Бухгалтерский учет. Налоги. Аудит
Бухгалтерский учет. Налоги. Аудит
Регистрация
Подписка на новости

Леопольд Ревуцкий

Дата последнего входа: 1 сутки назад
Дата регистрации: 16.10.2013 11:51
Леопольд Ревуцкий -> Всем
05.06 14:02
Коммерческий террор в самолёте (горький опыт № 8)
Автор: Л. Д. Ревуцкий, к.т.н., с.н.с.   (доцент по специальности)
Член-корреспондент РАЕН
Внештатный эксперт  информационного агентства «ИВИС»
г. Москва


Уже третий год в середине мая мы с женой летаем на пару недель в Чехию. Дачи у нас нет, машины нет, квартира маленькая, а хорошо пожить хоть сколько-то дней хочется.

Вот и в этот раз 13 мая с.г. рейсом Чешских авиалиний совместно с Аэрофлотом в 15.20 вылетели в Прагу, а 30 мая в 17.40 рейсом тех же компаний (QS 8904) вернулись в Москву.

Горький опыт в этот раз получили при возвращении на Родину. До сих пор ничего подобного не было.

Известно, что службы безопасности аэропортов всегда не позволяют внести в зону вылета даже небольшое количество воды и других жидкостей. Даже когда говоришь охранникам, что хотя бы 25 – 50 мл воды нужны для того, чтобы запивать лекарства, применяемые в течение рейса, вас никто не слушает: вода выливается, и пустая бутылка, как правило, выбрасывается. И это делается несмотря на имеющуюся норму на провоз в личных вещах пассажира до 100 грамм воды в медицинских целях (вместе с лекарствами).

И в этот раз остатки простой воды жену заставили выпить и бутылку выбросили.

Когда летели в Прагу, стюардессы неоднократно обносили пассажиров чистой водой, предлагая её даже тогда, когда их об этом не просили.

При полёте в Москву, воду нам не предлагали, а сразу начали обслуживать пассажиров за плату, утверждая, что у них такой порядок, тыкая нам в лицо прейскурант в евро, в частности, на бутилированную в пластиковую бутылку воду, которая в таком количестве нам была не нужна.

Когда я заявил что это – ничто иное как коммерческий террор и вспомнил об Освенциме, мне, единственному на 200 с гаком человек в салоне самолёта, сделали одолжение (исключение) принесли 50 мл. воды предварительно уведомив меня, что по- русски они ничего не понимают. То, о чём я просил, кратко повторял и на английском.

Самолёт был самым современным, чешские лётчики пилотировали его отлично, а настроение нам было испорчено.

Меня всегда поражает, что многие из нас, будучи цивилизованными людьми, гражданами мира, часто ведут себя как настоящие рабы. Трудно себе представить, чтобы итальянцы, немцы и англичане в подобных ситуациях вели себя так же.

Как учёный аналитик заметил, что упоминаемый рейс обслуживали не 6 стюардесс и стюардов, как обычно, а всего 3. Авиакомпании-перевозчики получили дополнительный доход, может быть, что-то достанется и тем, кто нас обслуживал, а все мы столкнулись с откровенным безобразием – позором для перевозчиков, которые ради корыстной выгоды поступились принципами чести, порядочности и справедливости.

Любопытно, что при отсутствии пассажиров в салоне бизнес-класса, который постоянно закрывался занавесками, в туалет этого салона никого не пускали, несмотря на то, что в хвостовые туалеты всегда стояла очередь.

03 июня 2018 г.

Леопольд Давидович

 E-mail: rev_ld@mail.ru


*
 
*
Леопольд Ревуцкий -> Всем
09.11.2017 13:00
ЭВРИСТИЧЕСКАЯ, УМОЗРИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА РЕЗУЛЬТАТОВ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА ДРУГИМИ ЛЮДЬМИ И ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ
(к вопросу о понятиях «выдающийся  человек», «великий человек» и «величайший человек»)

Автор: Л.Д. Ревуцкий, к.т.н., с.н.с. (доцент по специальности), Член-корреспондент РАЕН
Внештатный эксперт  информационного агентства «ИВИС» г. Москва


В известных автору публикациях и в интернете можно найти немало рассуждений о том, чем талантливый человек отличается от гения, и наоборот (см., например, электронный источник по адресу  http://www.bolshoyvopros.ru/questions...enija.html [ 1 ]). Рассуждения на эту тему, занявшие 1-е место, - navik.

Однако, мне не встретились публикации, в которых бы рассматривались различия в сути и понятиях выдающегося,  великого и величайшего человека. На мой взгляд, этот вопрос сам по себе заслуживает соответствующего внимания.

Существовали, существуют и будут существовать не только выдающиеся и великие люди – герои всех времён и народов, но и выдающиеся, великие и величайшие злодеи, например, Джек-Потрошитель, Чикатило среди первых, и Гитлер, Пол Пот – в числе вторых либо третьих.

В приведенном ниже материале злодеи всех масштабов рассматриваться не будут.

Не могу не отметить, что в жизни могут встречаться личности, которые одновременно могут быть выдающимися и великими  героями современности, а также выдающимися и великими злодеями. Достаточно свежий пример таких людей – В.И. Ленин и И.В. Сталин. Более подробно останавливаться на деятелях подобного рода  не хочется.

Помимо выдающихся и великих героев, злодеев и полугероев-полузлодеев в истории человечества, есть ещё одна категория людей с особыми способностями: выдающиеся и великие мошенники, отличившиеся «гениальностью» в тех или иных направлениях личной «творческой» деятельности. По этому поводу может быть подготовлен отдельный трактат. Я же, не называя конкретных фамилий, укажу лишь четыре вида «изобретений», предложенных и широко внедрённых в практику хозяйственной деятельности всех стран мира выдающимися (а может быть, даже великими) мошенниками в области экономики и финансов:

- бумажное и безбумажное спекулятивное акционирование предприятий и компаний, функционирование фондовых бирж с использованием разнообразных деривативов;

- появление и развитие разных видов игорного дела (казино, ипподромы со скачками, карточные игры, лотереи и пр. – занятий, построенных на использовании самых низменных психологических качеств, склонных к участию в таких играх личностей -игроманов);

- создание и широкое распространение в мире по сути преступных оффшорных зон, анклавов, гаваней, в которых крупные недобросовестные хозяйственные объекты многих стран планеты противозаконно скрываются от налогообложения;

- использование метода дисконтирования денежных потоков при определении стоимости предприятий, компаний и фирм (в этих случаях, вместо показателя стоимости оцениваемых объектов, определяют показатель их общей экономической ценности, величиной которого можно произвольно манипулировать в угоду (в интересах) заказчиков оценки, но всегда в ущерб государствам и обществам.

Казалось бы, такого просто не должно быть, но, вопреки библейским заповедям, нормам нравственности и морали, это есть и повсюду распространено во всём мире и в нашей стране, в частности.

Приходится только сожалеть, что мотивированные алчностью нынешние участники - исполнители всех перечисленных выше и многих других мошеннических дел остаются безнаказанными.


По возможности появления в мире выдающихся, великих и величайших людей  всё трудоспособное человечество целесообразно разделить на шесть категорий:

-  самая многочисленная категория - подавляющая масса людей (экспертная оценка по нашей стране 95 – 96%)  не творческих, не спортивных, не государственных, не военно- героических, не церковных и не первооткрывательских профессий (в их среде появление выдающихся, великих и величайших людей теоретически возможно, но маловероятно);

- сравнительно многочисленная категория людей разнообразных творческих профессий в области культуры, искусства, архитектуры, писательского и поэтического труда, науки и техники и т.д.;

- относительно многочисленная категория людей всевозможных спортивных профессий;

- малочисленная категория высших государственных деятелей, политиков, дипломатов и людей  военно-героических профессий – крупных военачальников истории и современности, полководцев, командующих армиями, флотами и фронтами во времена войн;

- малочисленная категория людей - священнослужителей разных времён, которые впоследствии (особенно после насильственной смерти) рано или поздно могут быть объявлены и признаны святыми;

- особая малозначительная категория людей – первопроходцы, первооткрыватели, мореплаватели, всемирно известные путешественники – открыватели новых континентов, земель и морей, космонавты.

Объектами нашего рассмотрения не будут спортсмены, церковные деятели и  первопроходцы. Эти категории людей заслуживают подготовки отдельных статей на затрагиваемую тему продвинутыми знатоками спорта, религий и историков первопроходчества в разных областях профессиональной деятельности.

Таким образом, в поле зрения автора попадают только особые люди творческих видов труда, к числу которых могут быть отнесены и военачальники.

Градация творческих характеристик, условий для потенциальных достижений и статусов человека на его пути к вершинам мастерства, творчества и величия, если он встал на этот путь, может быть представлена следующим образом:

- человек, у которого на генетическом уровне заложено или же неожиданно, ни с того, ни с сего, возникло безудержное влечение к какой-то конкретной творческой деятельности;

- человек, с детства проявивший интерес к определённому виду творчества;

- человек, склонный к выбранному виду творческой деятельности;

- человек, увлечённый выбранной творческой деятельностью;

- человек, способный к избранной творческой деятельности;

- человек, одарённый в своём творческом деле;

- человек, высокоодарённый в своём творческом деле;

- человек талантливый, которого иногда посещают творческие озарения;

- большой (крупный) мастер своей творческой деятельности;

- выдающийся человек в своём виде творчества;

- великий человек в своём виде творчества (например, писатели Л.Н. Толстой, А.П. Чехов; композиторы П.И. Чайковский, Вольфганг Амадей Моцарт, С.В. Рахманинов; певцы Ф.И. Шаляпин,  Энрико Карузо);

- величайший в своём виде творчества человек всех времён и народов (например, драматург и поэт У. Шекспир, философы Платон и Сократ, художник и учёный Леонардо да Винчи, скульптор Микеланджело Буонарроти, физики Исаак Ньютон и Альберт Эйнштейн, певица Мария Каллас, названная современниками оперной дивой).

Обычно сам творческий человек чётко чувствует пределы возможностей своего творческого развития и останавливается в том статусе, выше которого он подняться не может. Таким образом, он избегает бесполезных, бесплодных усилий и возможных губительных стрессов для своей нервной системы, а также напряжённых отношений с окружающими людьми.

Те же, кто ощущает в себе силы двигаться дальше, неустанно продолжает  стремиться к достижению сияющих высот величия.

Выдающихся людей человечества – многие сотни, великих – несколько десятков, величайших – единицы.

Выдающегося человека обычно признают выдающимся ещё при его жизни, в то время, как масштабы величия (великости) человека зачастую определяются уже после того, как он отошёл в иной мир. Человек с выдающимися способностями знает себе цену, сам понимает, что он выдающийся.

Великих и величайших людей не назначают и не избирают: их объявляют и признают великими или величайшими уже после смерти будущие поколения человечества, оценившие масштаб и общественную ценность результатов их творческой деятельности, масштаб их заслуг перед жившими и живущими на земле людьми.

Выдающиеся люди обычно объявляются национальными достояниями, достояниями государства (страны, Родины, отчизны); великие и величайшие люди автоматически становятся достояниями всего человечества, мира, планеты.

О выдающихся людях всех времён и народов, как правило, знают только отдельные профессиональные профильные историки культуры, искусства, музыки, живописи, архитектуры, театра, кино и т.д., и т.п.

Великие и величайшие творцы эксклюзивных произведений признаются в этих статусах как в истории страны, в которой они жили, так и в истории всего человечества.

Творцов всех остальных упомянутых выше статусов, не ставших национальными достояниями и достояниями человечества, история рано или поздно забывает (не запоминает!).

Выдающиеся люди отличаются от своих коллег по виду творческой деятельности, которой они занимаются, наличием таланта и соответствующего ему трудолюбия. В реальной жизни могут встречаться талантливые люди, но лодыри. Лень у таких людей часто мешает им стать выдающимися личностями.

Великие люди, по сравнению с выдающимися личностями, обладают талантом с задатками гениальности и более высоким трудолюбием, тогда как величайшие люди, в отличие от великих, - это ярко выраженные, бесспорные гении с фанатичным, феноменальным отношением к собственному творческому труду.

Представляется, что многих академиков РАН и академий других стран, государственных академий художеств, музыки, театра и кино, а также отдельных лауреатов Нобелевской и других всемирно известных международных премий можно отнести к выдающимся людям, но лишь небольшая часть известных академиков может быть признана великими людьми (например, физиолог И.П. Павлов, конструктор ракет и спутников С.П. Королёв, физик, живущий рядом с нами Ж.И. Алферов).

Когда в публикациях на разные темы заходит речь о гениях и гениальности, начитанные люди сразу же и не случайно вспоминают неоднократно встречавшуюся им информацию о возможной связи гениальности человека с его таким тяжёлым психическим заболеванием как шизофрения. Истории жизни многих выдающихся и великих людей однозначно подтверждают этот факт.

Объективности ради, нельзя не отметить, что очень тонкая грань отделяет норму психического здоровья человека от выявленной у него шизофрении.

Достаточно убедительное раскрытие темы возможной связи гениальности великих и величайших людей с их заболеванием шизофренией приведено в Интернете по электронному адресу:
http://hyperthermia.in.ua/2016/02/21/...izofrenik/ [ 2 ].

Ещё раз специально подчеркну, что в реальной жизни такое возможно, но это не является научно установленной закономерностью.

В последнее время в русском языке появилось слово и понятие – «гениот».

В Большом е-словаре современного русского языка приведено нижеследующее определение этого понятия:

гениот (гений + идиот) – психически не очень здоровый, ненормальный человек, обладающий гениальными способностями в каком-то одном творческом деле или выдающаяся в определённом отношении личность, но с некоторой долей придури).

Гениальные люди, как правило, обладают узкоканализированным, узкоспециализированным продуктивным мышлением, а в других областях знаний, во многих остальных вопросах, они оказываются простыми невежами либо дилетантами, т. е. гениотами, не осознавая этого очевидного объективного обстоятельства.

В некоторых публикациях содержатся утверждения о том, что даже такие великие физики двадцатого века как Л.Д. Ландау и А.Н. Сахаров были гениотами. С этим мнением можно соглашаться или не соглашаться, потому что в своей научной творческой профессии они бесспорно были гениями, а в остальных вопросах, по которым они выступали в СМИ, эти физики были обыкновенными людьми с тривиальными, банальными, спорными, мало кому интересными взглядами на происходящие события в жизни страны и мира.

Если с гениотами всё более или менее ясно, то как следует называть обычных трудоспособных людей (ремесленников, рабочих и служащих, мастеров и специалистов своего дела, всех рядовых работников физического и умственного труда), которые в своём виде трудовой деятельности являются профессионалами (доками), а во всех остальных делах, естественно, бывают откровенными невежами или в лучшем случае дилетантами.

Предлагаю по аналогии с гениотами называть таких людей, если они вдруг начинают публиковать свои не относящиеся к их профессии примитивные мысли, профиотами или докаотами. Подавляющее большинство работников физического и умственного труда, в отличие от гениотов, обычно  не пытается публиковать и настойчиво навязывать другим людям свои личные, зачастую ошибочные взгляды и мнения по многочисленным вопросам, не относящимся к их профессии. Однако, есть и такие деятели, которые любят периодически выступать в интернете и давать интервью журналистам, делясь своим, сугубо личным мнением о событиях в стране и мире, несмотря на то, что их некомпетентное мнение по этим событиям никого, кроме явных и не явных сторонников прозападной оппозиции действующей власти, представителей пятой и шестой колонн в стране, откровенных русофобов, не интересует, Убедительные примеры очевидных профиотов – Андрей Макаревич, Дмитрий Быков, Лия Ахеджакова, Виктор Шендерович.

Представляется, что явление профиотизма, так же как и гениотизма, требует самостоятельного научного изучения с последующей публикацией полученных результатов этой работы.

