят меньше времени за чем-то приятным и больше времени тратят на обязательные вещи, ощущая при этом стресс».

Люди, зарабатывающие меньше $20 000 в год, например, больше трети своего времени посвящают пассивному досугу, то есть валяются на диване и смотрят телевизор. А те, кто зарабатывает больше $100 000 в год, расходуют на пассивный досуг менее одной пятой времени. «На самом деле, — пишут Канеман и его соавторы в журнале Science, — они тратят гораздо больше времени на работу и переезды и намного меньше — на пассивный досуг».

Почему же богатые живут в стрессе и не могут расслабиться? Наверное, основные причины тут — глобализация и конкуренция. Людям, чья карьера или бизнес идет в гору, сейчас нужно работать напряженнее, чем всегда, чтобы оставаться на своих позициях. Добавьте к этому присмотр за финансовыми консультантами, юристами и домашним персоналом — и благополучие становится само по себе тяжелой работой.

Одним из самых важных понятий в наши дни становится опыт. Машины, яхты, самолеты, дома и другие традиционные статусные вещи всем наскучили. Сейчас богатые люди стремятся получить уникальные впечатления, например от путешествий или общения с выдающимися мыслителями. Опрос британских держателей карт Centurion (иными словами, чрезвычайно обеспеченных людей), проведенный American Express, показал, что продвинутые отпускники на первое место ставят «рациональное использование средств», а на второе — «самореализацию и обучение». Кроме того, 46% опрошенных в 2008 году планируют тратить деньги в первую очередь на обучение, а потом уже на дорогую одежду, мебель, благотворительность.

В новой экономике впечатлений ведущим сектором становится «гастрономическая роскошь». Большое число держателей карт Centurion планируют отправиться за границу, чтобы получить новые впечатления от еды. Причем не обязательно дорогой: это может быть и жареная утиная грудка в ресторане высокой кухни в Париже, и утка из забегаловки в Пекине. Три четверти держателей карт планируют нанять личного повара, а целых 40% хотят выращивать овощи и фрукты и разводить скот. Миллиардеры разводят свиней — теперь это стало уникальным опытом. Как говорит в отчете Гай Солтер, заместитель председателя британской фирмы Walpole, занимающейся брендами класса люкс: «Мы присутствуем при возникновении новой аристо­кратии. Ее внимание к дому и семье, самореализации и окружающей среде свидетельствуют о новом типе мышления».

То, что богатые люди на Западе пресытились дорогими игрушками, подтверждает статистика продаж яхт. Всего десять лет назад основную часть больших кораблей покупали американцы и европейцы. Однако, по оценкам специалистов, в США этот сегмент рынка роскоши ожидает замедление роста. Еще в прошлом году покупатели могли заказать яхту, зная, что в худшем случае они легко продадут ее, получив быструю прибыль. Теперь они более нерешительны. Впрочем, этот рынок стал глобальным. Сейчас его поддерживают покупатели из России, Индии и стран Ближнего Востока.

Индекс, составляемый Luxury Institute и Camper & Nicholsons International — компанией, продающей и сдающей напрокат яхты, показал, что в 2008 году количество заказов на суда длиной от 40 метров увеличилось на 18%. В прошлом году таких заказов было 254, а в 2005 году — всего 134. Из отчета также видно, что количество больших яхт в последнее десятилетие растет с поразительной скоростью. В 1997 году в мире была построена 241 яхта длиной от 24 метров. В прошлом году в доках стояло 916 таких яхт. Средняя цена за моторную яхту длиной свыше 30 метров в 2007 году составляла $10,3 млн. Средняя стоимость парусной яхты такой же длины — $9 млн.