Почему российский бизнес застрял в офшорах и не торопится домой

В России завершилась четвертая амнистия капиталов. Она могла стать более масштабной, чем в 2015, 2018 и 2019 годах, заявлял министр финансов Антон Силуанов. Риск заморозки активов выдавливает российский бизнес из ЕС. Например, «Тинькофф», много лет работавший через TCS Group на Кипре, задумался о переезде. Лейтмотивом четвертой амнистии было — «у вас нет иного выхода». Санкции и сложности с расчетами в банках ЕС, по идее, должны были вынудить бизнес переводить активы в Россию. Почему массового возврата капитала не происходит — в материале RTVI.

«Во многих странах есть принцип „покайтесь и вам простят“ — постоянная возможность раскрыть свои нарушения и заплатить налоги, избежав штрафа», рассказал RTVI налоговый консультант Михаил Филинов. В России такая возможность вводилась на время в четыре этапа с 2015 года.

В 2022 году риски утраты активов, если они записаны на структуру в ЕС, усугубились в разы. «Наличие траста, например в Швейцарии, Виргинских островах, Гернси и Джерси, теперь добавляет больше головной боли, чем снимает», — констатировал Михаил Филинов.

Амнистия капиталов стала одной из первых мер поддержки бизнеса после ужесточения санкций. Это легальный способ вывести из тени ранее скрываемые иностранные счета и компании. Государство обещает закрыть глаза на налоговые и валютные нарушения, но не на мошенничество — «что самое страшное», подчеркивает Михаил Филинов.

Итоги четвертой (как и третьей) амнистии капиталов Минфин и Федеральная налоговая служба публично не раскрывали. RTVI направил запросы в Минфин и ФНС. В первых двух амнистиях участвовало около 19 000 бизнесменов, они задекларировали имущество стоимостью €35 млрд.

Зачем бизнесу структуры за рубежом

Есть два мотива создавать иностранные компании. «Первый — когда реально нужно присутствовать на иностранном рынке. Для этого, например, открывались торговые компании в Швейцарии и Нидерландах. Сейчас такие трейдеры „переезжают“ из Европы в Дубай», — рассказал Михаил Филинов.

Часть бизнеса переводили свои активы на иностранцев, чтобы скрыть, что бенефициар из России, рассказал RTVI замруководителя практики «Международное право и налоги» компании «Лемчик, Крупский и партнеры» Илья Горшков: «Целью было не скрыться от налогов в России, а иметь возможность работать с европейскими рынками».

Второй мотив — недоверие к российскому праву и защите собственности, отказы зарубежных банков кредитовать именно российские юрлица, налоговая оптимизация.

История международного структурирования российского бизнеса условно делится на три этапа. В 1990-е было трудно выводить деньги из России, но иностранные компании все равно создавались через посредников. В 2000-х вывод денег из России был либерализован — можно было вывести средства на личные счета за рубежом и вкладывать в иностранные компании, ни перед кем не отчитываясь.

«В результате к 2015 году у каждого акционера — более или менее богатого человека образовалась люстра из иностранных компаний с российскими и зарубежными активами», — рассказал Михаил Филинов.

После первых санкций в 2014 году сотрудничество с Западом начало сокращаться, и многие виды деятельности уже не требовали иностранных элементов. К тому же с 2015 года в России вступило в силу законодательство о контролируемых иностранных компаниях (КИК), и их бенефициаров обязали отчитываться и платить налоги с прибыли. «Вместе с кнутом об обязательной отчетности правительство предложило пряник в виде амнистии и возможность ликвидировать иностранные компании без налоговых последствий», — напомнил Михаил Филинов.

Почему санкции не вызвали масштабной «русификации» активов

Новая амнистия «не была массовой» и пригодилась в простых «как вылечить простуду» случаях — чтобы обелить зарубежные счета или неправильно оформленные транзакции, рассказал Михаил Филинов.

Основная «перестройка» зарубежных структур российского бизнеса свершилась с 2015 по 2019 годы, отмечает эксперт: «Большинство бизнесменов, кто хотел избавиться от зарубежных структур, сделали это в 2015 и 2018 годах, перекроив структуры, которые были созданы зря жадными юристами».

Наиболее массовой была вторая амнистия, рассказал RTVI партнер Б1 Антон Ионов: «Первая была пробной и многие боялись. Ко второй волне участники отнеслись с большим интересом и особых требований репатриации активов в Россию не было, в отличие от следующих волн».

В четвертую амнистию 2022 года:

  • Бизнесмены раскрывали контролируемые иностранные компании (КИК);

«Четвертая амнистия была даже более популярна для раскрытия КИК, чем третья, потому что не было требования перерегистрировать компанию в специальные административные районы (САР)», — рассказал RTVI управляющий партнер NSV Consulting Limited Сергей Назаркин.