Отмечу только, что профиоты могут быть самодеятельными и бескорыстными или корыстно либо морально мотивированными. Яркие примеры последних: Людмила Улицкая, Светлана Алексиевич, тот же Дмитрий Быков. О тех кто, как и зачем мотивирует таких деятелей – вопрос отдельный (не для этой статьи). Однако, давно известно, что хорошо платят тем, кто так или иначе «продаёт» Родину.

Не исключаю, что автор этих строк сам относится к своеобразным самодеятельным профиотам (докаотам). Тешу себя лишь надеждой, что рассматриваемый мной вопрос интересен не только мне одному.

Выражаю уверенность, что профиотизм и графоманство – явления принципиально разные, и слова «профиот» и «графоман» не синонимы.

Завершаю этот скромный «трактат» следующими замечаниями,

Многие выдающиеся и великие люди нелогично, ничем не оправданно, начинают думать, что они достигли вершин не только в своей личной творческой деятельности, но и являются авторитетами во многих других вопросах реальной жизни населения страны, в которой они живут и работают, а также всего человечества, и стараются довести свои часто невежественные либо дилетантские взгляды на происходящие в стране и мире события до как можно большего числа жителей отчизны и планеты. Одни из таких людей, в своём безграничном гениотском рвении, могут дойти даже до фактического предательства национальных интересов Родины (например, тот же академик А.Н. Сахаров), другие (например, крупный математик современности академик А.Т. Фоменко) вдруг ни с того, ни с сего начинает исправлять хронологию известных исторических событий, не обращая внимания на то, что его утверждения противоречат научно доказанным археологическим и антропологическим фактам, а также результатам определения возраста соответствующих находок.

Историки опровергают хронологические работы А.Т. Фоменко.  По моему  мнению, они скорее всего правы.

Удивительно и странно, что такие большие люди своевременно не задумываются о том, что собственными необдуманными поступками, весьма сомнительными публикациями и выступлениями на темы, не имеющие никакого отношения к их профессиональной деятельности, они так или иначе, в той или иной степени, подрывают свою безупречную научную репутацию.
-- х --

Со временем и временами отношение к тем или иным историческим и современным выдающимся и великим людям по разным причинам, и особенно в пропагандистских целях, может заметно меняться в угоду властьимущим, мировым воротилам капитала и с учётом национальных интересов в сложившейся геополитической и экономической обстановке в стране и мире.

В этой связи, невольно вспоминается прежнее и нынешнее отношение к таким личностям как Л.Д. Троцкий, И.А. Бунин, А.И. Куприн, Ф.М. Достоевский, В.С. Высоцкий и многим-многим другим.

Литература, изданная в серии ЖЗЛ, начиная с 1936 г., убедительно подтверждает отмеченное обстоятельство.

Нескончаемую пропагандистскую борьбу западной и восточной цивилизаций, в которой все средства хороши (особенно со стороны Запада), разносторонние попытки США и их вассалов разрушить богатую на ресурсы и независимую в своей внешней политике Россию не замечать или отрицать нельзя.

Наблюдаются и другие любопытные факты гипертрофического отношения к отдельным историческим личностям. Шекспироведы, пушкиноведы и некоторые другие веды многими десятилетиями сытно кормятся за счёт искусственно, чрезмерно раздуваемой славы флюсообразных объектов своего меркантильного внимания.

Кроме того, трудно не заметить, что в подлунном мире  не всё и не всегда справедливо и благопристойно. Некоторые действительно выдающиеся люди России при жизни официально не были признаны таковыми (например, Николай Рубцов, Ролан Быков, Василий Шукшин), и наоборот: отдельные вовсе не яркие персоны по тем или иным необъективным причинам включены в когорту людей выдающихся.

Предлагаю читателям этого материала самим для себя привести примеры людей, незаслуженно попавших в ряды выдающихся личностей. Автор, разумеется, таких людей знает.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

1. Чем отличается талантливый человек от гения?  
Электронный адрес обсуждения в Интернете: http://www.bolshoyvopros.ru/questions...enija.html

2. Алтунин А.И. Гений-шизофреник или шизофреник
Электронный адрес текста в Интернете: http://hyperthermia.in.ua/2016/02/21/...izofrenik/

Ключевые слова: человек, обычный, выдающийся, великий, величайший, понятия, умозрительная оценка, условия появления, градация статусов, гениот, профиот (докаот), репутация.

АННОТАЦИЯ

Рассмотрены принципиальные различия друг от друга выдающихся, великих и величайщих людей.

Перечислены категории людей, в среде которых могут появиться и появляются такие люди.

Указаны условия поэтапного становления выдающихся, великих и величайших людей, промежуточные статусы, через которые они проходят.

Особое внимание уделяется так называемым гениотам и их некоторым слабостям.

Введены новое понятие и термин для обычных  работников физического и умственного труда,  самочинно или мотивированно публикующих собственные материалы сомнительного качества, не имеющие отношения к их профессиональной деятельности – профиот.

Материал предназначен любознательным читателям. При этом автор не претендует на окончательное постижение истины в рассмотренном вопросе.

09 ноября 2017 г.

Леопольд Давидович,  
независимый  оценковед узкой специализации
E-mail: rev_ld@mail.ru
                 
P.S. Человек – не просто живое существо, человек разумный – это, с одной стороны, живое микро(нано)предприятие, с другой - живая мыслящая машина и, с третьей стороны, своеобразный живой товар разного качества, а также совершенно разной духовной, творческой, социально-экономической и исторической ценности.     Некоторые закономерности, свойственные микро(нано)предприятиям, сложным машинам и специфическим товарам, так или иначе распространимы на трудящегося человека.

Указанное нами представление о работающем человеке позволяет определять величину показателя его общей экономической ценности на любой период нормативного для него срока трудовой деятельности.

В то же время по величине показателя годовой экономической ценности такого человека можно оценить текущее фактическое значение его условной стоимости как стоимости соответствующего индивидуального микро(нано)предприятия на дату оценки.  
                                                                                                                                                                 
Леопольд Ревуцкий -> Всем
04.09.2017 16:25
К ВОПРОСУ О СЛОВЕ И ПОНЯТИИ «БЛАГО»

Автор: Л.Д. Ревуцкий, к.т.н., с.н.с. (доцент по специальности), Член-корреспондент РАЕН
Внештатный эксперт  информационного агентства «ИВИС» г. Москва

В русском языке не очень много таких удивительных слов как «благо», которое является корневым (стержневым, ключевым) словообразующим элементом великого множества других совершенно разных русских слов, например: благодарность, благодарение, благосклонность, благоверность, благодеяние, благовест, благовещение, благосостояние, благонадёжность, благотворительность, благоденствие, благополучие, благорасположение, благонравие, благотворение, благоразумие, благодать, благовоспитанность, благолепие, благородство, благонамеренность, благоустройство благословение, благоговение, благоверность, благодушие, благовоние, благоглупость, и т.д., и т.п.

Основным синонимом этого слова является слово «добро», антонимом – слово «зло».

В всеобщем (объединённом) словаре-справочнике русского языка, составленном канд. физ.-мат. наук В.Н. Тришиным [ 1 ], у слова «благо»  13 синонимов и квазисинонимов, из них 8 однословных, 2 - двухсловных и 3 - в словосочетаниях. В этом словаре приведены 1281 слов и словосочетаний, в которых слово «благо» входит как фрагмент: из них 671 составное слово начинается со слова «благо».

Полагаю, что в русском языке не так много слов и понятий, подобных рассматриваемому слову и понятию.  

Благо, как и ценность, может быть экономическим или духовным, материальным и нематериальным (осязаемым либо не осязаемым).

Совокупность разных (тех или иных) благ, получаемых человеком, может сопровождаться появлением различных синергетических эффектов.

Благо перестанет быть благом, если доставит человеку неприятные переживания, вызовёт разочарование в чём-то, заставит сожалеть о случившемся.

Прежде чем дать своё определение понятия «благо», приведу краткий обзор того, что встретил в интернете по этому понятию.


Бла́го — всё, что способно удовлетворять повседневные жизненные потребности людей, приносить людям пользу, доставлять удовольствие. В экономическо-социальном отношении под благом понимается все, что, имея ценность, может иметь и рыночную цену, следовательно, в более общем смысле имеются в виду имущественные блага (первоначальное определение этого понятия на страницах интернета).

Наиболее подробно с экономической точки зрения понятие «благо» рассмотрено в Википедии [ 2 ].  

Частное определение понятия: благо – это материальная, духовная, моральная и нравственная ценность.

Любопытно разделение благ на абсолютное благо (Бог) и субъективные (остальные блага).    

Определениям этого понятия в интернете посвящено более 30 страниц текста.  Однако, ни одно из попавших  на глаза определений этого понятия не показалось мне удовлетворительным.

Предлагаю своё авторское определение этого понятия:

Благо (блага) – это нечто или всё то, обладающее некоей экономической, духовной либо какой-то иной ценностью, что может приносить отдельному человеку, людям, целым народам удовлетворение их витальных (жизненно необходимых) и не витальных потребностей, приводить к исполнению возникающих желаний и запросов, вызывать у них чувства радости, удовольствия, восторга, восхищения, блаженства, счастья, любви.  

Не считаю приведенное определение этого понятия идеальным, но полагаю, что оно лучше существующих в настоящее время определений.

-- х --

Буду рад, если найдётся желающий дать более глубокое, более совершенное определение рассмотренного выше весьма необычного, уникального понятия.

             Библиографические ссылки

1. Тришин В.Н. Всеобщий (объединённый) словарь-справочник  русского языка. 2017 г. Демонстрационная exe-версия словаря на 526 тысяч слов и выражений размещена на сайте www.trishin.ru, а online-версия – на сайте  http://www.trishin.net/.  

В полной версии словаря-справочника на 29.08.2017 приведены 616 тысяч слов и выражений, 490 тысяч из которых имеют синонимы и квазисинонимы (парадигматические связи). Парадигматических связей насчитывается 2251 тысяча.

2. Википедия. 2017 г.

Электронный адрес материала в интернете: https://ru.wikipedia.org/wiki/Благо_(экономика)

Ключевые слова: благо, слово, понятие, определение, добро, зло, синонимы, квазисинонимы, парадигматические связи (примыкающие слова).

Аннотация

В статье рассмотрены особенности удивительного русского слова и понятия «благо».


Приведен краткий обзор информации об этом слове в интернете.

Предлагается авторское определение  понятия «благо», как более полное и убедительное.

Статья предназначена ценителям и любителям русского языка.  

30 августа 2017 г.

Леопольд Давидович
           независимый оценковед по вопросам методологии определения стоимости предприятий
                                                    E-mail: rev_ld@mail.ru



Леопольд Ревуцкий -> Всем, Сохраняем и приумножаем сбережения
20.02.2017 13:06
Банк «Русский стандарт»: Преднамеренная дезинформация вкладчика принесла ему ощутимые убытки (горький опыт № 7)
Л. Д. Ревуцкий, к.т.н.,с.н.с.   (доцент по специальности) г. Москва

Предыдущие горькие опыты я получал от встреч с физическими (частными) лицами из научной и околонаучной среды страны. Свежий горький опыт принесла мне чрезмерная доверчивость банку «Русский стандарт», вкладчиком которого я был многие годы, и претензий к нему до сих пор у меня практически не было.

Считаю целесообразным, для того, чтобы предостеречь других людей от попадания по собственной доверчивости в аналогичную ситуацию, сопряжённую с соответствующей весьма существенной потерей части своих денежных сбережений, рассказать всё по порядку, как это было со мной.
 
В конце января 2016 г. у меня закончился срок срочного вклада в дополнительном офисе «Комсомольский» АО «БАНК РУССКИЙ СТАНДАРТ» (м. «Комсомольская», ул. Каланчёвская, д. 17, стр. 1). При продлении срока действия моего вклада заместитель руководителя отдела консультантов-менеджеров этого дополнительного офиса миловидная, на мой взгляд, весьма толковая молодая женщина Калашникова Ирина Павловна, обстоятельно, очень убедительно в течение получаса, как теперь понимаю – весьма настойчиво,  рекомендовала мне чрезвычайно выгодные для меня условия вклада, как она говорила, в Банк Коллективных Сбережений! (БКС), утверждая следующее:

- этот банк успешно сотрудничает со Сбербанком и другими крупными банками России (ещё раз подчеркну, что банк «Русский стандарт» сам довольно крупный банк [30-е места в рейтинге банков страны] и я, хорошо зная, что этот банк сравнительно стрёмный, тем не менее, много лет имел в нём срочные вклады в рублях и в валюте, и он меня ни разу не подводил, т.е. у меня не было оснований ему и его сотрудникам не доверять);

- гарантированная ставка банковского процента на самый эффективный вклад «Империя» в этом банке 12,6%, а на самом деле он будет больше (примерно 16.0%, так как за последние 3 года доход на этот вклад составил в сумме 50,0%);

- этот вклад всегда можно закрыть, через полгода проверить, какая денежная сумма дохода на него начислена, и потом решать, что с ним делать дальше (это условие меня устраивало в первую очередь);

- срок хранения вклада не ограничен, чем дольше он хранится в этом банке, тем лучше и тем больше начисленный доход (вспомните, за три года – 50,0%!);

- вклад в этом банке застрахован в Агентстве Страхования Вкладов, в случае чего возврат вклада гарантирован;

- дополнения вклада возможны и желательны;

- участие в этом деле такого партнёра БКС как банк «Русский стандарт» повышает надёжность этого вклада, даёт дополнительную гарантию соблюдение предлагаемых им условий вклада.

Чего не сказала мне Ирина Павловна:

- БКС расшифровывается как «БрокерКредитСервис», представляет собой финансовую группу, является одним из ведущих участников отечественного фондового рынка, имеет 50 отделений и 90 представительств по всей России;

- вклад принимает не инвестиционный банк БКС, а  один из нескольких паевых фондов управляющей компании (УК) этой организации, т.е. вкладчик не зная того, что делает, добровольно покупает её паи (стоимость каждого пая в то время была, примерно 1600 руб. с небольшим, о чём я не знал);

- при закрытии вклада ранее, чем через год, участник паевого фонда уплачивает штраф в размере 2,0% от общей стоимости купленных паёв;

- через полгода ни банк «Русский стандарт», ни БКС (теперь понятно почему) не скажет о начисленных процентах, и без крупного штрафа забрать вложенную в паи сумму нельзя;

- как посредник, банк «Русский стандарт» за возможные убытки покупателя паёв никакой ответственности не несёт;

- что банк «Русский стандарт» и лично, Ирина Павловна Калашникова, получают агентские комиссионные за выполняемую роль посредника между вкладчиком и БКС.

- покупатели паев паевых фондов, в том числе и у БКС, платят налог с дохода физических лиц – 13,0%;

- даже при «гарантированной ставке процентного дохода», равной 12,6%, реальный доход, с учётом НДФЛ, был бы 10,62%, т.е. ниже, чем по срочному вкладу в банк «Русский стандарт»: на то время – 11,4%.

Договор с БКС был оформлен дополнительным офисом «Комсомольский» банка «Русский стандарт» в Москве. Ещё в 2015 г. упомянутая выше УК принадлежала  этому банку  и была продана БКС в ноябре того же года.

Договора на пролонгацию вклада в «Банк Русский стандарт» и с БКС были выданы мне в закрытом конверте. По неоправданной доверчивости их я внимательно не просмотрел.
Как я недавно узнал, среднее значение процента комиссионных за агентские услуги, выплачиваемых БКС «Банку Русский стандарт», - 3,5% от выложенной покупателем суммы за приобретенные им паи. В моём случае – это приблизительно 5000 руб. Сколько из них досталось лично Ирине Павловне мне неизвестно: думаю, что очень немного!

Узнал я также, что всё, что она делала, умышленно дезинформируя меня и других клиентов, обусловливалось тем, что руководство Банка спустило всем своим оперативным подразделениям соответствующий план по сумме получаемых средств за оказываемые агентские услуги.

