26 августа 2014 года компания приняла Л. по трудовому договору на должность заместителя главного бухгалтера. Л. приступила к работе в тот же день, однако во второй половине дня она обратилась в больницу, где ей был выдан листок нетрудоспособности на 140 дней. Должность зама главбуха была введена в штатное расписание 1 августа того же года.

По результатам камеральной проверки ФСС отказал компании в выделении средств на возмещение расходов по выплате страхового обеспечения, указав на преднамеренное создание искусственной ситуации с целью получения пособия.

В суде выяснилось, что фирма неоднократно приглашала Л. на работу и весной 2014 года была достигнута договоренность о том, что Л. выйдет на работу в компанию 25 августа - после окончания отпуска по уходу за вторым ребенком. Руководство компании знало, что при трудоустройстве Л. беременна третьим ребенком, и было готово принять ее на работу и ждать окончания отпуска по беременности и родам.

Суды трех инстанций (дело № А82-949/2015) признали решение фонда недействительным, указав на статью 64 ТК, которая запрещает необоснованный отказ в заключении трудового договора, в частности, по мотивам, связанным с беременностью или наличием детей.

Суды установили, что после рождения третьего ребенка и окончания отпуска по беременности и родам (13 января 2015 года) Л. вышла на работу в компанию и на момент рассмотрения дела исполняла обязанности заместителя главбуха.

Суды учли, что наступление страхового случая документально подтверждено, а расчет пособия признан правильным, в том числе, с учетом работы Л. у предыдущих работодателей.

Судья ВС (301-КГ15-20025 от 25.02.2016) отказал фонду в передаче дела в коллегию по экономическим спорам.