По результатам выездной проверки акционерному обществу (являющемуся налоговым агентом) был доначислен налог на прибыль, штрафы и пени на общую сумму чуть более миллиарда рублей. Налоговики посчитали неправомерным применение ставки по налогу на прибыль 5% при выплате дивидендов иностранной компании, зарегистрированной на о.Кипр – единственной участнице проверяемой компании.

Проверяющие обосновали такое решение следующим. В соответствии с п. 1 ст. 310 и п/п 2 п. 3 ст. 284 НК налог с указанного вида доходов взимается по ставке 15%. Вместе с тем, учитывая статью 7 НК, устанавливающую приоритет норм международного права над нормами российского налогового законодательства, в данном случае применяются правила п.п. 1, 2 ст. 10 соглашения между правительствами РФ и Республики Кипр об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал.

Согласно указанной норме дивиденды могут облагаться налогом в том государстве, резидентом которого является компания, выплачивающая дивиденды, и в соответствии с законодательством этого государства. Взимаемый таким образом налог не должен превышать:

  • 5% от общей суммы дивидендов, если лицо, имеющее фактическое право на дивиденды, прямо вложило в капитал компании сумму, эквивалентную не менее 100 000 долларов США;
  • 10% от общей суммы дивидендов во всех остальных случаях.

ИФНС посчитала, что проверяемая компания не доказала факт прямого вложения в капитал суммы, эквивалентной от 100 000 долларов. Так как компания применила ставку по налогу на прибыль 5%, то налоговики решили взыскать еще 5% с соответствующими штрафами и пени.

Компания решила в суде доказать правомерность своих расчетов (дело № А19-2735/2013).

В суде подтвердилось, что иностранная организация владеет 100% долей уставного капитала. Акции проверяемой компании были приобретены в рамках договора мены. Иностранная компания была учредителем двух ООО, которые в свою очередь владели акциями истца. По договору мены кипрская фирма получила долю акций от первого ООО, передав им долю участия во втором ООО. Аналогичный договор был исполнен со вторым ООО. То есть, в результате иностранная организация стала единственным владельцем всех акций истца. При этом две компании-ООО получили долю в УК друг у друга.

Эти операции налоговики не отнесли к прямым вложениям в капитал. Инспекция посчитала, что взносы учредителя компании в уставные капиталы двух ООО являются формальными, как и взаимное участие обществ друг в друге, так как не обеспечены реальными активами (неликвидны).

Однако суд не согласился с обоснованием налоговиков. Истец предоставил материалы о том, что кипрская компания могла бы с первого года предъявить дивиденды к уплате. Однако в течение пяти лет чистая прибыль (накопленная с 63 до 716 млн. рублей) расходовалась только на увеличение активов. То есть участие кипрской компании в капитале российской организации не было номинальным, и было направлено действительно на увеличение ее активов и прибыли. 

«Следуя логике инспекции, если бы иностранная компания пробрела акции ОАО у предыдущих собственников, заплатив за них денежными средствами, эквивалентом не менее 100 000 долларов США (например 100 001 доллар США), то иностранная компания имела бы право на применение льготной налоговой ставки, и претензии со стороны налоговой инспекции отсутствовали бы. Однако, в данном случае возникает вопрос – произойдет ли «прямое вложение суммы 100 001 долларов США в капитал» истца? Ответ на этот вопрос очевиден – однозначно нет, поскольку суммой, эквивалентной 100 001 доллару США, предыдущие собственники вправе распорядиться по своему усмотрению, однако, вряд ли у них возникнет желание вложить эту сумму в капитал спорной компании. Более того, если далее следовать логике инспекции, рассматривая «прямое вложение в капитал компании» путем уплаты средств не менее 100 000 долларов США предыдущим собственникам, то российский бюджет наоборот недополучит налог на прибыль в размере 5%. Итак, применительно к рассматриваемому примеру российская компания не получит ни прямых, ни каких-либо иных вложений от иностранной компании, а российский бюджет получит налог на прибыль по ставке не 10%, а по ставке 5%. Очевидно, что совсем не эту цель преследовал российский законодатель в подобной ситуации при подписании межправительственного соглашения», - указал арбитражный суд.

Апелляция и кассация не нашли оснований для отмены решения арбитражного суда.