  • Иностранные счета декларировали неохотно;

Амнистия обязывала вернуть деньги с иностранных счетов в российские банки. «Переводы застревали. К тому же валютные ограничения практически исключили возможность полноценно распоряжаться валютой на российских счетах. Было, наоборот, желание выйти в кэш», — добавил Сергей Назаркин.

К тому же на горизонте появились юрисдикции, готовые принять активы российских граждан. Наиболее популярные — Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Гонконг, Сингапур, Казахстан, Узбекистан, Катар, Бахрейн, Маврикий. «Многие перевели свои деньги туда», — рассказал Илья Горшков.

Даже видимая ЦБ верхушка айсберга бегства капитала из России отражает, что сумма средств россиян в банках за рубежом утроилась за 2022 год.

  • Возможность амнистировать частные самолеты и яхты не стала популярной;

Недвижимость за рубежом раскрывали в первую и вторую амнистию, пояснил Сергей Назаркин. Сейчас ситуация иная — ЕС запретила бенефициарам из России владеть судами, и многие искали решения, чтобы уйти от прямого владения, сохранив возможность ими пользоваться.

«Если перевести судно в российский реестр, останется курсировать только внутри России, — пояснил Илья Горшков. — Я слабо представляю себе бизнес-джеты, которые летают только из Москвы на Алтай».

  • Многие не доверяют обещаниям государства.

«Дело Валерия Израйлита было настолько громким, что почти каждый бизнесмен вспоминает его, если речь заходит об амнистии капиталов», — рассказал Сергей Назаркин.

В 2017 года ФСБ изъяла в ФНС спецдекларацию бизнесмена Валерия Израйлита, и ее данные стали основой трех уголовных дел. Впоследствии Верховный суд указывал на абсолютный запрет использовать декларации об амнистии капиталов в уголовных делах.

Четвертая амнистия впервые затронула наличные и требовала положить их на счет в российский банк. «Гарантии амнистии — не панацея, что государство закроет глаза на все деяния, — подчеркивает Илья Горшков. — Факт декларирования большой суммы наличных скорее вызовет проверку физлица и бизнеса. Мы не слышали ни об одном кейсе, чтобы кто-то из клиентов на рынке легализовал кэш».

Более востребована опция забрать активы с иностранных «прослоек»

Вместе с амнистией правительство в марте 2022 года разрешило бизнесменам переоформить активы с иностранных структур в личную собственность без уплаты НДФЛ. Похожая мера была в 2015-2019 годах. Но в 2022 году можно было не ликвидировать зарубежные структуры. «Отныне это долго и муторно, поскольку зарубежные провайдеры и юристы отказываются оказывать услуги российским акционерам. Поэтому новые правила требуют минимального вовлечения иностранного государства и иностранцев в вытаскивание активов в Россию», — объяснил Михаил Филинов.

Безналоговая ликвидация была крайне востребованной для возврата в Россию, как маленьких, так и огромных состояний, но завершилась с окончанием 2022 года. Не все успели ей воспользоваться, констатировал Антон Ионов. «Есть волна лоббирования о продлении нормы на 2023-й год», — рассказал Михаил Филинов.

В случае персональных санкций компании парализованы и ничего уже нельзя сделать. Но зачастую перевести активы в Россию не могут даже бизнесмены не под санкциями. Наемные директора-иностранцы — как правило, граждане ЕС — нередко затягивают процесс передачи активов. «Они опасаются последствий со стороны ЕС за передачу условного завода в Россию, хотя формально передавать активы россиянам не под санкциям не запрещено, — объяснил Михаил Филинов. — Поэтому иностранные директора 100 раз подумают, передавать в Россию активы или нет. И таких ситуаций очень много».

Эвакуация в «русские офшоры»

Еще одна возможность «русифицировать» активы — стать резидентом специальных административных районов (САР). Большинство (68%) из 127 резидентов САР сейчас — «новоселы» 2022 года, следует из реестров.

Для укрытия от санкций правительство еще в 2018 году создало «русские офшоры». Иностранные структуры российских бизнесменов могут «мигрировать» в САР и продолжать работать на условиях, как на Кипре и других популярных холдинговых юрисдикциях.

В обмен на инвестиции бизнесу в САР дают налоговые льготы. Правительство готовит для них новые послабления, говорил RTVI первый заместитель министра экономического развития Илья Торосов.

В 2022 году в «русские офшоры» переехали структуры Сбера, Виктора Вексельберга, Алексея Мордашова, Андрея Гурьева-старшего, владельца «Р-фарм» Алексея Репика и других миллиардеров. VK ведет переговоры о перерегистрации в САР.

Массовость притока компаний в САРы — большое преувеличение, считает Илья Горшков: «Это единицы по сравнению с общим количеством иностранных структур российского бизнеса. В САРы идут либо те, чьи бизнес-интересы завязаны на Россию и „дружественные“ страны, компании под санкциями, либо отчаявшееся».