Чем всё это закончилось для меня? В начале февраля 2016 г. я внес во «вклад» ИМПЕРИЯ 150 тыс. руб. Через полгода приехал в «Русский стандарт» узнать, что с моим «вкладом». Мне ответили, что из БКС поступило письмо, в котором они сообщали, что за полгода они информацию не выдают, только не раньше, чем за год, и «Русский стандарт» ничего здесь поделать не может.

Между тем, мне каждый месяц звонили разные менеджеры из БКС, самоуверенно приглашая к себе в офис, кстати, не говоря для чего. Я отвечал, что не хочу иметь с ними дела, как с недобросовестным партнёром, просил их не звонить мне больше, но этих людей мои просьбы не останавливали.

Когда прошёл год, я по телефону БКС узнал результат моего вклада в «Империю» - оказалось 153,4 тыс. руб. Приехал в офис БКС на Марксистской, написал заявление на закрытие моего вклада в паи и через неделю получил на руки 151417 руб. (меньше 1,0% на вложенную сумму за год с небольшим). Дисконт на первую сумму мне объяснили учётом НДФЛ в размере 13,0%. Комиссионные, выплаченные БКС банку «Русский стандарт» оказались в 3,5 раза больше суммы, полученного мной годового дохода от участия в паевом фонде «Империя».

Любопытно, что в первый день приезда в БКС мне позвонила менеджер из центрального офиса этой финансовой группы и опять пригласила обязательно приехать к ней. Когда я назвал ей полученный мной процент с годового вклада, она, долго не раздумывая, сказала, что меня услышала и больше никто мне звонить не будет.

Вклад в Банке «Русский стандарт» в начале 2016 г. мной был положен под 11,4%.

Если бы я положил 150,0 тыс. руб. на срочный вклад в этот же банк полученная мной сумма дохода составила бы 17, 25 тыс. руб.

Потери  своего возможного дохода в банке «Русский стандарт», благодаря «успешной» работе, Ирины Павловны Калашниковой, я грубо оцениваю в 15,0 – 15,5 тыс. руб. (10,0% от вложенной суммы).

Кроме как самого себя – доверчивого, корыстолюбивого лоха, винить мне некого. Бог всё видит, и рано или поздно, нечестное, недобросовестное поведение Ирины Калашниковой так или иначе ей аукнется!

Кстати, насколько мне известно, её заслуги перед банком были отмечены повышением в должности: ныне она не заместитель руководителя, а руководитель отдела, в котором работала.

Надеюсь, что мой очередной горький опыт, поможет другим людям не совершать подобную ошибку. Излишнее корыстолюбие радости человеку не приносит и часто оборачивается потерей потенциальных сбережений.

20 февраля 2017 г.   Леопольд Давидович
  E-mail: rev_ld@mail.ru

P.S. С шестью остальными моими горькими опытами тем, кому это интересно, можно ознакомиться в интернете по ссылке: https://www.audit-it.ru/articles/appra...35333.html

Статья на портале Audit-it.ru:

Ревуцкий Л.Д. Суд чести или высшая комиссия по этике для научных и научно-педагогических  работников – перезревшая необходимость
Леопольд Ревуцкий

Прилагаю переписку с банком:

От кого: answers <answers@rsb.ru>
Кому: "'rev_ld@mail.ru'" <rev_ld@mail.ru>
 Дата: Понедельник,  3 апреля 2017, 15:47 +04:00
Тема: FW: Материал для ознакомления

                                   




           

Здравствуйте, Леопольд Давидович!

Сожалею, что сотрудничество с Банком  могло оставить у Вас негативное впечатление!

Ваше  сообщение получено. Как сообщалось ранее, в случае несогласия с  результатом проведенной проверки Вы вправе обратиться в любое отделение  Банка с паспортом РФ и написать заявление на повторное проведение  расследования.

Ознакомиться с адресами и режимом работы Отделений Банка «Русский Стандарт» Вы можете на официальном сайте Банка по адресу http://www.rsb.ru/about/branch/                                                      

Приношу извинения от лица Банка за доставленные трудности и неудобства!

При возникновении дополнительных вопросов не удаляйте, пожалуйста, текст предыдущих сообщений!

С уважением,

Коновалова Анна

Специалист

Службы Клиентской Поддержки

АО «Банк Русский Стандарт»

From: Leo Revutckiy [mailto:rev_ld@mail.ru]
Sent: Sunday, April 02, 2017 5:10 PM
To: БРС
Subject: Re: Материал для ознакомления

Анна Коновалова!
Беспардонная  защита и откровенное оправдание Вами и другими служащими Департамента  клиентской поддержки недобросовестного поведения ответственного  сотрудника банка "РС" - умелой "соблазнительницы" и "корыстной"  обманщицы одного из многолетних клиентов банка, позволяет прийти к  заключению, что И.П. Калашникова действовала не по собственной  инициативе, а по принуждению своего непосредственного начальства  отделения банка "РС". Это уже более серьёзное дело, требующее  соответствующей реакции высшего руководства банка, если ему дорога его  репутация.
До "РС", видимо, ещё не дошло требование ЦБ РФ  информировать клиента не только о достоинствах тех или иных банковских  продуктах, но и о рисках, связанных с их использованием.
Понимая  бесполезность дальнейшей переписки с Вами, прекращаю это  бесперспективное дело. Размещу её в своём блоге. Пусть читатели,  потенциальные клиенты банка, сами решат: кто из нас прав: все вы или я.
Л.Д.

Воскресенье, 2 апреля 2017, 13:39 +04:00 от answers <answers@rsb.ru>:

Здравствуйте, Леопольд Давидович!

Позвольте  заверить Вас, что на основании предоставленных данных Банком была  проведена тщательная проверка. Указанная Вами претензия была  рассмотрена, с результатами Вы были ознакомлены. В случае несогласия с  результатом проведенной проверки Вы вправе обратиться в любое отделение  Банка с паспортом РФ и написать заявление на повторное проведение  расследования.

Ознакомиться с адресами и режимом работы Отделений Банка «Русский Стандарт» Вы можете на официальном сайте Банка по адресу http://www.rsb.ru/about/branch/

                                                             

Приношу извинения от лица Банка за доставленные трудности и неудобства!

При возникновении дополнительных вопросов не удаляйте, пожалуйста, текст предыдущих сообщений!

С уважением,

Коновалова Анна

Специалист

Службы Клиентской Поддержки

АО «Банк Русский Стандарт»

From: Leo Revutckiy [mailto:rev_ld@mail.ru]
Sent: Saturday, April 01, 2017 7:09 PM
To: БРС
Subject: Re: Материал для ознакомления

Хорошо, что ваши отписки подписывает департамент клиентского обслуживания "РС", а не банковская система РФ!
Как  не стыдно, позорить себя и свой не мелкий банк. Почему банк  предоставляет устную, а не письменную ложную информацию по интересующему  его копеечному вопросу, корректность которой нельзя проверить? Этот  вопрос разве ко мне?
Многоопытный клиент, делающий вклад в "РС" под  11,5%, просто так возьмёт и, без обманного наущения И.П. Калашниковой,  не рядовой сотрудницы банка, внесёт деньги неизвестно во что с  неизвестным доходом.
Бедные россияне, которым приходится сталкиваться  с такими И,П, К. и так некрасиво и примитивно защищающими их  безнравственное поведение сотрудниками Департаментов клиентского  обслуживания некоторых вроде бы солидных банков России.
Трудно  предположить,чтобы вкладчик банка ни с того, ни с сего вдруг станет  наводить напраслину на организацию, приносящую ему доход.
Л.Д.
Анна Коновалова, АУ!

Среда, 22 марта 2017, 19:00 +04:00 от answers <answers@rsb.ru>:

Добрый день!

На  основании Вашего обращения № 344020 проведено внутреннее служебное  расследование , по результатам которого факты некорректных действий  сотрудника не выявлены, оценить корректность/полноту предоставленной  работником Банка устной консультации не представляется возможным . Если,  по вашему мнению, причиной данного результата может быть  недостаточность информации, будем признательны за любые дополнительные  сведения, которые позволят более тщательно проверить предоставленные  Вами факты.

С уважением, Департамент клиентского обслуживания АО «Банк Русский Стандарт».


-------------------------------------------
От: answers
Отправлено: 21 марта 2017 г. 15:23:28
Кому: 'rev_ld@mail.ru'
Тема: FW: Материал для ознакомления
Автоматически переадресовано

Здравствуйте, Леопольд Давидович!

Мной  инициировано проведение внутренней проверки в части корректности  действий сотрудников Банка. О результатах вы будете уведомлены в рамках  данной переписки. Ваше обращение зарегистрировано под номером 344020.

Предполагаемая дата ответа – 04.04.2017.

При возникновении дополнительных вопросов не удаляйте, пожалуйста, текст предыдущих сообщений!

С уважением,

Коновалова Анна

Специалист

Службы Клиентской Поддержки                          

АО «Банк Русский Стандарт»

From: Leo Revutckiy [mailto:rev_ld@mail.ru]
Sent: Monday, March 20, 2017 10:01 PM
To: БРС
Subject: Re: Материал для ознакомления

Резеда Слякаева!
Договор  был оформлен не с УК "Русский стандарт", а с УК "БК Сбережения", а банк  "РС" оказывал посреднические платные услуги, прибегнув к преднамеренной  дезинформации своего многолетнего вкладчика через служащую банка  Калашникову И.П.
В ответе на моё обращение об этом основном моменте  претензии ни слова. В заблуждение меня вводила не УК "БКС", а не рядовая  сотрудница отделения "Комсомольское" Банка "РС" и от этого  обстоятельства "не спрятаться, не скрыться".
Любопытно, как долго Вы  будете уходить от признания свершившегося факта и пытаться отвечать мне  про Ярёму, когда я спрашиваю Вас про Фому.
Мне хотелось бы, чтобы  наша переписка попала на глаза кому-нибудь из руководителей "РС", чтобы  он понял, кто позорит довольно крупный банк России, подрывает его  деловую репутацию.
Л.Д.

Понедельник, 20 марта 2017, 18:57 +03:00 от answers <answers@rsb.ru>:

Уважаемый Леопольд Давидович!

Ваше обращение № 342324  было рассмотрено Банком и было принято следующее решение:

«В  ответ на Ваше обращение № 342324 сообщаем, что Вами был оформлен  договор с УК «Русский Стандарт» (далее- УК). Таким образом Вы  самостоятельно передали свои данные УК при оформлении заявки (договора)  на покупку паев. Банк в сделке по покупке паев выполнял агентские  функции и не является стороной по договору. Позже УК "Русский Стандарт"  прекратила свою деятельность и договоры клиентов были переданы в УК "БК  Сбережения". В 2016 году УК "БК Сбережения" в одностороннем порядке  изменила условия погашения паев, Сотрудник Банка при оформлении договора  в 2015 году ОПИФ "Империя" не мог предвидеть данные изменения.

С уважением, Департамент клиентского обслуживания АО «Банк Русский Стандарт».

При возникновении дополнительных вопросов не удаляйте, пожалуйста, текст предыдущих сообщений!

С уважением,

Слякаева Резеда
Специалист Службы Клиентской Поддержки

АО «Банк Русский Стандарт»

From: Leo Revutckiy [mailto:rev_ld@mail.ru]
Sent: Monday, March 20, 2017 3:12 PM
To: БРС
Subject: Re: Материал для ознакомления

Резеда Слякаева!
Вы кого водите за нос?
Думаю себя!
Почему со мной общаются разные специалисты банка "РС"?
Может быть, делается это специально, чтобы не отвечать мне по существу моей претензии к конкретной служащей банка.
Л.Д.

Понедельник, 20 марта 2017, 11:33 +03:00 от answers <answers@rsb.ru>:

Добрый день, Леопольд Давидович!

Ваше  обращение № 342324 было рассмотрено Банком. О результатах проведения  проверки Вам был направлен ответ в рамках данного сервиса.

В  случае несогласия с результатом проведенной проверки Вы вправе  обратиться в любое отделение Банка с паспортом РФ и написать заявление  на повторное проведение расследования.

 

Ознакомиться с адресами и режимом работы Отделений Банка «Русский Стандарт» Вы можете на официальном сайте Банка по адресу  http://www.rsb.ru/about/branch/ .

При возникновении дополнительных вопросов не удаляйте, пожалуйста, текст предыдущих сообщений!

С уважением,

Слякаева Резеда
Специалист Службы Клиентской Поддержки

АО «Банк Русский Стандарт»

From: Leo Revutckiy [mailto:rev_ld@mail.ru]
Sent: Sunday, March 19, 2017 11:52 AM
To: БРС
Subject: Re: Материал для ознакомления

Здравствуйте, Анна Коновалова!
Что-то Вы путаете: ни с какими результатами проверки меня не ознакомили. Похоже, её и не было.
Чем  закончилась для Калашниковой Ирины Павловны её преднамеренная  дезинформация вкладчика, введение его в заблуждение, приведшие к потере  им части своих потенциальных сбережений?
Именно, на этот вопрос хотелось бы получить ответ!
Свою задачу вижу в том, чтобы встреч вкладчиков банков с такими И.П. Кал-ми было как можно меньше.
Не  просто так ЦБ РФ обязывает подопечные банки добросовестно информировать  своих клиентов о рисках, связанных с предоставлением ими не  общеизвестных посреднических услуг.
Думаю, что если бы Вы оказались  на моём месте, Вас бы не устроили формальные отписки банка "РС" на свою  справедливую претензию.Тем более, что ответа на мой вопрос жду не только  я, но и тысячи читателей моего соответствующего блога на портале  Audit-it в интернете
Л.Д..

Суббота, 18 марта 2017, 12:52 +03:00 от answers <answers@rsb.ru>:

Здравствуйте, Леопольд Давидович!

Позвольте  заверить Вас, что на основании предоставленных данных Банком была  проведена тщательная проверка. Указанная Вами претензия была  рассмотрена, с результатами Вы были ознакомлены. В случае несогласия с  результатом проведенной проверки Вы вправе обратиться в любое отделение  Банка с паспортом РФ и написать заявление на повторное проведение  расследования.

Ознакомиться с адресами и режимом работы Отделений Банка «Русский Стандарт» Вы можете на официальном сайте Банка по адресу http://www.rsb.ru/about/branch/

                                                             

Приношу извинения от лица Банка за доставленные трудности и неудобства!

При возникновении дополнительных вопросов не удаляйте, пожалуйста, текст предыдущих сообщений!

С уважением,

Коновалова Анна

Специалист

Службы Клиентской Поддержки

АО «Банк Русский Стандарт»

From: Leo Revutckiy [mailto:rev_ld@mail.ru]
Sent: Friday, March 17, 2017 7:14 PM
To: БРС
Subject: Re: Материал для ознакомления

Не  удивляюсь тому, что Вы действуете в своём духе. Ещё раз посмотрите моё  обращение. Я Вам про Фому, а Вы мне про Ярёму. Если будете продолжать  действовать как действуете, то заставите меня не полениться и обратиться  на горячую линию ЦБ РФ.
Не следует считать себя умнее других.

Пятница, 17 марта 2017, 12:14 +03:00 от answers <answers@rsb.ru>:

Добрый день!

В  ответ на Ваше обращение № 342324 сообщаем, что Вами был оформлен  договор с УК «Русский Стандарт» (далее- УК). Таким образом Вы  самостоятельно передали свои данные УК при оформлении заявки (договора)  на покупку паев. Банк в сделке по покупке паев выполнял агентские  функции и не является стороной по договору. Позже УК "Русский Стандарт"  прекратила свою деятельность и договоры клиентов были переданы в УК "БК  Сбережения". В 2016 году УК "БК Сбережения" в одностороннем порядке  изменила условия погашения паев, Сотрудник Банка при оформлении договора  в 2015 году ОПИФ "Империя" не мог предвидеть данные изменения.

С уважением, Департамент клиентского обслуживания АО «Банк Русский Стандарт».


