Компания имела кредиторскую задолженность перед рядом фирм в размере 43 млн рублей.

В ходе выездной проверки ИФНС установила, что по указанной задолженности истек срок исковой давности, и она подлежит учету в составе внереализационных доходов на основании пунктов 8 и 10.4 ПБУ 9/99. Компания пояснила, что перевела долг на нового должника, а в качестве оплаты заключено соглашение о новации долгового обязательства в заемное. Инспекция установила, что руководители первоначальных кредиторов отрицают свое участие в их деятельности, соглашения о переводе долга с их стороны подписаны неустановленными лицами. По результатам выездной проверки инспекция доначислила налог на прибыль, пени и штраф.

Суд первой инстанции поддержал решение инспекции (дело № А26-9721/2015). Апелляция с ним не согласилась, указав, что период подписания соглашения (2010 год) не являлся предметом проверки (за 2011,2012 годы) и уже проверялся ранее. При этом сомнений в правомерности соглашений о переводе долга и новации у инспекции не возникло.  

Окружной суд оставил в силе решение суда первой инстанции, указав, что апелляцией не приняты во внимание установленные судом первой инстанции обстоятельства, в частности подписание соглашений неустановленными лицами, не имеющими полномочий давать согласие от имени данных кредиторов на перевод долга. При этом руководитель нового кредитора пояснений не дал, воспользовавшись правом, предоставленным статьей 51 Конституции - никто не обязан свидетельствовать против себя самого. Суды сочли, что целью создания нового кредитора являлся уход налогоплательщика от налогообложения кредиторской задолженности с истекшим сроком давности путем оформления соглашений о переводе долга. 

Судья ВС (307-КГ17-3170 от 10.04.2017) оставил в силе решение окружного суда и отказал компании в передаче дела в коллегию по экономическим спорам.