ООО «П» учло в расходах сомнительную задолженность ООО «В» в сумме почти 300 млн рублей. В ходе выездной проверки за 2012-2013 годы ООО «П» налоговая установила, что обе компании принадлежат одному участнику, посчитала фирмы взаимозависимыми, доначислила налог на прибыль, пени и штраф.

Компания считает, что вправе сформировать резерв по сомнительным долгам, если задолженность соответствует определенным критериям, а взаимозависимость участников сделок сама по себе не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Суды трех инстанций (дело № А13-106/2016) признали законным решение инспекции, установив, что ООО «В» использует оборудование ООО «П», которое уплачивает лизинговые платежи. При этом арендная плата не перечислялась налогоплательщику, следствием чего явилось наращивание спорной задолженности. С претензиями об уплате задолженности, пени и процентов истец к контрагенту не обращался. При этом ООО «В» не было неплатежеспособным – регулярно перечисляло денежные средства иным поставщикам.

К тому же, ООО «В» являлось одновременно и должником, и кредитором истца, а сумма дебиторки была достаточной для погашения встречной кредиторки. Формально в проверяемый период это не имело значения, однако, напомним, сейчас – после принятия закона от 30.11.2016 N 401-ФЗ – к сомнительной задолженности нельзя отнести дебиторку в части, покрывемой встречной кредиторкой. 

Суды (постановление кассации Ф07-11804/2017 от 17.11.2017) признали, что несмотря на формальное выполнение условий для создания резерва по сомнительным долгам, согласованные действия компаний привели к попытке получения необоснованной налоговой выгоды в виде завышения внереализационных расходов.