-------------------------------------------
От: answers
Отправлено: 12 марта 2017 г. 7:34:22
Кому: 'rev_ld@mail.ru'
Тема: FW: Материал для ознакомления
Автоматически переадресовано

Уважаемый Леопольд Давидович!

Ваше сообщение получено. Ответ был предоставлен ранее.

Сожалею, что поводом Вашего обращения  в Банк послужила данная ситуация.

Позвольте от лица Банка принести Вам извинения за доставленные неудобства.

Сообщаю,  что факту Вашего обращения инициировано внутреннее расследование по  части корректности действий сотрудника Банка. Данное обращение  зарегистрировано под номером № 342324. О результатах проверки Вам будет  сообщено дополнительно в рамках текущей ветки переписки.

При возникновении дополнительных вопросов не удаляйте, пожалуйста, текст предыдущих сообщений!

С уважением,

Слякаева Резеда
Специалист Службы Клиентской Поддержки

АО «Банк Русский Стандарт»

From: Leo Revutckiy [mailto:rev_ld@mail.ru]
Sent: Saturday, March 11, 2017 12:27 PM
To: БРС
Subject: Re: Материал для ознакомления

Первое письмо ушло самопроизвольно.
....открыт лицевой счёт в УК "БК-сбережения" № 897-432-77114096.
В это же время у меня пролонгирован депозитный счёт на вклад "Максимальный доход" - счёт № 42305810000008666585
Будут другие вопросы - пишите.
Всех благ
Л.Д.

Суббота, 11 марта 2017, 11:17 +03:00 от answers <answers@rsb.ru>:

Здравствуйте, Леопольд Давидович!

В  случае наличия претензий Банк готов провести проверку по части  корректности действий сотрудников Банка. Прошу Вас отнестись с  пониманием к тому, что для тщательного анализа нам понадобятся  дополнительные данные. Прошу Вас в ответном сообщении предоставить  полные данные:

- точную дату и время Вашего обращения в Отделение Банка;

- данные, которые позволят идентифицировать Вас как Клиента Банка.

При возникновении дополнительных вопросов не удаляйте, пожалуйста, текст предыдущих сообщений!

С уважением,

Романенко Вероника
Специалист Службы Клиентской Поддержки

АО «Банк Русский Стандарт»

From: Leo Revutckiy [mailto:rev_ld@mail.ru]
Sent: Sunday, February 19, 2017 6:56 PM
To: bank@rsb.ru
Subject: Материал для ознакомления

Направляю для ознакомления материал, касающийся "качества" работы отдельных сотрудников банка.
Полагаю, что репутацию такого крупного банка нужно ценить, тем более, когда дела идут не лучшим образом.
Леопольд Давидович, г. Москва


--
Leo Revutckiy

Леопольд Ревуцкий -> Всем
11.10.2016 11:17
ОТЗЫВ на монографию доктора экономических наук, кандидата физико-математических наук профессора Касьяненко Татьяны Геннадиевны «Современные проблемы теории оценки бизнеса». - М.:, Проспект, 2016. 304 с. Тираж 1000 экз. (1-й завод - 100 экз.). Цена 405 руб
Монография опубликована без рецензирования, и это обстоятельство вызывает более внимательное отношение к качеству этой работы.

Объявленное основное содержание работы:
- системный подход в теорию оценки;

- стандартизация в сфере оценки: проблемы и задачи;

- право собственности и его основные свойства.

Татьяна Геннадьевна Касьяненко - профессор кафедры корпоративных финансов и оценки бизнеса СПбГЭУ. Научный руководитель направления «Оценка собственности» в университете.
                                                               
                                                                                                 
   -- х --  

Не собираюсь заниматься подробным разбором содержания этой монографии.  Это бы заняло слишком много времени.

Остановлюсь только на том, что считаю главным.

Искажение действительности в рассматриваемой публикации начинается с недопустимо произвольного либо ошибочного толкования используемых в ней основных понятий и терминов.

Не соответствует действительности толкование бизнеса как собственности, приносящей доход. На этом основании делается ошибочный вывод, что бизнес является товаром, имеющим стоимость.

На самом деле,  бизнес - это предпринимательская деятельность, приносящая доход или убыток (либо не приносящая ни дохода, ни убытка). Предпринимательская деятельность не может быть товаром и иметь стоимость по определению и здравому смыслу. Товаром являются материальные и нематериальные активы бизнеса, которыми располагают предприятия, компании, фирмы и их разнообразные хозяйственные объединения. Совокупность этих активов и имеет соответствующую стоимость.

Кроме того, весьма сомнительно называть бизнесом крупные и крупнейшие государственные предприятия и их всевозможные объединения, акционерные общества, государственно-частные экономические объекты и т.д., оценка стоимость которых часто бывает востребованной.

Совершенно лукавым, недобросовестно преднамеренным, является различение понятий стоимости и оценочной стоимости, когда считается, что стоимость - это экономическая категория, отражающая объективно существующие свойства товара, а оценочная стоимость - результат аналитической деятельности оценщика в силу его разумения. Отсюда напрашивается вывод: сколько будет оценщиков у конкретного товара, столько будет и оценок его стоимости. При этом выдаваемые разными оценщиками оценки могут существенно отличаться друг от друга, иногда - в разы. Любопытно, какой заказчик оценки объекта оценки, если он предварительно коррупционно не диктует оценщику ожидаемый им результат, согласится платить за лукавую оценочную стоимость своего специфического товара.

Опираясь на такую классификацию стоимостей «бизнеса», Татьяна Геннадиевна без всякого смущения указывает, что в блок-схеме процесса оценки обязательно должны присутствовать три составляющих элемента этого процесса: расчёт - анализ - интуиция.

Особенно умиляет условие непременного присутствие в  блок-схеме процесса оценки - интуиции. На этот элемент можно списывать любые ошибки производимых оценщиком расчётов и анализа полученных им результатов оценки. В таких условиях работы, непонятно, зачем оценщику постигать «загогулины» теории оценки стоимости хозяйственных объектов. Включил интуицию и получил всё, что задумал, на чём остановился. Вот это да! Где здесь наука, теория, практика оценочных работ, интересы государства, общества, народа?

Автор монографии не замечает противоречивости своих или заимствованных откуда-то умственных построений: если труду оценщика присущи аналитика и интуиция, т.е. творческий в той или иной степени характер, то какая при этом может быть стандартизация в такой работе. Между тем, вопросам стандартизации в оценочной деятельности, вопросу разбора ряда устаревших к настоящему времени стандартов посвящена значительная часть объёма публикации.

Существующие в теории и практике оценочной деятельности весьма сомнительные соображения о необходимости различать такой  неправомерный, небескорыстно надуманный вид стоимости доходоприносящего товара, как инвестиционная стоимость, повторение в качестве мантры необходимости учёта принципа ННЭИ при определении стоимости подобных товаров, без хотя бы краткого указания как это делать, некритично транслируются в рассматриваемой книге.

К сожалению, перечисленные выше несуразности в рассматриваемом «труде» не являются основными.

Татьяна Геннадьевна, бездумно повторяя многих своих современных «учёных» коллег (полагаю, что не просто по недоразумению), осуществляет теоретический оценочный подлог, подменяя метод доходного подхода к определению стоимости приносящих доход объектов оценки (в частности, осовремененный метод прямой капитализации чистого дохода предприятий) методом дисконтирования денежных потоков (метод ДДП) доходного подхода к определению экономического эффекта инвестиций в создание и эксплуатацию доходоприносящих хозяйственных единиц, что непростительно для действующего доктора экономических наук, кандидата физ.-мат. наук и профессора.

Предлагаю читателям отзыва сравнить формулы метода ДДП для определения стоимости объектов оценки и экономического эффекта инвестиций в такой объект и убедиться, что они не отличаются друг от друга.

Неуместно используемый метод ДДП позволяет оценщику без особых ухищрений получать любую заранее заказанную величину стоимости оцениваемого объекта, как правило, в ущерб государству, обществу, всему народонаселению  страны.

Меня уже много лет не оставляет вопрос, почему государство, объявившее борьбу с коррупцией, позволяет участникам научного обеспечения оценки и практикующим оценщикам безнаказанно делать то, что делается при оценке стоимости самых дорогостоящих активов страны?

Монография построена на использовании давно уже устаревших по содержанию статей самого автора и работ её коллег-единомышленников, разбору уже не действующих стандартов оценки. В ней при всём желании не удаётся встретить сколь-нибудь свежих собственных и заимствованных  мыслей и знаний.

Во все вопросы оценки,  которых касается Т.Г., она вносит хаос, профанацию и имитацию. С чем это связано, зачем делается - не очень понятно.

Удивительно, но монография абсолютно не соответствует своему названию: никакие современные проблемы теории оценки стоимости  приносящих прибыль или убытки объектов оценки в ней не рассматриваются. При этом, никакого обещанного автором системного подхода к теории оценки (при всём желании его увидеть) не наблюдается.

По моему личному мнению, немаловажной современной проблемой в теории оценки стоимости таких объектов  является  наличие и безбедное существование в стране таких учёных - «универсалов», преподавателей и авторов многочисленных учебников, учебных пособий и статей как Т.Г. Касьяненко и ей подобных.

Иногда мне кажется, что такие люди целенаправленно, преднамеренно, в чуждых нам интересах, осуществляют подрыв процесса развития теории и практики оценочной деятельности особенно по крупным и крупнейшим активам страны. Очень бы хотелось ошибаться в этом предположении!

И ещё: меня смущает наблюдаемое обстоятельство: почему Татьяну Геннадиевну совершенно противоестественно не заботит вопрос о том, что подумают и нелестно скажут о ней будущие поколения теоретиков, преподавателей и практиков оценки стоимости объектов национального богатства России, которым доведётся посмотреть её многочисленные небескорыстные «научные труды» по разным направлениям оценочной деятельности. Везёт же нам на «многостаночниц»!


Л.Д. Ревуцкий, к.т.н., с.н.с.
E-mail: rev_ld@mail.ru

10 октября 2016 г.
Леопольд Ревуцкий -> Всем
05.10.2016 18:49
РЕПЛИКА по поводу третьей статьи профессора Смоляка С.А. «Вопросы оценки 3. Учёт факторов неопределённости и риска», опубликованной в журнале «Вопросы оценки», № 2, 2016. С. 55 - 61.
К моему большому сожалению и третья, заключительная статья цикла оценочных публикаций Сергея Абрамовича Смоляка в журнале «Вопросы оценки» не свободна от принципиальных недостатков и ошибок, на которые просто нельзя не обратить внимание.

Когда автор рассуждает об определении стоимости объектов оценки методами сравнительного (рыночного) подхода с учётом неопределённости и риска, с ним можно согласиться.

Удивительно, как он самоустранился от аналогичных рассуждений применительно к использованию методов затратного подхода к решению оценочных задач - основных методов оценки стоимости предприятий и многих других имущественных объектов. Как будто их не существует. Профессор о чём знает и о чём хочет - о том и поёт!

То, что пишет Сергей Абрамович об учёте неопределённостей и рисков при оценке стоимости предприятий и их ценных бумаг методами доходного подхода, напоминает мне рассмотрение в микроскоп блох на слоне, когда существование самого слона он мотивированно (а может быть и немотивированно) не замечает. Под «слоном» понимается абсолютная непригодность метода дисконтирования денежных потоков для определения стоимости имущественно-земельных комплексов предприятий, некорректно именуемых бизнесом. «Блохами» называю учёт неопределённости и рисков при определении неизвестно как полученных, научно, методически и практически не обоснованных, «франко-потолочных» показателей стоимости оцениваемых объектов.

Ещё раз спрашиваю профессора С.А. Смоляка, как можно, находясь в здравом уме, определять величину стоимости доходоприносящих объектов оценки путём суммирования фактических значений дисконтированных чистых доходов этих объектов за какой то условный будущий период их хозяйственной деятельности? Когда «брюки надеваются через голову», разве можно говорить об учёте неопределённости и риска при определении величины оцениваемых показателей?

Фактические денежные доходы объектов оценки, дисконтированные и не дисконтированные, в ежегодном исчислении и в сумме, никак не связаны с характеристиками (показателями) производственных, экономических, социальных и экологических ресурсов объектов оценки. Они не являются ценностеобразующими и стоимостеобразующими показателями таких объектов.

Как можно определять показатели неопределённости и риска при применении «метода определения» величины произведения 2 х 2, дающего результаты в фактически неограниченных пределах?

Похоже, в оценочной науке не всё благополучно и с этим обязательно нужно что-то делать. Бесконечно мириться со сложившимся в методологии оценки стоимости доходоприносящих активов положением ни в коем случае нельзя.

Если по рассматриваемому вопросу упорно «заблуждаются» практически все известные доктора и кандидаты экономических и технических наук, профессора и доценты оценочного сообщества, авторы монографий, учебников и учебных пособий, тысяч различных статей, то, что говорить о рядовых оценщиках и экспертах отчётов об оценке стоимости активов?

В этом деле прежде всего следует разобраться с выгодополучателями при существовании такого абсурда-нонсенса. Тогда сразу станет ясно, что и как нужно делать для того, чтобы прекратить многолетнее очевидное безобразие, в результате которого терпят существенный урон государство и общество.

Заказчики оценки, оценщики, эксперты оценок, пропагандисты ереси - АУ!

В заключение реплики не могу не высказать благодарность автору рассмотренного цикла статей ещё раз неожиданно для него самого, невольно обнажившему одну из самых застарелых, серьёзнейших проблем оценочной деятельности в стране и в мире, требующих как можно скорейшего устранения.

04 октября 2016 г.


Л. Д. Ревуцкий, к.т.н., с.н.с.

E-mail: rev_ld@mail.ru




Приложение: рассматриваемая статья С.А. Смоляка.




ЕСТЬ МНЕНИЕ

УДК 330.131.7

С.А. Смоляк, старший научный сотрудник ЦЭМИ РАН, г. Москва


ВОПРОСЫ ОЦЕНКИ 3. УЧЕТ ФАКТОРОВ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ И РИСКА


Ключевые слова: неопределенность, риск, принцип умеренного пессимизма (правило Гурвица), де терминированный (надежный) эквивалент.


Аннотация

В предложенной статье — заключительной из серии трех связанных обзорных статей по проблемам оценки, представленных автором — рассматриваются вопросы учета неопределенности и риска при стоимостной оценке активов с конкретными иллюстрациями часто возникающих проблем и неопределенностей при оценке таких активов, как бизнес, машины и оборудование. Данная тема стала весьма актуальной с принятием новых стандартов ФСО 2015, предусматривающих числовое выражение интервала неопределенности оценок. С одной стороны, отсутствие полных или достоверных сведений об объекте оценки и рыночной среде является важным источником неопределенности при оценке. С другой стороны, риск рассматривается как специфичное отношение субъекта сделки или оценки к последствиям такой неопределенности для него. Для целей оценки предлагается выделять три вида неопределенностей исходных данных: интервальную, вероятностную и интервально-вероятностную неопределенность. Для учета каждого из таких видов неопределенности резюмированы основные правила: правило Гурвица — для учета интервальной неопределенности, правила расчета детерминированных эквивалентов — для вероятностного вида неопределенностей, а также смешанное правило — для интервальной и вероятностной неопределенности. В статье также даны предложения по учету субъективно-ассиметричного значения некоторых видов неопределенностей для инвестирующих субъектов. Предложенный анализ является полезным обобщением принципов учета неопределенности и рисков при проведении стоимостных оценок и может быть использован при профессиональной подготовке оценщиков и специалистов по инвестициям в реальные и финансовые активы.

