В августе 2010 года компания (продавец) и гражданин С. (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимости - нежилого двухэтажного административного здания с электромонтажными мастерскими. Объект передан покупателю, а в марте 2011 года передан в аренду этой же компании. Сумму арендной платы компания учла в расходах при исчислении налога на прибыль.

По результатам выездной проверки компании ИФНС доначислила налог на прибыль, пени и штраф, исключив затраты по аренде. Налоговая решила, что маневр преследовал цель получения необоснованной налоговой выгоды, чему способствовал тот факт, что С. является работником компании.

Компания оспорила решение в суде (дело № А13-8257/2016), поясняя, что целью сделки по продаже объекта было сокращение задолженности компании перед кредитором – С., которая образовалась по договорам займов, необходимость получения которых была вызвана нехваткой собственных оборотных средств. С. в течение 2010 года неоднократно обращался к компании с требованием возвратить денежные средства, предоставленные по договорам займа.

Суды трех инстанций (постановление кассации Ф07-3532/2017 от 28.04.2017) отменили решение инспекции, установив, что с доходов, полученных от продажи имущества, компания исчислила и уплатила в бюджет налоги. Использование компанией объекта в хозяйственной деятельности подтверждается договорами субаренды, актами, счетами-фактурами. Каких-либо доказательств влияния взаимозависимости сторон договора на экономический результат сделок не представлено. Кассация отметила: «назвав сделку купли-продажи Объекта притворной и исключив из состава расходов в целях исчисления налога на прибыль затраты в виде арендной платы, инспекция фактически не применила последствия ничтожной сделки, поскольку не учла излишне исчисленные и перечисленные Обществом в бюджет в результате этой сделки налоги».