ООО «И» (покупатель) заключило с ООО «П» (поставщик) договор на поставку оборудования, произведенного ООО «А».

По результатам выездной проверки ООО «И» налоговая доначислила НДС, пени и штраф, указав на формальное привлечение посредника. При этом инспекция, в основном, опиралась на показания свидетелей, которые получили следственные органы в рамках уголовного дела о хищении средств Минобороны при исполнении госконтрактов.

Схема была организована замдиректора налогоплательщика (ООО «И»). Денежные средства, перечисленные им за товар через ряд анонимных структур, обналичивались и возвращались налогоплательщику. Руководитель ООО «А», по совместительству главный конструктор ООО «И», пояснил, что сделки оформлялись через подконтрольную фирму, применяющую общий режим, в отличие от спецрежимника ООО «А». При этом фактически товар поставлялся напрямую налогоплательщику, но стоимость оборудования возрастала в 7 раз.

Суд первой инстанции (дело № А71-5502/2017) поддержал решение инспекции. Апелляция с ним не согласилась, указав, что показания свидетелей получены в рамках неоконченного расследования, кроме того, они касаются иных комплектующих изделий, иных договоров и к проверяемому периоду не относятся. Суд признал показания непригодными доказательствами.

Кассация оставила в силе решение суда первой инстанции, указав на допустимость письменных и вещественных доказательства, объяснений лиц, участвующих в деле, заключений экспертов, консультаций специалистов, показаний свидетелей. Согласно статьи 11 закона «Об оперативно-розыскной деятельности» результаты такой деятельности могут направляться в налоговые органы для контроля законодательства о налогах. Эти документы оцениваются инспекцией наряду с документами, представленными налогоплательщиком в рамках проверки.

Кассация (Ф09-2985/2018 от 07.06.2018) отметила: «отсутствие приговора по уголовному делу, материалы которого использованы налоговым органом в ходе рассматриваемой проверки, не является основанием для признания таких материалов недопустимыми доказательствами».