В этой статье, которую можно считать продолжением двух первых, опубликованных в предыдущих номерах «Вопросов оценки», мы рассмотрим вопрос о том, что такое неопределенность и риск и как их учитывать при оценке объектов. С тем, что эти факторы учитывать надо, никто не спорит, а вот по поводу методов их учета возникает много вопросов у самих оценщиков, их заказчиков, да и у тех субъектов, которые берутся оценивать отчеты об оценке. Не будем пока давать точных определений этим понятиям, а просто рассмотрим на приме рах, как их влияние отражается на процедуре оценивания. Традиционный метод оценки подержанной машины, основанный на сравнительном подходе, здесь включает два этапа. На первом оценивается рыночная стоимость такой же машины в новом состоянии (восстановительная стоимость — ВС), на втором в нее вносятся корректировки, учитывающие состояние (износ, обесценение) оцениваемой машины. Начнем с первого этапа. Здесь, казалось бы, все просто. Машины в новом состоянии обращаются на первичном рынке, так что необходимо выяснить цены, по которым эти машины продаются заводом изготовителем или дилером. При этом выясняется, что разные заводы изготовители и разные дилеры продают машины по разным ценам. Это можно объяснить тем, что разные заводы изготовляют машины, не тождественные по конструктивному исполнению, в разной комплектации, с разными наборами запасных частей и деталей и т. п., а разные дилеры включают в цену разные наборы дополнительных услуг. Кроме того, заводы и дилеры обычно расположены не там, где находится оцениваемая машина, поэтому и затраты на ее доставку оказываются разными. И что теперь делать оценщику, если ему требуется оценить не одну, а десяток различных машин? Теоретически надо было каждую из цен предложения скорректировать на различия в конструктивном исполнении, условиях продажи и т. п. Однако такая работа требует времени и дополнительных затрат, а иногда и вовсе невозможна. Поэтому уже на данном этапе выясняется, что ВС машины является неопределенной величиной. С этой неопределенностью оценщик справляется, отбрасывая несколько «совсем не подходящих» предложений о продаже и выводя среднее из цен оставшихся. Это означает, что в ВС оцениваемой машины он закладывает некоторые средние технические характеристики (скажем, материалы, из которых изготовлены отдельные узлы и дета ли машины), среднее место и средние условия ее продажи. Не будем пока обсуждать этот метод, отметим лишь, что его вполне правомерно рас сматривать как один из методов учетов фактора неопределенности. На втором этапе оценщику нужно сначала оценить так называемый физический износ (обесценение). Ограничимся ситуацией, когда состояние машины оценщик характеризует ее возрастом. В этом случае обычно используются коэффициенты или проценты износа, отражающие снижение стоимости машины (по сравнению с ВС) с увеличением ее возраста. При наиболее простых методах зависимость процента износа от возраста задается таблицей или формулой. Казалось бы, этого достаточно. Но откуда взять возраст оцениваемой машины? По смыслу этого понятия, возраст машины на дату оценки — это длительность периода от начала эксплуатации машины до даты оценки. Только для этого надо знать, когда именно машина была введена в эксплуатацию. А если машина сменила нескольких собственников, узнать это практически невозможно. Поэтому принимается, что машина была введена в эксплуатацию в год ее выпуска. А год выпуска начинается в январе и кончается в декабре, так что даже в этом случае возраст машины удается оценить лишь с точностью до года. Положение осложняется, если машина какое-то время, например, находилась в госрезерве. И что делать здесь? Исключить время пребывания в госрезерве из времени эксплуатации, т. е. считать, что при таком хранении машина не изнашивается? Или принять, что каждые, скажем, три года хранения эквивалентны одному году эксплуатации? Любые методы такого рода, по сути, будут методами учета неопределенности возраста оцениваемой машины. Пойдем дальше. Применяя какую-то формулу или таблицу для установления процента износа, оценщик, по сути, берет на себя ответственность за ее справедливость. Но тогда он должен быть готов как-то защищать такую формулу или таблицу, чем-то подтвердить ее справедливость, во всяком случае — быть уверенным самому в ее справедливости. При этом ссылки на учебники или статьи не очень-то помогают, поскольку разные авторы для тех же целей предлагают разные формулы или таблицы (и автор этой статьи, в свое время предлагавший разные формулы для оценки одних и тех же машин, не исключение). Но тогда критерием истинности будет практика. И оценщикам необходимо хоть как-то подтвердить правильность формулы или таблицы фактическими данными о рыночных ценах машин разного возраста. Ну что же, все очень просто: соберем данные о ценах реальных сделок с машинами разного возраста, нанесем их на график и посмотрим, укладываются ли точки на «теоретическую» зависимость. Что же оказывается в результате?

1. Никаких данных о ценах реальных сделок с подержанными машинами в России просто нет — публикация таких сведений законом не допускается.

2. Воспользуемся тогда объявлениями с предложениями о продаже машин, например, в квартале, предшествующем дате оценки, т. е. данными о ценах предложения. Они могут отличаться от цен сделок, причем неизвестно, насколько. Это влияние еще одного фактора неопределенности.

3. В объявлениях обычно указывается только год изготовления машины. Сопоставляя его с датой публикации объявления, можно оценить возраст машины на эту дату (с точностью до го да, см. выше). Теперь цены предложения машин будут относиться не к дате оценки, а к более ранней. Теоретически их надо было бы пересчитать, учитывая, скажем, изменения рыночной конъюнктуры в последнем квартале. Обычно этого не делают, что вносит в оценку дополнительную неопределенность.

4. Нанеся на график точки, отвечающие возрастам машин и их ценам, получим поле точек, не укладывающихся ни на какую «теоретическую» зависимость, хотя бы потому, что в выборке обязательно найдутся две машины одинакового возраста с разными ценами предложения. Что делает оценщик здесь? Подбирает какую-то линию регрессии, аппроксимирующую полученное поле точек. Естественно, что никаким «теоретическим» таблицам и форму лам такая линия соответствовать не будет. Таким образом, решив подтвердить заимствованный из литературы метод определения процентов износа, оценщик вынужден предложить свой собственный метод, опирающийся на современные рыночные данные. Если бы каждый оценщик поступал таким образом, то для каждой марки машин мы имели бы несколько десятков методов оценки износа, в справедливости которых каждый из их авторов был бы уверен. А теперь посмотрим на полученное оценщиком уравнение регрессии с иных позиций. На этой линии лежит не больше двух-трех точек, все остальные нанесенные на график точки на самой линии регрессии не лежат. Это значит, что цены предложения машин отклоняются от рас- считанных по уравнению регрессии, хотя в среднем близки к ним. Но тогда и процент износа, рассчитанный по этому уравнению для оцениваемой машины, будет отвечать не этой машине, а какой-то средней машине того же (с точностью до года) возраста. Тем самым, применяя для оценки износа любую (хоть заимствованную из оценочной литературы, хоть свою собственную) формулу или таблицу, оценщик будет, по существу, считать, что она находится в том же техническом состоянии и имеет тот же износ (обесценение), что и средняя машина того же возраста. Истинный же процент износа оцениваемой машины при этом будет неопределенной величиной. Все виды неопределенности, о которых пока шла речь, относились к моменту проведения оценки. При этом чисто теоретически такого рода неопределенность можно было бы устранить, собирая дополнительную информацию об истории оцениваемой машины и ее аналогов, предлагаемых к продаже. Однако на практике затраты на сбор такой информации будут недопустимо велики. Положение существенно изменится, когда для оценки объекта используется доходный подход. Обычно он применяется при оценке зданий и бизнеса, поэтому рассмотрим в качестве примера оценку некоторого предприятия. Здесь (в соответствии с принципом дисконтирования) обычно рассчитывают чистые доходы предприятия по годам некоторого прогнозного периода и оценивают стоимость предприятия в конце этого периода, затем дисконтируют и суммируют эти величины. Исходной информацией для таких расчетов являются доходы и расходы предприятия в предшествующих годах. Основываясь на них и учитывая планы предприятия на будущее (возможно, в нескольких вариантах), оценщик строит прогнозный поток чистых доходов. Однако для этого необходимо знать, как будут меняться объемы и цены производимой продукции и цены на потребляемые ресурсы. А этого не знает никто, так что указанные показатели оказываются неопределенными. Естественно, что оценщик при этом выбирает какой-то разумный с его точки зрения прогноз и оценивает стоимость предприятия, отвечающую этому прогнозу. Здесь неопределенность относится уже не к настоящему, а к будущему, и устранить ее нельзя даже теоретически. Более того, рыночная стоимость предприятия, оцениваемая с помощью доходного подхода, по определению отражает поток чистых доходов, полу чаемых покупателем. Отсюда следует, что в расчеты необходимо закладывать тот поток чистых доходов, который ожидает получить покупатель предприятия, а вовсе не тот, который спрогнозирован оценщиком. При этом не имеет значения, насколько обоснован сделанный оценщиком прогноз! Грубо говоря, задача оценщика — не в том, чтобы возможно точнее спрогнозировать денежный поток, а в том, чтобы угадать мнение типичного участника рынка об этом потоке. Конечно, разные оценщики справляются с этой задачей по-разному, но в любом случае расхождение между суждением оценщика и мнением типичных участников рынка вносит в результаты оценки дополнительный элемент неопределенности. Теперь можно сформулировать и общее определение понятия неопределенности и ее противоположности — полной определенности или детерминированности. Характеристика объекта называется де- терминированной, если о ней имеется полная и точная информация. Характеристика объекта называется неопределенной, если о ней имеется неполная и/или неточная информация. Разумеется, эти определения нуждаются в комментариях. Для оценки объекта необходима разная информация — о самом оцениваемом объекте, об условиях его использования, о связях этого объекта с другими объектами и характере таких взаимоотношений, о рыночной конъюнктуре и т. д. И любая такая информация может быть неопределенной. В таком случае можно сказать, что оценка объекта проводится в условиях неопределенности или в ситуации неопределенности. В определении говорится о наличии неполной и/или неточной информации. Действительно, если имеющаяся информация неполная или неточная, то мы обычно говорим о наличии не определенности. Но ведь такие слова мы употребляем и тогда, когда у нас вообще нет никакой информации. Почему бы не добавить это и в определение понятия? Дело в том, что судить о чем-то можно только, имея какую-то информацию об этом. На незнании нельзя построить никакого суждения! А говоря об отсутствии информации, оценщик обычно лукавит, подразумевая отсутствие каких-то официальных справок с подписями и печатями. Какой-то информацией об объекте оценщик всегда располагает. Противоположной к ситуации неопределенности является детерминированная ситуация (ситуация полной определенности), когда вся необходимая информация — полная и точная. Почти все примеры, приводимые в учебниках по оценке для иллюстрации тех или иных методов оценки, относятся именно к детерминированной ситуации. Полная определенность может быть только одна. В этом случае об объекте известна вся необходимая информация, и она является точной. А вот неопределенность может быть разной в зависимости от того, какого рода информации не хватает, в каком виде выражена известная информация. Во всех приведенных выше примерах учет неопределенности сводился к тому, что некая неопределенная характеристика заменялась каким-то ее детерминированным значением — обычно его именуют ожидаемым. Это и есть основной метод учета неопределенности. Так что задача сводится к тому, чтобы правильно описать методы установления ожидаемых значений неопределенных характеристик. Оказывается, такие методы зависят от вида неопределенности. Приведем примеры неопределенности разных видов и отвечающих им корректных методов установления ожидаемых значений неопределенных характеристик.

Интервальная неопределенность.

О характеристике известен только диапазон ее возможных значений. Скажем, о расходах на содержание здания известно, что они составляют от 30 до 50 % арендной платы. В подобной ситуации ожидаемое значение характеристики определяется по так называемой формуле оптимизма и пессимизма Гурвица — как средневзвешенное из оптимистического (отвечающего максимальной стоимости) и пессимистического значений характеристики. Вес оптимистической оценки должен отвечать отношению типичных участников рынка к данному виду неопределенности. Учитывая, что обычно типичные инвесторы не склонны к риску, этот вес часто принимают на уровне 0,3.

Вероятностная неопределенность.

Здесь характеристика считается случайной величиной с точно известным законом вероятностного распределения. Обычно такой неопределенностью характеризуются характеристики финансовых инструментов, тогда как многие характеристики реальных активов либо нельзя рассматривать как случайные величины, либо законы их распределения известны неточно. Ожидаемое значение характеристики здесь определяется как так называемый детерминированный (надежный) ее эквивалент. Он рассчитывается как математическое ожидание характеристики за вычетом ее ковариации с доходностью рыночного пакета финансовых инструментов, умноженной на так называемую рыночную цену систематического риска. Рыночная цена систематического риска при этом определяется как отношение рыночной премии (разности между средней доходностью рыночного пакета финансовых инструментов и доходностью безрискового актива) к дисперсии доходности рыночного пакета финансовых инструментов. Обратим особое внимание на то, что в общем случае рассмотрение характеристики как случайной подразумевает, что известно не просто ее вероятностное распределение, а совместное вероятностное распределение этой характеристики и доходности рыночного пакета финансовых инструментов. Однако, если известно, что характеристика слабо коррелирована с доходностью рыночного пакета, без указанного совместного распределения можно обойтись, а ожидаемое значение характеристики может определяться как ее математическое ожидание.

Интервально-вероятностная неопределенность.

