Во вторник ВАС рассмотрел спор о возможности учета в расходах российской компании агентского вознаграждения, выплаченного оффшорному партнеру за содействие в совершении сделки с украинским контрагентом. Отсутствие отчета о работе, проделанной агентом, стало основной причиной победы налоговиков. 

Как следует из материалов дела № А68-3288/09, налоговый орган провел расследование, которое явилось поводом к непринятию в расходы агентского вознаграждения, выплаченного за содействие в заключении сделки, как экономически необоснованного. Налоговики установили, что хозяйственные отношения между российским фигурантом дела и украинским покупателем наличествовали еще до появления договора с агентом (зарегистрированным на Маршалловых островах), а инициатива заключения контракта на поставку путевых машин (по спорной сделке) исходила от украинского предприятия. Проанализировали отчеты о командировках должностных лиц фигуранта в Украину. В заседании президиума ВАС представитель налогового органа также доложил, что по данным украинских коллег-налоговиков между украинским покупателем и офшорным агентом никаких договоров не заключалось. И, наконец, акт выполненных работ между российской и оффшорной организациями был подписан до совершения оплаты покупателем, значит, отметила в своем выступлении представитель инспекции, агент не осуществлял контроля за исполнением покупателем своих обязанностей.

Однако, как утверждает представитель общества-фигуранта дела, сведения о хозяйственных отношениях с украинским покупателем, а также о целях командировок, налоговый орган почерпнул только из слов бывшего директора по маркетингу. Договорные отношения с украинским покупателем до вмешательства агента отсутствовали, а в командировках должностные лица российской компании занимались решением чисто технических вопросов, в которых не компетентен агент. Остальные же аргументы налогового органа разбиваются о логику и условия договоров.

Суды с первой по кассационную инстанции поддержали налогоплательщика, однако Высший арбитражный суд занял иную позицию. Дело в том, что из документов по сделке с агентом неясна его фактическая роль. В акте выполненных работ не раскрыто содержание действий, произведенных агентом в пользу принципала, а указано лишь: «агент выполнил работу в соответствии с полученными от принципала поручениями». Как вариант, ясность мог бы внести другой документ:

«Таким надлежащим доказательством мог стать отчет агента, на необходимость которого указано в статье 1008 Гражданского кодекса РФ: в ходе исполнения агентского договора агент обязан представить принципалу отчеты в порядке и в сроки, предусмотренные договором. При отсутствии в договоре соответствующих условий агентом представляются отчеты по мере исполнения им договора или по окончании действия договора. <…> Отсутствие отчета агента о выполнении условий договора означает, что надлежащих письменных доказательств об участии иностранной компании в поисках покупателей производимой обществом продукции, в ведении переговоров и заключении договоров на реализацию этой продукции либо в осуществлении иных действий в интересах общества …, позволяющих связать затраты общества в виде агентского вознаграждения с его доходами от реализации продукции, не имеется», говорится в Определении о передаче дела в Президиум ВАС.