Бизнес может переходить на удаленку без потери эффективности, неудачи нельзя оправдывать пандемией, а «переждать шторм» уже не получится — главы крупнейших банков рассказали РБК о главных выводах за год существования коронавируса.

Руководители крупнейших российских кредитных организаций оценили влияние пандемии на бизнес спустя год после появления коронавируса. О переменах в жизни и работе для спецпроекта РБК среди прочих рассказали главы Сбербанка, ВТБ, Альфа-банка и Райффайзенбанка.

Что видят банкиры

Пандемия подтвердила правильность курса на цифровизацию, сказал РБК глава Сбербанка Герман Греф: «Правильно, когда можно начать процесс в онлайне, а потом завершить его офлайн, или наоборот».

Среди основных изменений, к которым привел коронавирус, — практически полное отсутствие мероприятий, сокращение бизнес-контактов и числа командировок, увеличение дистанционной работы, рассуждает председатель правления ВТБ Андрей Костин: «Я до 100, до 150 дней раньше находился где-то в полетах, отлетах. Сейчас это все, конечно, намного уменьшилось».

Коронавирус показал, что крупные компании могут иметь до 70% сотрудников на удаленке без потери эффективности, считает главный управляющий директор Альфа-банка Владимир Верхошинский: «Это действительно слом мировоззрения. История нескольких последних столетий, история урбанизации говорила нам о том, что лучшие карьерные возможности сосредоточены в мегаполисах. Теперь это необязательно так».

«Коронавирусный кризис имеет сильное влияние на ожидания людей, драматически их ухудшая. По сути, на все ожидания. И у потребителей, и у бизнеса. Очень быстро стало принято думать, что 2020-й — это крайне неудачный год и лучшее, что можно делать, — это «спрятаться в домике». Пандемия превратилась в универсальное оправдание любой неудачи. Мы начали активно бороться с таким образом мышления», — рассказал глава Райффайзенбанка Сергей Монин.

Когда мог быть выявлен первый случай COVID-19 в мире

До сих пор остается загадкой, как и когда новый тип коронавируса появился среди людей. Китайские власти сообщили об обнаружении кластера случаев 31 декабря — с этой даты ведется таймлайн пандемии на сайте ВОЗ. Организация уточняла, что симптомы заболевания у первых пациентов наступили в период с 8 декабря 2019 года по 2 января 2020 года.

Одна из самых ранних вероятных дат появления первого заболевшего — 17 ноября. Газета South China Morning Post со ссылкой на данные властей в марте сообщила, что 17 ноября в Китае заболел 55-летний мужчина из провинции Хубэй. Там же говорилось, что к 20 декабря уже было 60 подтвержденных кейсов. На эту публикацию обратила внимание газета The Guardian и другие мировые СМИ.

Еще одна дата, которая расходится с официальной версией, — 1 декабря. Медицинский журнал The Lancet опубликовал отчет врачей из больницы Цзиньинтань в Ухане, которая лечила некоторых из самых первых пациентов. В расчетах специалистов указана дата 1 декабря.

Одним из первых врачей данные о новой опасности передала представителям системы здравоохранения Китая доктор Чжан Цзисянь. Она 27 декабря на снимках легких нескольких пациентов с симптомами гриппа увидела особенности течения заболевания, присущие атипичной пневмонии.

30 декабря другой врач, Ли Вэньлян, в группах соцсети WeChat сообщил о семи случаях заражения атипичной пневмонией (SARS) в Ухане. В это время он еще не знал, что возбудитель — это новый вирус. Жителей Китая встревожило это сообщение, и на следующий день Ли Вэньляна и других врачей, рассказавших в сети о новой угрозе, вызвали в полицию города Ухань. Им вынесли предупреждение и пригрозили уголовным наказанием за ложные заявления (уже на следующий день Китай сообщил в ВОЗ о вспышке неизвестной пневмонии в этом городе. — РБК). Спустя месяц появились сообщения о том, что доктор Ли Вэньлян умер от последствий коронавируса.

Также высказывались версии, что «вполне возможно» первые случаи заболевания произошли еще в сентябре. Исследователи из Кембриджского университета пришли к такому выводу, проанализировав мутации вируса. Согласно их расчетам, вспышка COVID-19 могла начаться в период между 13 сентября и 7 декабря 2019 года.

Что будет дальше

Пандемия должна повлиять в целом на человечество, которое должно больше задуматься над вопросами здравоохранения и экологии, считает Костин. Что касается банковского сектора, она будет содействовать дальнейшей цифровизации процессов, отмечает глава ВТБ, а в оценках и планировании банк теперь должен учитывать пандемию как один из рисков.

«Вариантов отсидеться, переждать шторм нет, потому что шторм, похоже, становится новой нормой и в смысле стабильности дальше легче не будет. Но будет интересно, это я могу гарантировать», — говорит Греф.

В бизнесе все важнее становится бренд работодателя, полагает Верхошинский: «По мере того, как физическое расстояние между офисом и работниками будет увеличиваться, фактор вовлеченности, синхронности ценностей бренда и сотрудника будет становиться все важнее. Поэтому выигрывать будут работодатели с яркой корпоративной культурой, которые притягивают лучших людей». Райффайзенбанк всерьез задумался о гибридном формате работы, который уже после победы над COVID-19 объединит преимущества удаленки и присутствия в офисе, отметил Монин.