Здесь характеристика считается случайной величиной, однако закон ее вероятностного распределения известен неточно, т. е. имеется некоторое множество возможных таких законов. Ожидаемое значение характеристики при этом определяется по формуле Гурвица на основе ее ожидаемых значений (детерминированных эквивалентов), рассчитанных по оптимистическому и пессимистическому из возможных вероятностных распределений. Если известно, что характеристика слабо коррелирована с доходностью рыночного паке- та, ожидаемое значение характеристики может определяться исходя из ее математических ожиданий по оптимистическому и пессимистическому из возможных вероятностных распределений. Известны также корректные методы установления ожидаемых значений характеристик для других видов неопределенности (например, когда значение характеристики выражается нечетким числом). Если следовать этим рекомендациям, то для учета факторов неопределенности необходимо заменять неопределенные характеристики объекта их детерминированными, ожидаемыми значениями. На практике оказывается, что соответствующие ожидаемые денежные потоки будут умеренно пессимистическими. Поэтому на практике они устанавливаются экспертно в соответствии с принципом умеренного пессимизма. В частности, если потоки чистых доходов от использования объекта — умеренно пессимистические, то они уже учитывают все виды рисков, связанных с использованием объекта, и для их дисконтирования должна использоваться безрисковая ставка дисконтирования. В связи с этим важно обратить особое внимание на то, что формировать денежные потоки от использования объекта, не учитывающие риска, бессмысленно! В самом деле, попробуем рассчитать без учета рисков чистые доходы от использования машины. Ясно, что тогда не надо будет учитывать ни возможных отказов машины, ни затрат на ее внеплановые ремонты, ни внутрисменных простоев из-за организационных неполадок, плохой организации материально-технического снабжения и недисциплинированности работников. При расчете чистых доходов бизнеса не надо будет учитывать ни расходов на страхование, ни страхового запаса сырья, материалов и готовой продукции, ни брака в производстве, ни разного рода штрафов контролирующих органов за несуществующие нарушения. Точно так же, в чистых доходах от сдачи помещений в аренду не надо будет учитывать риска досрочного прекращения арендного договора арендатором, риска неоплаты аренды или несвоевременной ее оплаты и т. п. Более того, некоторые компоненты объектов при этом придется рассматривать как избыточно достаточные. Такими будут, например, толщины стен здания (рассчитанные с учетом возможности землетрясений), сеть водоснабжения предприятия (закольцованная на случай отказов отдельных труб) или размеры склада сырья (рассчитанные с учетом запаса на случай несвоевременной поставки). В результате исчисленные без учета рисков чистые доходы не будут иметь никакого отношения к реальной действительности и не могут быть положены в основу оценки стоимости объектов. Обратим теперь внимание на то обстоятельство, что все ожидаемые значения характеристик объекта, ожидаемые денежные потоки от его использования являются условными расчетными показателями. Они формируются только для того, чтобы на их основе оценить стоимость объекта. Именно по этой причине их недопустимо рассматривать ни как плановые, ни как прогнозируемые, ни как гарантированные. Планы обычно разрабатываются, чтобы установить определенную цель для лиц, осуществляющих управление объектом, и предусмотреть определенное их стимулирование за достижение этой цели. Но из того, что, например, от водителей автомобилей требуют такого то пробега без капитального ремонта, совершенно не следует, что на основе этой нормы должны планироваться и годовые расходы на капитальный ремонт автомобилей. При прогнозировании обычно принимаются во внимание «наиболее вероятные» в том или ином смысле ситуации. Допустим, к примеру, что в цехе возможно возникновение пожара. Допустим, что вероятность такого события в течение года — 5 %, а ущерб от пожара может составлять в среднем 1 млн руб. Учитывая, что пожар маловероятен, в прогноз его закладывать не будет никто. Между тем ожидаемые характеристики формируются с учетом разного рода «резервов» и «запасов», в том числе и на случай пожара. В данном случае логично было бы включить в состав денежных оттоков ожидаемый ущерб от пожара в сумме 50 тыс. руб. Однако ущерба в точно таком размере на предприятии не возникнет никогда! Если пожара не будет, то и ущерб будет нулевой, а если он возникнет, то ущерб составит около 1 млн руб., но никак не 50 тыс. руб. Нельзя рассматривать ожидаемые денежные потоки и как гарантированные. Пусть, например, в каком-то году выручка может колебаться в пределах от 100 до 300 тыс. руб. Здесь разумно было бы принять ожидаемую выручку в сумме примерно 150 тыс. руб. Однако гарантировать, что на самом деле выручка будет не меньше 150 тыс. руб., мы не можем, — она может составить и 140, и 110 тыс. руб. До сих пор мы говорили только о неопределенности и ничего сказали о риске. Это не случайно. Дело в том, что понятие риска в некотором смысле более субъективно, чем понятие неопределенности. Действительно, покупатели «обычных» объектов оценки (зданий, машин, земельных участков), по существу, являются инвесторами — свои средства они вкладывают не в финансовые инструменты, а в реальные активы. А по отношению к инвесторам обычно говорят, что они «ведут себя осторожно», «боятся» тех или иных событий, «доверяют» или «не доверяют» кому- то, «опасаются вкладывать средства в рискованные проекты» и т. п. Это означает, что риск для инвестора означает возможность чего-то плохого. В таком же смысле этот термин понимает 95 % населения земного шара. Правда, остальные 5 % (в основном — авторы учебников и участники фондового рынка) понимают «риск» совершенно иначе — как возможность колебаний какой-то характеристики, например, курса акций. Неслучайно в одном из учебников при рассмотрении примера, связанного с оценкой эффективности нового лекарства, всерьез говорится о «риске умереть» и «риске остаться в живых». Но в ситуации неопределенности (а мы все в ней находимся) любая характеристика любого объекта может принимать различные значения, просто про нее не всегда говорят, что она колеблется. Так, мы можем говорить, что курс каких-то акций на бирже колеблется в течение дня, но про ставку НДС мы этого не говорим, хотя и предполагаем, что завтра она может измениться. Более того, неопределенность характеристики, как она была определена выше, уже предполагает, что оценщик не может указать ее точно и, стало быть, допускает, что она может принимать разные значения. Поэтому неточная информация о значении характеристики означает только то, что она является неопределенной. В самом этом факте никакого риска не содержится. Риск появляется тогда, когда появляется некоторый субъект, дающий оценку этому факту. Если некоторая характеристика объекта примет какое-то значение, разные субъекты могут оценить это по-разному. Исключение неуспевающего студента из вуза сам этот студент расценить как крупную неудачу, тогда как его преподаватели вздохнут с облегчением. Дождливую погоду летом аграрии воспримут как благоприятную, а футболисты — как неприятную. В общем случае, если некая характеристика объекта может принять значение, которое субъект оценивает как неблагоприятное, он вправе говорить о риске соответствующего события. Именно так, как возможность чего-то плохого, как «плохую неопределенность», обычно и понимается риск. Но при этом важно каждый раз указывать, какой именно субъект оценивает это «что-то» как плохое, неблагоприятное. Особенно важно это именно при оценке имущества, где оценщик должен принять во внимание как интересы продавца, так и интересы покупателя. По этой причине оценщикам не следовало бы без особой нужды говорить о рисках там, где имеет место неопределенность. Например, при оценке складского помещения нередко говорят о риске снижения рыночной арендной платы. Однако такое снижение будет неблагоприятно для арендодателя, но никак не для арендатора. Необходимости в каких-то специальных методах учета рисков нет, поскольку любые методы учета неопределенности одно- временно учитывают и риски. Другое дело, что некоторые события оцениваются как неблагоприятные, рискованные большинством субъектов. И тогда мы говорим о рисках землетрясений, наводнений, пожаров, отказов оборудования. Однако никаких специальных методов учета таких видов неопределенности нет — для этого вполне достаточно общих методов, которые годятся для учета любых видов неопределенности. Мы уже говорили, что покупатели имущества — инвесторы — не склонны к риску. По этому снижение своих выгод они обычно оценивают выше, чем такой же по величине их при- рост. Из этого вытекает, что при установлении ожидаемых значений характеристики объекта ее возможные отклонения в «плохую» сторону должны учитываться с большим весом, чем такие же по величине, но «в хорошую сторону». По сути, это и было выражено выше в виде принципа умеренного пессимизма. А вот какой именно «вес» должен быть приписан «плохим» и «хорошим» отклонениям, оценщик должен был бы выяснять, анализируя рынок и поведение его участников. К сожалению, этого пока не делается. Из изложенного вытекает, что при использовании метода ДДП факторы неопределенности следовало бы учитывать при формировании денежных потоков. Ставка дисконтирования при этом должна быть одной и той же — безрисковой. Почему же тогда при оценке разных активов оценщики используют разные ставки, а при оценке бизнеса включают в ставку дисконтирования премию за риск? Для ответа на этот вопрос рассмотрим простой пример. Две фирмы, ведущие примерно одну и ту же деятельность, хотят расширить свою деятельность и обращаются в один и тот же банк с просьбой предоставить кредит в размере 1 млн руб. сроком на 1 год. Одна фирма хорошо известна банку как надежный заемщик, и банк готов предоставить ей кредит под 12 % годовых. Вторая фирма банку неизвестна, ее финансовое состояние банку не нравится, и банк готов предоставить ей кредит по 18 % годовых. Допустим также, что и другие банки готовы были бы поступить так же, если бы эти фирмы к ним обратились. В таком случае «лишние» 6 % рынок стал бы рассматривать как «плату за риск» кредитования «ненадежной» фирмы. Это означает, что для дисконтирования возвращаемой через год суммы кредита и процентов банк использует в первом случае ставку 12 %, а во втором — 18 %. В чем же дело? Почему, вопреки всякой теории, риск невозврата кредита учитывается в ставке дисконтирования? Оказывается, все очень просто. Выдавая кредит первой фирме, банк уверен, что она его вернет. Сумма возвращаемого кредита (с процентами) здесь составит 1120 тыс. руб., что при дисконтировании по ставке 12 % даст рыночную стоимость предоставляемого кредита 1000 тыс. руб. А вот вторая фирма кредит может не вернуть, вернуть не полностью или не через год, а через полтора, и т. п. Денежный поток в погашение кредита при этом оказывается неопределенным. «По теории», его надо было бы заменить ожидаемым. Если бы мы это сделали, учитывая вероятности различных возможных ситуаций, то увидели бы, что сумма дисконтированных под те же 12 % этих денежных потоков оказалась равна стоимости предоставляемого кредита (1000 тыс. руб.). Однако вместо оценок ожидаемого умеренно пессимистического денежного потока банк принимает во внимание только наилучший, оптимистический сценарий, при котором кредит погашается полностью и своевременно. В таком денежном потоке никакие риски не учтены, и естественно, что для его дисконтирования надо повышать ставку, добавляя к ней «премию за риск». А чтобы установить, на сколько эти ставки должны быть повышены, банки делят потенциальных заемщиков на отдельные группы (категории), устанавливая для каждой группы свою «премию за риск». Почему бы так не поступать и при оценке реальных активов? Оказывается, что сделать это не удастся. Дело в том, что сформировать денежный поток, в котором вообще никакие риски не учитывались бы, просто невозможно — об этом мы уже говорили выше. Значит, как бы оценщик ни строил денежный поток, какие-то риски в нем всегда будут учтены. Поэтому в «премии за риск» надо отразить только те виды рисков, которые не учтены в денежном потоке. А рисков, связанных с использованием реальных активов, достаточно много. Поэтому практически невозможно указать конкретно, премию за какие конкретно риски следует включать в ставку дисконтирования. Более того, именно потому, что таких рисков очень много, рыночной информации недостаточно для того, чтобы установить обоснованные размеры соответствующих премий. В то же время гораздо проще учитывать риски, вводя соответствующие корректировки в денежные потоки. Да оценщики так и поступают, вводя в расчеты поправки на заполняемость сдаваемых в аренду площадей, потери при сборе арендных платежей, использование оборудования по времени и по мощности, «наезды» регулирующих органов и т. п. И сделать это легче, чем устанавливать премии за каждый такой вид риска, тем более в виде каких-то рекомендуемых для всех оценщиков «нормативов». Но как же тогда быть, если для установления ставки дисконтирования при оценке, например, складских помещений оценщик использует фактические данные об их рыночной стоимости, арендной плате, заполняемости и т. п.? Действительно, такого рода расчеты нередко делаются, что позволяет оценить «фактическую» ставку дисконтирования и увидеть, что она превышает безрисковую и к тому же разная в разных регионах. Тем не менее представляется, что подобные «фактические» ставки использовать в оценке надо с большой осторожностью. Дело в том, что наблюдаемые денежные потоки относятся к «типичным» ситуациям, когда не происходило каких-то чрезвычайных событий (административных «наездов», серьезных финансовых трудностей у арендаторов, изменений законодательства и пр.). Более того, в этих потоках (даже подтвержденных финансовой отчетностью) отражены отнюдь не все доходы и расходы владельца. Поэтому соответствующие «фактические» ставки дисконтирования могут оказаться как больше, так и меньше тех, которыми на самом деле руководствуются типичные участники рынка. Из сказанного не вытекает, что при оценке какого-то объекта вообще не надо опираться на рыночные данные об использовании аналогичных объектов. Наоборот, без такой информации никак не обойтись, только при формировании денежных потоков в нее следует внести необходимые корректировки. Если сделать это теоретически правильно, то на выходе мы получим денежный поток, который надо дисконтировать по безрисковой ставке дисконтирования. Но гораздо проще этого не делать. И тогда, да еще при разной «тщательности» отбора рыночной ин формации об аналогичных объектах, разные оценщики получат разные ставки дисконтирования для оценки одних и тех же объектов. Наконец, при формировании денежных потоков можно скорректировать какую-то часть фактической информации. Здесь получатся «средние» результаты: премии за риск получатся тоже разными, но меньшими по величине и более близкими друг к другу.

Смоляк Сергей Абрамович, e-mail: smolyak1@yandex.ru  
Леопольд Ревуцкий -> Всем
29.08.2016 11:39
Отзыв на учебное пособие Д.В. Тихомирова и С.И. Пучковой «Подходы и методы в оценке бизнеса»
Л.Д. Ревуцкий, к.т.н., с.н.с.
Внештатный эксперт  информационного агентства «ИВИС»  г. Москва
 

ОТЗЫВ
 
на учебное пособие Д.В. Тихомирова и С.И. Пучковой «Подходы и методы в оценке бизнеса»

      - М.: издательство «МГИМО-УНИВЕРСИТЕТ», 2014. 212 с. Формат А4, тираж 150 экз.      
Рецензенты:      И.А. Друзь - к.э.н., доцент кафедры финансов СПбГУЭФ;       Д.С. Мигель - зам. директора ЗАО «КПМГ» (KPMG).      

Об авторах:       Тихомиров Дмитрий Викторович - к.э.н., менеджер группы оценки: в какой компании не указано (судя по интернету, - в «КПМГ»);       Пучкова Светлана Игоревна - д.э.н., профессор (кафедра финансов, учёта и аудита МГИМО). Специализация - финансовый менеджмент).

Не могу не отметить, что авторы издания и его рецензенты никак не засветились в оценочном сообществе страны как знатоки теории и практики оценочной деятельности в целом и по вопросам определения стоимости всех видов предприятий, в частности.

О содержании учебного пособия:      

Состоит из введения и семи разделов (введение и шесть первых разделов подготовлены Д.В. Тихомировым; седьмой - скромный раздел с несобственным  примером оценки «стоимости» компании Вим-Билль-Дан числится за С.И. Пучковой. Таким образом, основная часть пособия, его наибольшая часть - «заслуга» Д.В. Тихомирова.

Заказчики издания не поскупились на сумме оплаты его стоимости: добротная обложка, качественная белая плотная бумага, высокопрофессиональный набор, крупный шрифт, крупные чёткие формулы (к сожалению, из другой «оперы»).

Достоинства содержания этого учебного пособия мной не обнаружены. Приходится тратить время на самые крупные замечания по содержанию и этичности материала, не останавливаясь на мелочах.

Будучи скромным знатоком оценочной литературы, никогда не имел случая на одной странице Введения встретить столько противоречивых, неверных, безответственных утверждений и алогизмов.

Прежде всего, вместо корректных терминов предприятие, компания, фирма неправомерно используется термин - бизнес. Такая подмена размывает содержание работы, делает его неопределённым, становится не понятным, что оценивается.

Введение начинается с того, что бездоказательно утверждается, будто в существующих международных и отечественных стандартах оценки наиболее предпочтительным подходом к определению стоимости «бизнеса» считается сравнительный (рыночный) подход, но применение его на практике фактически не возможно из-за часто непреодолимых трудностей подбора объектов-аналогов. Не может считаться предпочтительным и не считается в действительности подход к оценке стоимости «бизнеса» на базе малочисленной статистики договорных цен по предприятиям. Расчёт оценок стоимости объектов оценки по договорным ценам - это бесспорный нонсенс, выходящий за рамки научного приличия и здравого смысла.

Чуть ниже, без всяких на то оснований, отмечается, что затратный подход в оценке применяется только для предприятий в стадии ликвидации, либо когда их стоимость формируется за счёт имеющихся материальных активов, а нематериальные активы, включая гудвилл, - незначительны. В отчётах об оценке «бизнеса» результаты использования методов затратного похода приводятся только в справочных целях для индикации минимальной стоимости объекта оценки.

Все эти утверждения являются мотивированно (преимущественно в корыстных целях и во вред нашему государству и обществу) ложными, дезинформацией обучающихся оценочному делу по сути.

Делается это для того, чтобы подвести читателей к ложному убеждению, что только доходный подход к оценке «бизнеса», является основным, самым важным, так как такой подход, якобы, наиболее точно учитывает особенности конкретной оцениваемой компании, несмотря на высокую трудоёмкость. В этом утверждении всё неверно: доходный подход к оценке стоимости предприятий не является основным и на самом деле, по сравнению с другими подходами, его трудоёмкость, при использовании псевдометода этого подхода -   метода дисконтирования будущих денежных потоков, минимальна при максимальной оплате труда оценщика, использующего при оценке предприятий «указанный метод доходного подхода». Как правило, якорным методологическим  подходом к оценке стоимости предприятий и компаний служит трудоёмкий затратный подход.

Рассуждая о преимуществах доходного подхода, Д.В. Тихомиров неосторожно проговаривается, что при применении наиболее распространённого метода этого подхода - метода дисконтирования будущих денежных потоков объекта оценки (метод DCF-ДДП) легко допустить существенные искажения результатов расчёта оцениваемой стоимости.

Кроме того, читателю учебного пособия подспудно навязывается мошенническая мысль, что при определении стоимости «бизнеса» достаточно применять только доходный подход к решению таких задач, пренебрегая другими возможными подходами, в частности, затратным.

