Кризис резко увеличил нагрузку на бизнес, в 2021 году банки могут столкнуться с ростом плохих долгов клиентов-юрлиц. Кредиторам стоит признавать потери быстрее, чтобы вовремя выявить проблемных заемщиков, считает ЦБ.

Из-за кризиса и пандемии долги российского бизнеса выросли на 14% и достигли 62,6% ВВП страны, что значительно повысило риски для банков, говорится в обзоре финансовой стабильности от ЦБ. Хотя уровень долговой нагрузки компаний пока не выделяется на фоне других стран с формирующимися рынками, в России высока концентрация корпоративных обязательств — значительная часть долга приходится на небольшое количество крупных заемщиков, которые обслуживаются в крупных банках. Как отмечает регулятор, это может быть источником системного риска для финансового сектора, а значит, банкам стоит пристально следить, как корпоративные клиенты выходят из кризиса.

«На текущей фазе кризиса можно ожидать активной реализации кредитных рисков. Важно, чтобы признание потерь по невозвратным кредитам не откладывалось на длительный срок, так как это может приводить к появлению «зомби-заемщиков» и препятствовать кредитованию эффективных компаний», — говорится в обзоре Банка России.

«Зомби-заемщики» — это компании, которые не смогут восстановить платежеспособность после реструктуризации долгов, пояснила журналистам первый зампред ЦБ Ксения Юдаева. Она подчеркнула, что банки скорее должны давать шанс «живым» компаниям, которые, несмотря на высокую долговую нагрузку, смогут вернуться к нормальной работе после пика кризиса.

Почему ЦБ обратил внимание на проблемы компаний

Как отмечает регулятор, 37% задолженности российского нефинансового сектора приходится на 92 крупнейшие компании. В первой половине 2020 года соотношение их чистого долга к EBITDA (прибыли до вычета процентов по кредитам, налогов и амортизации) выросло на 28,5%, с 1,4 до 1,8 раза. Причем у 8% организаций долговая нагрузка за тот же период увеличилась более чем на 100%.

В отличие от прошлых кризисов шок, вызванный пандемией, привел к нетипичному росту корпоративных портфелей банков. Во втором-третьем кварталах задолженность юрлиц увеличилась на 11,7% в годовом выражении (на 6,1% по кредитам в рублях и 4,7% по кредитам в иностранной валюте). Такого не наблюдалось в кризис 2014-2015 годов, когда рублевый корпоративный портфель банков рос в пределах 4%, а валютный вовсе сжимался.

«В результате пандемии компании столкнулись с разрушением производственных цепочек и снижением спроса на товары и услуги. Это привело к сокращению операционных денежных потоков и возникновению кассовых разрывов, в связи с чем у компаний возросла потребность в заемных средствах на пополнение оборотных средств, заработную плату работникам и прочие нужды», — отмечается в обзоре. ЦБ также признает, что нарастить корпоративное кредитование помогли господдержка бизнеса и относительно низкие ставки.

Как бизнес пользовался послаблениями в кризис

Малый и средний бизнес, пострадавший от пандемии, мог обратиться в банки за кредитами по льготным госпрограммам (0% на выплату зарплат и под 2% на поддержку занятости). По ним предприниматели получили финансирование на 487,5 млрд руб., следует из данных регулятора. Компании также могли рефинансировать текущую задолженность по программе ЦБ (конечная ставка не должна была превышать 8,5%). По ней банки пересмотрели условия по кредитам на 475,4 млрд руб. Крупный бизнес мог воспользоваться отдельной госпрограммой и получить ссуды на пополнение оборотных средств. За второй-третий квартал банки выдали такие кредиты на 152,2 млрд руб.

ЦБ также рекомендовал кредиторам реструктурировать ссуды компаниям и дать им время на восстановление платежеспособности. С начала пандемии под реструктуризацию попало 15,4% обязательств крупных клиентов и 15% долгов МСП, всего на 5,8 трлн руб. За послаблениями в основном обращались нефте- и газодобывающие компании, металлурги, владельцы коммерческой недвижимости, сельскохозяйственные и лизинговые организации.

Каковы последствия роста долговой нагрузки

Пока рост долговой нагрузки крупных компаний скорее математический, считает Юдаева: соотношение долг/EBITDA исказилось в основном из-за падения выручки. «То, что сейчас происходит некоторое увеличение долговой нагрузки, это само по себе нас несильно беспокоит — мы во многом стимулировали банки продолжать кредитовать нефинансовый сектор. Но мы уже сейчас подходим к той стадии, когда [банки] начали четко понимать платежеспособность заемщиков и адекватно резервировать соответствующие кредиты», — отметила первый зампред ЦБ.

Качество корпоративного кредитного портфеля банков пока не ухудшается, следует из данных регулятора. Во втором-третьем кварталах доля ссуд четвертой и пятой категорий качества (проблемные и безнадежные) снизилась на 0,4 п.п., до 10,7%. Но это временная передышка, предупреждает регулятор: до 1 апреля 2021 года банки могут не досоздавать резервы полностью по реструктурированным кредитам крупному бизнесу. По кредитам малому бизнесу отсрочка действует до 1 июля.

Восстановить финансовое положение смогут не все заемщики, примерно 5,7% кредитного портфеля банков сейчас — это ссуды, которые были реструктурированы компаниям из наиболее пострадавших от пандемии отраслей, оценивает регулятор. Поэтому Банк России выступает за то, чтобы кредиторы как можно раньше отразили проблемы своих клиентов в отчетности по российским стандартам. Позиция ЦБ согласуется с рекомендациями, которые ранее давал Международный валютный фонд. Специалисты МВФ отмечали, что российские банки способны безболезненно абсорбировать потери от пандемии, но должны делать это своевременно.

Возместить потери по невозвратным кредитам банки могут из двух источников, следует из обзора ЦБ: за счет прибыли за 2020 год или за счет накопленного запаса капитала. Регулятор оценивает буфер в 5,9 трлн руб., или 14% корпоративного кредитного портфеля банков. Он лишь на 100 млрд руб. превышает объем ссуд, попавших под реструктризацию.

«Наш стресс-тест при более жестком, чем базовый сценарий, рисковом сценарии, показывает, что буферов достаточно для поглощения убытков», — подчеркнула Юдаева.

Как сектор переживает пандемию

В 2020 году финансовый результат банковского сектора был нестабильным: в апреле-мае участники рынка столкнулись с резким снижением прибыли на фоне введенных санитарных ограничений, летом бизнес-показатели начали восстанавливаться, в том числе за счет валютной переоценки активов после ослабления рубля. В октябре этот эффект был исчерпан, и банки заработали 170 млрд руб. По расчетам ЦБ, по итогам года прибыль банковского сектора составит около 1 трлн руб., что почти вдвое меньше рекордного результата 2019 года (2 трлн руб. доналоговой прибыли и 1,7 трлн руб. чистой).