Юристы из «ПБ-Лигал» и Б1 рассказали, почему компаниям сложно переехать в «русские офшоры».

Холдинговые компании, которые принимают решение перевести бизнес из иностранной юрисдикции в специальные административные районы России (процедура называется редомициляцией), сталкиваются с рядом сложностей на фоне санкций. Об этом сообщили эксперты в ходе сессии «САР: новые инструменты корпоративного управления и возможности российской юрисдикции» на Петербургском международном юридическом форуме, передает корреспондент РБК.

Среди наиболее распространенных проблем юристы назвали препятствия со стороны государственных структур и блокировку процесса смены юрисдикции со стороны поставщиков корпоративных услуг (бухгалтерских, юридических, фидуциарных, таких как, например, услуги по назначению директора, и т.д.).

Недружественные сервис-провайдеры и госрегуляторы

Как пояснил на форуме гендиректор юрфирмы «ПБ-Лигал» Александр Панин, бенефициары холдинговых компаний в иностранных юрисдикциях, как правило, находятся вне корпоративной структуры: компании управляются директорами, администрируются различными администраторами, а в реестре акционеров в основном находятся трасты и непосредственно трасти — физические или юридические лица, уполномоченные управлять имуществом траста.

Для принятия важных корпоративных решений, в частности о переезде в другую юрисдикцию, необходимо согласие сервис-провайдеров и трасти. «Хотя и те и другие участвуют в корпоративном управлении, сервис-провайдеры, как правило, не ограничены санкциями, чего нельзя сказать о трасти. Трасти как раз находятся, как правило, под санкциями; это касается ЕС, США, Британских Виргинских островов», — уточнил Панин.

Поэтому, по его словам, бизнес вынужден объяснять сервис-провайдерам необходимость инициации корпоративной процедуры. «И, к сожалению, имеет место тенденция, когда сервис-провайдеры, не будучи ограничены санкциями, очень пекутся о своих репутационных рисках и отстраняются от процессов принятия решений. То есть не ставят свои подписи, опасаясь того, что когда-нибудь очередной пакет санкций будет принят и будут видны их деяния», — рассказал юрист.

Он отметил, что были случаи, когда директора просто отказывались подписывать любые корпоративные решения и совершать любые корпоративные действия. Таких сервис-провайдеров обычно меняют на более дружественных, что не запрещено санкциями, и заранее обговаривают с ними необходимость смены юрисдикции.

По словам партнера группы компаний Б1 Марины Беляковой, проблема с сервис-провайдерами является одной из ключевых в вопросе переезда компаний в САР. «Все боятся рисков работы с санкционными клиентами», — пояснила она.

Белякова рассказала также о препятствиях со стороны государственных институтов. «На Кипре есть специальная комиссия, которая будет компанию выписывать, и ее полномочия определены, но по факту она имеет безграничные полномочия — запросить дополнительные документы и в чем-то усомниться», — описала она.

Кроме того, для компаний и групп компаний, в отношении которых введены санкции, на Кипре есть специальная комиссия, которая рассматривает вопрос об их выходе из местной юрисдикции. KPI этих комиссий в том, «чтобы не отпустить компанию, не удостоверившись, что от этого не пострадают интересы европейских стейкхолдеров в широком смысле». «Это не обязательно акционеры или кредиторы, а, например, залогодержатели, от которых даже согласие может не требоваться при переходе. Они будут детально смотреть все, и даже если будет какой-то политический элемент размена, даже в такой ситуации компанию могут не выпустить», — подчеркнула юрист.

Она напомнила также о так называемом «налоге на выход» (exit tax) для компаний. «Ты не можешь без шума и пыли передать большой актив куда-то, для этого нужны корпоративные действия. Во многих странах выход — это налоговое событие, которое стоит большой суммы денег. Это достаточно серьезные препятствия по выходу», — отметила Белякова.

Редомициляция и инкорпорация

Для того чтобы фирма могла сменить прописку, законодательство страны, из которой она хочет переехать, должно предусматривать институт редомициляции. «Прямо скажем, не во всех юрисдикциях такой институт имеется. Редомициляция — институт в принципе не очень часто задействованный», — заметил Панин.

Если в законодательстве такого понятия нет, необходимо «идти через закрытие компании в недружественной юрисдикции путем ликвидации, предварительно зарегистрировав российское юридическое лицо этой группы», уточнил он. Этот процесс известен как инкорпорация.

В процессе инкорпорации международная компания будет создаваться с нуля в САР, пояснил первый замминистра экономического развития Илья Торосов. При этом одним из учредителей международной компании в САР должно стать иностранное юридическое лицо, которое в течение года обязано передать международной компании активы в размере не менее 800 млн руб.

Сейчас переехать в САР зачастую просто невозможно в связи с блокировкой корпоративных решений, для этого и расширяется институт инкорпорации, уточнил Торосов. Сейчас инкорпорация допускается только для международных общественно полезных и личных фондов. Но 10 мая комитет Госдумы по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям одобрил депутатский законопроект, предусматривающий новую процедуру переезда в «русские офшоры» — создание международных компаний в порядке инкорпорации, когда право западных стран препятствует прямой редомициляции.

По словам Торосова, Минэкономразвития рассчитывает, что поправки, регулирующие этот механизм, будут приняты в текущую или следующую парламентскую сессию.

Что такое САР

Специальные административные районы — территории с льготным налоговым режимом для инвесторов, созданные в 2018 году для репатриации капитала и защиты бизнеса от санкций. В России созданы два САР — на острове Октябрьский в Калининградской области и острове Русский в Приморском крае.

При переезде в САР иностранные юрлица получают статус международных холдинговых компаний. В 2022 году российские компании также получили возможность становиться резидентами САР.

Торосов сообщил, что в 2022 году на фоне санкций число переездов в САР из иностранных юрисдикций выросло в три раза. Сейчас САР насчитывают 190 резидентов, среди них «Русал», «Лента», «Северсталь», холдинговые структуры СУЭК.

По словам Торосова, сейчас на рассмотрении в управляющих компаниях САР находится около 40 новых заявок. В Минэкономразвития ожидают, что к концу 2023 года число компаний в САР может достигнуть отметки 250.