В учебном пособии в основном рекомендуется применять только один метод доходного подхода к оценке стоимости «бизнеса» - метод ДДП, абсолютно не пригодный для расчёта стоимости предприятий, компаний и фирм.

Во-первых, этот метод не является методом доходного подхода к определению стоимости объектов оценки. Он является методом доходного подхода к определению общей (интегральной) экономической ценности предмета оценки, его инвестиционной привлекательности.

Во-вторых, этот метод предназначен для оценки эффективности инвестиционных проектов, а также для расчёта наилучших сроков возврата и экономического эффекта от выданных государством и банками кредитов предприятиям.

Обращает на себя внимание удивительный факт: авторы рассматриваемого «учебного» пособия не различают совершенно разные экономические показатели предприятий - общую экономическую ценность (экономический эффект инвестиций, инвестиционную привлекательность), стоимость и рыночную капитализацию доходоприносящих объектов оценки. Не понимая, что такое стоимость предприятия, они называют стоимостью его общую экономическую ценность либо рыночную капитализацию. Меня мучает вопрос, делают они это специально или по невежеству? Склоняюсь к тому, что к.э.н. а может быть и д.э.н., проф. поступают так осознанно.

Трудно себе представить, что представляют собой результаты оценки стоимости предприятий, полученные по рекомендациям авторов этого пособия. Какое отношение они имеют к показателям действительной стоимости оцениваемых предприятий?

Как всё это выглядит с позиций научной добросовестности, порядочности, нравственности, научно-педагогической этики?

Далее посмотрим, по каким будущим денежным потокам предприятий рекомендуется определять их «стоимость»? Оказывается, прогноз на прогнозный и постпрогнозный периоды работы оцениваемого предприятия делается на базе значения фактического денежного потока этого предприятия за последний отчётный год его существования. Если рассматриваемое конкретное предприятие работает на 10,0% своих производственных возможностей, то можно себе представить, какими будут его прогнозные и постпрогнозные денежные потоки, и что из себя будет представлять результат оценки общей экономической ценности, а не стоимости этого предприятия?

Кроме того, в учебном пособии нет ни слова об учёте при оценке стоимости предприятий других стоимостеобразующих показателей: финансовых обязательств, стоимости земельного участка предприятия (если он принадлежит ему на правах собственности), стоимости его инфраструктуры (когда таковая имеется) и т.д.

Самым опасным  в учебном пособии является спрятанное между строк утверждение о том, что оценку стоимости любого предприятия можно определить не выходя из кабинета. Запросил у объекта оценки отчёт за последний отчётный год, сел за стол, глядя на потолок, установил продолжительности прогнозного и постпрогнозного периодов работы оцениваемого предприятия, нарисовал будущие прогнозные и постпрогнозные значения его «денежных потоков», придумал ставки или одну ставку дисконтирования этих потоков, достал калькулятор, быстренько подсчитал искомую величину якобы стоимости этого предприятия, состряпал по шаблону соответствующий отчёт об оценке, поставил на него печать материнской зарубежной брэндовой компании, отдал отчёт заказчику (кстати, результат произведенной оценки был согласован с ним заранее) и получил за это вожделенную весьма значительную сумму денежных знаков.

Следует понимать, что в подобных случаях заказчик оценки платит деньги не столько за её результат, сколько за печать широко известной (с раскрученным брэндом) оценочной фирмы на отчёте об оценке стоимости объекта оценки.

Задаю читателям этого отзыва простой вопрос, чтобы делал профессиональный оценщик при отсутствии повсеместно распространённой у нас практики заказной (договорной) оценки? На какой цифре расчётной оценки стоимости объекта оценки ему пришлось бы остановиться? Разумного ответа на эти вопросы  не вижу. Перспективы бесконечных судебных разбирательств между собственниками и покупателями предприятий, с одной стороны, и оценщиками их стоимости, с другой, в таких случаях более чем очевидны.

Не может не вызвать бурного негодования, имеющееся в пособии предложение Д.В. Тихомирова согласовывать результаты оценки стоимости объектов оценки, установленные разными методами  затратного подхода к решению оценочных задач по доходоприносящим активам.

Подчеркну, что предлагается согласовывать не результаты оценки, полученные методами разных методологических подходов, а результаты оценки объекта оценки, рассчитанные разными методами одного и того же подхода. Более нелепого, абсурдного, бессмысленного предложения в области оценочной деятельности встречать мне не приходилось, учитывая обычно высокую трудоёмкость каждого из этих методов. Не могу понять, в чём здесь умысел? Может быть, это клинический случай соответствующего умопомрачения?

 Когда думаю о рассмотренном учебном пособии в целом, меня не покидает мысль о том, что Запад беспрецедентно сдерживает Россию не только отрывом от нас Украины и Грузии, экономическими санкциями, стремлением исключить страну из Олимпийских игр, лишить проведения чемпионата мира по футболу в 1918 г., англосаксы оказывают на нас ощутимое давление на фронтах рейтинговой, аудиторско-консалтинговой и оценочной деятельности, подсовывая нам псевдоидеи, псевдознания, псевдопрактику в этих видах бизнеса, нанося тем самым значительный экономический урон нашему государству и народу.

Преднамеренная хаотизация в указанных выше направлениях бизнеса в нашей стране - своеобразная диверсия против экономиче6ской безопасности России, которую обязательно нужно остановить.
 
Не говорю уже о развращении нашей руководящей, финансовой, научной и научно-преподавательской элиты в затронутых направлениях экономической деятельности, об укреплении, росте рядов пятой и шестой колонн в нашем обществе. Не замечать того, что происходит, не бороться с явно негативными явлениями - своеобразное проявление близорукой антигосударственной политики.

В стране не создана Комиссия по этике (Суд Чести) для научных и научно-преподавательских кадров, поэтому нечего удивляться процветанию в стране лженауки, астрологии, недобросовестной научной конкуренции, и т.д. и т.п.
 
Этим обстоятельством успешно пользуются многие люди, занимаясь плагиатом, создавая псевдомонографии, псевдоучебники и псевдоучебные пособия, перекрывая кислород росткам нового в науке и научно-преподавательской деятельности.

Я лично несколько раз обращался в Минобрнауки РФ и в Высшую Аттестационную Комиссию при этом министерстве с предложением создать Суд Чести для вышеуказанных кадров. Результат этих обращений - нулевой. Кто-то из очень влиятельных людей твёрдо не хочет, чтобы такой Суд появился в России.

Завершаю этот отзыв следующим моментом: Для меня определённая загадка в том, почему Светлана Игоревна Пучкова, позоря МГИМО, согласилась на унизительную роль репутационной подпорки этого недоброкачественного, вредоносного для будущих оценщиков учебного пособия?  По всей видимости, она не устояла перед предложенным ей денежным вознаграждением за это унижение.

До какой степени бесстыдства нужно дойти авторам этого издания, чтобы, будучи не в теме, подготовить и издать учебное пособие по образовательному стандарту учебной дисциплины на взятую тему.

Утешает только одно: тираж публикации не большой. Многие преподаватели оценки и их подопечные не смогут ею воспользоваться.
   
-- х --
Кто же остановит подталкивающих нас к глубокой экономической пропасти?                                                                                                          

Леопольд Давидович,   независимый оценковед по вопросам методологии оценки стоимости предприятий      

E-mail: rev_ld@mail.ru

 25 августа 2016 г.    
Роман
неплохо!
Леопольд Ревуцкий -> Всем
04.04.2016 14:00
Реплика по поводу статьи проф. Смоляка С.А. «Вопросы оценки: 1. объекты оценки» в журнале «Вопросы оценки», № 4, 2015. С. 41 - 45.
Можно только приветствовать обсуждение проф. Смоляком С.А. указанной актуальной темы. Не ставлю перед собой задачу рассмотреть достоинства этой статьи. Наверняка они есть, и кто-то захочет обратить на них внимание.

Остановлюсь только на замечаниях, которые не могу не высказать.

По мнению Сергея Абрамовича (и, к сожалению, не только его одного) оценка стоимости объекта оценки является суждением оценщика по рассматриваемому вопросу.

Сколько оценщиков будет заниматься оценкой конкретного предмета оценки, столько будет и суждений о её результатах, которые всегда будут отличаться друг от друга, иногда в разы. Почему-то автор статьи забыл, что стоимость объекта оценки представляет собой расчётную величину, а если это так, то должна существовать расчётная формула (или соответствующий алгоритм) решения конкретной оценочной задачи. Где в таких случаях место для суждения какого-то оценщика о результате оценки объекта оценки, и кто согласится платить за непонятно какое суждение, если это «суждение» не будет заранее продиктовано оценщику заказчиком оценки, и тот его примет за соответствующее коррупционное вознаграждение? Оценщик, будучи «ремесленником» в своём оценочном деле, выдаёт легитимный расчётный результат проведенной оценочной работы, а не юридически неполноценное суждение о её возможном результате.

В понятийном аппарате и используемой автором статьи терминологии фигурируют такие нечёткие понятия и термины как выгода, полезность, поток выгод. Расчётных формул для определения выгод и полезностей не существует. Между тем, автор не употребляет общеизвестный и широко применяемый термин - ценность объекта оценки, характеризуемая его стоимостью (а стоимость объекта оценки, в свою очередь, обусловливается его экономической ценностью). Возникает вопрос, знаком ли автор с современной наукой о ценностях (аксиологией)? Науки о выгодах, полезностях и стоимостях не существует. Создаваемую потихоньку науку о стоимости мной предложено называть импендиологией от латинского слова impendio, в переводе на русский язык означающее стоимость! Сегодня этот термин, кроме меня, никто не применяет. Надеюсь, может быть и зря, что применять его станут в будущем. В отличие от показателей выгоды и полезности предмета оценки, величина показателя его периодной (например, годовой) либо общей (суммарной) экономической ценности устанавливается соответствующим расчётом.

По мнению С.А. Смоляка стоимость объекта оценки определяется потоками получаемых от него чистых выгод, полезностей. К сожалению, автор не различает показатели общей экономической ценности и стоимости предмета оценки, называя стоимостью его общую экономическую ценность. Общую ценность объекта оценки определяют методом суммирования ожидаемых годовых дисконтированных чистых денежных потоков этого объекта, а его стоимость - рационализированным методом прямой капитализации нормативной годовой экономической ценности (нормативного для оцениваемого объекта чистого дохода с учётом всех других стоимостеобразующих поправок) на конкретную дату оценки. Принципиальную разницу между такими показателями следует твёрдо осознавать, чего в настоящее время не наблюдается.

В своих рассуждениях автор рассматриваемой статьи ни разу не упоминает трудовую теорию стоимости, опираясь на которую многочисленные группы людей у нас в стране и за рубежом занимаются определением стоимостей и цен на работы и услуги, а также на потребительские товары кратковременного и длительного пользования. Профессии этих людей называются: ценовики, сметчики, расчётчики, калькуляторщики, расценщики, нормировщики норм времени, трудоёмкости работ, услуг и цен, риэлторы и т.д., т.е. оценщиками они не являются. Экономисты, в команде с более узкими специалистами соответствующего профиля, разрабатывают справочники норм времени, норм трудоёмкости работ и услуг, а также цен на эти работы и услуги.

Пример таких справочников - справочники норм рабочего времени и соответствующих цен на работы по техническому обслуживанию и текущему ремонту автомобилей.
Действие Закона об оценочной деятельности в РФ на перечисленные выше профессии людей не распространяется.

Таким образом, можно прийти к заключению: существует бессчётное множество объектов оценки, определение стоимости которых не входят в круг обязанностей оценщика и забывать об этом не следует.

Весьма сомнительно отождествление автором статьи понятий выгоды от чего-то и экономического эффекта от того же. Это совсем разные понятия, но удивляться здесь нечему: отождествляют же в настоящее время понятия экономической ценности, стоимости, рыночной капитализации и цены объектов оценки, понятия бизнеса и предприятия и т.д. и т.п., и никто не замечает неправомерность того, что происходит, никто не пытается исправить существующую ситуацию. Так легче жить и «зарабатывать» на хлеб насущный.

С.А. Смоляк не обоснованно фетишизирует рыночную стоимость объектов оценки, несмотря на то, что для многих сложноустроенных товаров, и в том числе, для предприятий и их дорогостоящих специализированных средств, рыночной стоимости не существует, так как обычно нет рынков для их купли-продажи. Термины «справедливая», «реалистичная», «расчётная», «достоверная» также не отражают объективную проблематичность терминологического отражения специфических особенностей реальной стоимости товаров.

Кстати, общая экономическая ценность объекта оценки также не является его рыночной ценностью.

Автор почему-то ссылается на устаревшие международные стандарты оценки 2007 года выпуска, хотя последняя редакция этих стандартов появилась в 2011 году (последние изменения вносились в 2015 и 2016 гг.).

И последнее, что хотелось бы сказать. В отличие от автора статья, я считаю, что оценка экономического эффекта и экономической эффективности инвестиционных проектов вполне может быть отнесена к специфической разновидности оценочной деятельности профессионально подготовленных людей.

Вопрос о целесообразности или же нецелесообразности распространения на такой вид оценки действия Закона об оценочной деятельности в РФ требует специальной проработки.

По моему личному мнению оценка стоимости работ и услуг не должна входить в круг обязанностей оценщика. Этой работой, а также установлением цен на потребительские товары, всегда занимались, занимаются и будут заниматься ценовики, сметчики, нормировщики и т.д.


Леопольд Давидович Ревуцкий, к.т.н., с.н.с.
E-mail: rev_ld@mail.ru
Апрель 2016 г.

Приложение.

ЕСТЬ МНЕНИЕ
УДК 332.63

С.А. Смоляк,
старший научный сотрудник ЦЭМИ РАН,
г. Москва
ВОПРОСЫ ОЦЕНКИ 1. ОБЪЕКТЫ ОЦЕНКИ
Ключевые слова: объект оценки, экономические выгоды, право собственности, интересы в собственности, Международные стандарты оценки.

Аннотация

В предложенной статье, публикуемой в данном номере журнала первой из серии трех связанных статей, представленных автором, рассматривается вопрос юридических и экономических характеристик, объединяющих понятие «объект оценки», применяемое в отечественной и международной оценочной практике.

Данный анализ находит первостепенную общность свойств, которыми характеризуются все объекты оценки, фигурирующие в обороте формальной оценочной деятельности, не столько в их юридических качествах, которые весьма различаются для различных видов имущества, результатов работ и услуг, сколько в их экономических характеристиках — в первую очередь в их способности приносить экономические выгоды различного рода.

Предложенный анализ может быть полезным при интерпретации категорий, включенных в настоящее время в законодательное понятие «объект оценки» в отечественном оценочном законодательстве, и также может сослужить пользу при рассмотрении регулярно обсуждаемых инициатив по реформированию состава и категориального наполнения понятия «объект оценки» в оценочном законодательстве.

Поскольку журнал называется «Вопросы оценки», хотелось бы, чтобы в нем рассматривались какието вопросы оценки, желательно — дискуссионные. В связи с этим хотелось бы рассмотреть несколько относящихся к оценочной науке вопросов. В Международных стандартах оценки 2007 года (МСО 2007) был такой раздел «Понятия, лежащие в основе общепринятых принципов оценки (ОППО)». Именно таким понятиям и посвящен предлагаемый цикл статей.

Их рассмотрение позволяет взглянуть по другому на известные положения оценочной теории и практики. Конечно, альтернативную точку зрения можно было бы выразить в сухих «академических» статьях, сопроводив их ссылками на десятки монографий и их детальным критическим разбором. Однако автору показалось более уместным изложить свои соображения в более разговорной форме.

В этой статье не будет ни сложных формул, ни списков цитируемой литературы, ни примеров оценивания конкретных объектов, ни даже критики оценочного законодательства. Автор не ставил задачей показать ошибочность тех или иных методов, используемых при оценке имущества. Наоборот, он исходил из того, что оценщик пытается выработать наиболее обоснованное суждение о стоимости оцениваемого объекта и старается применить для этого наиболее подходящие, по его мнению, методы. Поэтому
альтернативный взгляд на объекты оценки, подходы к оценке и методы оценки должен помочь, а не помешать оценщикам в выработке их суждений.

Разумеется, эта и все дальнейшие статьи в этой серии — дискуссионные: нет никакого смысла писать статьи о том, что и так почти все знают. Поэтому автор будет только рад поучаствовать в соответствующих дискуссиях.

Первая статья серии посвящена выяснению того, что именно является или должно являться объектом оценки. Казалось бы, все ясно: есть ФЗ-135, где в статье 5 указано, что к объектам оценки относятся:
– отдельные материальные объекты (вещи);
– совокупность вещей, составляющих имущество лица, в том числе имущество определенного вида (движимое или недвижимое, в том числе предприятия);
– право собственности и иные вещные права на имущество или отдельные вещи из состава имущества;
– права требования, обязательства (долги);
– работы, услуги, информация;
– иные объекты гражданских прав, в отношении которых законодательством Российской Федерации установлена возможность их участия в гражданском обороте.

Однако знакомство с этим перечнем вызывает вопросы.

Начнем с того, что этот перечень открыт: в нем есть слова «и иные ...». А что это за «иные», применимы ли к ним положения закона и стандартов оценки, известные методы
оценки? Далее, ФЗ135 дает перечень объектов, которые должны оцениваться российскими (профессиональными) оценщиками. В других странах есть свои законы, и они определяют, вообще говоря, другой круг объектов оценки. При этом никто не запрещает (даже не оценщикам) оценивать и такие объекты, которые не подпадают под требования законов.

Другое дело, что результаты подобной «оценки» не будут иметь необходимой юридической силы. Поскольку ФЗ-135 с момента принятия до написания этой статьи корректировался законодателем 35 раз, не исключено, что завтра найдутся желающие поправить и статью 5. Где же допустимые границы таких поправок? Что
можно и чего нельзя включать в перечень объектов оценки? Или этот перечень — просто результат чьей-то подковерной борьбы, не имеющий к оценочной науке никакого отношения?

С юридической точки зрения этот перечень, конечно, следует рассматривать как компромисс между отдельными группами лиц и организаций, заинтересованных в стоимостных
оценках тех или иных объектов. Поскольку баланс сил этих групп все время меняется, исключать какихто изменений в этом перечне, конечно, нельзя. Тем не менее юридическая
форма объектов оценки довольно четко сформулирована в последнем абзаце статьи 5: ими должны быть «объекты гражданских прав, в отношении которых законодательством Российской Федерации установлена возможность их участия в гражданском обороте». И действительно, почти все объекты, перечисленные в статье 5, — это объекты, которые могут участвовать в гражданском обороте1. А вот по поводу того, в чем содержание самого гражданского оборота, имеются разные точки зрения.

Так, согласно Финансовому словарю, содержание гражданского оборота составляет переход имущества (имущественных прав) от одного лица к другому лицу на основе заключаемых участниками гражданского оборота сделок или в силу иных юридических фактов. Если это так, то в гражданском обороте может участвовать только имущество или имущественные права.

Тогда к объектам гражданского оборота нельзя относить ни оказание услуг, ни результаты некоторых работ (см. ниже). Соответственно, такие объекты не могут быть и объектами оценки.

В то же время статья 128 Гражданского кодекса РФ закрепляет результаты работ и оказание услуг в качестве объектов гражданских прав наравне с имуществом, хотя договоры на оказание услуг относят к имущественным договорам.

Анализ ст. 779 Гражданского кодекса РФ и других законодательных актов позволяет прийти к выводу о том, что понятие «услуга» равнозначно «совершению определенных действий или совершению определенной деятельности». Аналогично и понятие «работа» равнозначно «совершению определенной деятельности».

В связи с этим необходимо разобраться, в чем же различие между имуществом (имущественными правами), работами и услугами.

Начнем с того, что любые объекты оценки по определению должны иметь стоимость. Но, согласно теории оценки, объект имеет стоимость потому, что он обладает какой-то полезностью для людей, организаций, государства или общества. В чем же проявляется эта полезность?

Очевидно, что полезность имущества (вещи) проявляется в процессе ее применения. При продаже имущества собственность на него переходит от одного участника рынка к другому.

Следовательно, и рыночная стоимость имущества определяется тем потоком выгод (чистых доходов), который получает собственник имущества в процессе его наиболее эффективного использования. Такой же будет и стоимость всего пакета прав собственности на это имущество. А вот у отдельных имущественных прав стоимость может быть иной. Например, стоимость права аренды имущества будет определяться тем потоком выгод (чистых доходов), который получает арендодатель.

Иная ситуация с работами. Полезность работы выражается в полезности ее результата. Именно поэтому, оплачивая работу, заказчик на самом деле оплачивает ее результат, имеющий вещественную форму. Поэтому, как и указано в Гражданском кодексе РФ, объектами гражданского оборота являются не сами работы, а их
вещественные результаты. Следовательно, лицо, выполняющее работу, должно сдать результат работы заказчику, а при недостижении требуемого результата работа не считается выполненной. Иногда результат работы является имуществом (например, строительство коттеджа), иногда — нет (например, мытье полов, редактирование рукописи, выполнение НИР или подготовка спортсмена к олимпиаде). Кажется, что хотя бы в первом случае заказчик работы становится собственником ее результата.

Однако так бывает не всегда. Скажем, при строительстве жилых домов генподрядчик может заказать субподрядчику сооружение блочно-модульной котельной, но собственником котельной он при этом не станет. Перейдем теперь к услугам. Оператор мобильной связи предоставляет вам услугу, соединяя с нужным абонентом. Полезность этой услуги проявляется в процессе ее оказания. Если связь была хорошей и бесперебойной, значит,услуга была оказана, и ее надо оплатить. Оплачивая мобильную связь, Вы, по сути, покупаете у оператора эту услугу, но никаких прав собственности при этом не получаете (если вообще могут быть какието права собственности на хорошее качество связи).

Другой пример. Руководитель фирмы просит Вас оценить какое-то имущество фирмы, скажем, автокран, собираясь учесть результаты Вашей оценки при принятии управленческого решения. Вы проводите оценку и предоставляете заказчику отчет об оценке. Но ему нужна только одна цифра из этого отчета — рыночная стоимость автокрана. Вы оказали заказчику услугу, сообщив ему нужную цифру, и он Вам за это заплатил. Но при этом он не стал ни собственником нужной цифры, ни собственником отчета об оценке (поскольку еще пара экземпляров отчета осталась у Вас). Поэтому услуга — это деятельность, выраженная в виде невещественного и «мгновенно потребляемого» результата, обладающего определенной полезностью. В первом примере им была трудно формализуемая «качественная связь»2, во втором — информация (которая в статье 5 рассматривается как нечто, отличное от работ и услуг).

В связи с этим нельзя не остановиться на противоречивости статьи 5 ФЗ-135. Действительно, с одной стороны, она относит к объектам оценки как «объекты гражданских прав, в отношении которых законодательством Российской Федерации установлена возможность их участия в гражданском обороте», так и работы, и услуги, которые, в отличие от результатов работ и оказания услуг, объектами гражданского оборота не являются. С этой точки зрения надо было бы считать объектами стоимостной оценки не сами работы и услуги, а результаты работ и (процессы) оказания услуг, соответственно скорректировав статью 5 ФЗ135. Впрочем, поэтому поводу можно возразить, что к услугам следует подходить так же, как к работам, т. е. оценивать не сам процесс оказания услуги, а ее результат. Теоретически такой подход имеет право на существование, однако результаты
оказания услуги часто имеют такую форму, что плохо поддаются количественной оценке. Примерами могут служить прическа (результат услуги стилиста), консультация, доставка товара (результат транспортной услуги).

Как видим, опираясь на юридическую форму, трудно найти чтото общее между такими объектами оценки, как имущество, имущественные права, результаты работ и оказание
услуг, не говоря уже об информации.

Среди объектов оценки в МСО упоминаются также и интересы. Один тип интересов — «интересы в собственности на какойлибо объект имущества» формализуются в правах собственности. Тем самым оценка этих интересов есть оценка выгод от соответствующих объектов имущества. Другой тип интересов — это интересы в выполнении каких-то действий (например, инвестиционных проектов), обещающих получение экономических выгод. В таком случае оценка этих интересов есть оценка указанных выгод. Более того, соответствующие действия являются, по сути, работами или услугами, которые, как мы видели выше, должны быть объектами оценки.

Обратим теперь внимание на то, что, с одной стороны, некоторые интересы формализуются как права, а объектами оценки являются выгоды от использования этих прав. С другой стороны, объектами оценки фактически являются и обязательства. Казалось бы, противоречия тут нет, ибо обязательства одного субъекта есть права какого-то другого.

Между тем при оценке некоторого предприятия оценщик принимает во внимание обязательства именно этого предприятия, а не занимается поиском тех, кто имеет соответствующие права («кредиторов») и не оценивает их «у источника». Но тогда обязательства данного предприятия перед сторонними субъектами следует рассматривать как особый вид интересов — «отрицательные интересы», порождающие «отрицательные выгоды» («ущербы»). Примером «отрицательных выгод» от имущества можно считать, например, обязательство по сносу принадлежащего владельцу здания в связи с его плохим техническим состоянием.

Даже в том случае, когда мы говорим обоценке «обычного» имущества и имеем в виду стоимостную оценку выгод от его применения, мы подразумеваем, что с использованием имущества связаны какието денежные поступления (доходы) и какието платежи (расходы). При этом выгоды мы трактуем как чистые доходы, т. е. как разность между получаемыми доходами и осуществляемыми расходами. В общем же случае с использованием объекта также связаны «непосредственно получаемые» выгоды разного рода и «ущербы» (расходы, потери) — отрицательные выгоды. Поэтому и здесь можно говорить о способности объекта приносить чистые выгоды, понимая под ними разность между «выгодами» и «ущербами». Соответственно возникают и задачи стоимостной оценки ущербов от тех или иных действий (например, работ или услуг), которые оценщики решают и сейчас, хотя к объектам оценки ущербы не отнесены. Более того, чистые выгоды, приносимые «обычными» объектами оценки, иногда оказываются отрицательными. Типичным примером является объект, любое использование которого ведет к убыткам. В соответствии с МСО такие объекты имеют отрицательную стоимость, хотя российские оценщики так не считают.

Попробуем теперь взглянуть на объекты оценки с экономической точки зрения (ведь теория оценки — одна из экономических наук)! В этом случае придется отдавать приоритет экономической сущности над юридической формой, о чем, кстати, в свое время упоминалось и в Международных стандартах оценки (МСО 2007). А в чем же экономическая сущность объектов, перечисленных в статье 5 ФЗ-135?

Наиболее важным для оценщиков является рыночная стоимость объектов оценки. Поэтомуможно сказать, что объект имеет рыночную стоимость, когда он обладает какой-то полезностью для участников рынка, ведущих себя экономически рационально. Но это означает, что такой объект способен приносить участникам рынка какие-то выгоды (доходы). Это справедливо и в отношении других видов стоимости — любой из них выражает выгоды от применения объекта определенным способом и определенным кругом
участников рынка. Например, утилизационная стоимость машины выражает выгоды от ее использования как набора из пригодных к дальнейшему использованию узлов и деталей и отдельных «кусков» металлолома; инвестиционная стоимость объекта выражает выгоды от его использования конкретным участником рынка, а ликвидационная стоимость — выгоды от вынужденной его продажи.

С этих позиций отличительным признаком объектов стоимостной оценки является именно их способность приносить чистые выгоды. Неслучайно в МСО 2007 обращается внимание на то, что «в терминологии бухгалтерского учета активы представляют собой ресурсы, которые в результате прошлых событий находятся под управлением организации и от которых в будущем ожидается поток экономических выгод для организации».

Значит ли это, что любой объект, способный приносить чистые выгоды, должен рассматриваться как объект оценки в оценочной деятельности? Нет! И причина этого — юридическая, она кроется в законодательном ограничении круга выгодоприобретателей. Если объект способен приносить выгоды участникам рынка, то его стоимостная оценка, в принципе, относится к оценочной деятельности. А вот оценка объектов, приносящих выгоды «нерыночным» субъектам, законодательно к оценочной деятельности не отнесена, потому оценщики этим и не занимаются. Например, оценка экологического ущерба от сбросов вредных веществ в водоемы не входит в оценочную деятельность, поскольку
окружающая среда не является участником рынка (хотя определенные участники рынка явно получают выгоды от подобных сбросов).

Работы по созданию новых вооружений или по установке новых дорожных знаков явно приносят выгоды обществу, повышая безопасность станы в целом или отдельных граждан. Однако эти выгоды носят не «денежный», не рыночный характер, потому оценка соответствующих работ также не должна относиться к оценочной деятельности. Зато отнесение информации, не являющейся объектом гражданских прав, к  объектам оценки вполне соответствует нашему представлению: все дело в том, что такая (да и
любая) информация может приносить выгоду тем, кто с ней ознакомился, и оценщики тут не исключение.

Таким образом, мы приходим к необходимости разграничивать стоимостную оценку объектов и оценочную деятельность, не опираясь непосредственно на те или иные юридические нормы.

Стоимостной оценке, в принципе, поддаются все объекты, могущие приносить выгоды, а стоимость таких объектов отражает размер этих выгод в стоимостном выражении. В то же время оценочная деятельность проводится в отношении только тех объектов, которые могут приносить разного рода выгоды участникам рынка, а стоимость таких объектов отражает размер этих выгод в стоимостном выражении. Поэтому в некотором смысле все стоимости, которые оценивают оценщики, являются рыночными (хотя и
не называются таковыми). Не случайно одним из важных разделов любого отчета об оценке является анализ рынка.

А как же тогда понимать требования ФЗ-135? Представляется, что эти требования относятся только к таким объектам, которые способны приносить чистые выгоды участникам
рынка и которые государство разрешает оценивать независимым профессиональным оценщикам (юридической формой, закрепляющей это разрешение, является, например, требование, чтобы объекты оценки участвовали в гражданском обороте). Именно поэтому, например, оценка таких объектов, как законопроекты, месторождения полезных ископаемых, вооружение, наркотики, шифры (включая и ПИНкоды кредитных карт), а также (что характерно для сильно коррумпированных государств) информация о ценах сделок с имуществом, пока еще не является предметом оценочной деятельности в РФ. С этих позиций теперь можно сказать, что в законодательстве об оценочной деятельности
отражается разрешенный государством круг объектов, способные приносить чистые выгоды участникам рынка.

Если рассматривать объекты оценки как «генераторы» выгод (положительных и отрицательных) для участников рынка, то возникает необходимость както типизировать эти выгоды, аналогично тому, как в ФЗ135 типизированы объекты имущества. Не претендуя на максимальную полноту и строгость классификации, укажем некоторые типы выгод:
– от использования (недвижимого и движимого) имущества;
– от результатов выполнения отдельных работ (действий);
– от использования патентов, лицензий и т. п.;
– от использования отдельных прав (например, права пользования, права распоряжения, права сдачи в аренду) или некоторой их совокупности (право полной собственности, фригольд);
– от (процессов) оказания услуг.

Обратим внимание, что оценками многих указанных выгод оценщики занимаются и сейчас. В то же время оценка некоторых из указанных видов выгод к оценочной деятельности не отнесена. В частности, она не охватывает:
– оценку выгод государственного бюджета от действий органов государственного управления;
– оценку экономических, социальных, экологических, оборонных и иных выгод общества от использования разного рода активов, включая и запасы недр;
– оценку экономических, социальных, экологических, оборонных и иных выгод общества от изменений законодательства.

Некоторые оценки такого рода проводятся сейчас в рамках оценки эффективности инвестиционных проектов. Такую деятельность естественно рассматривать именно как часть
стоимостной оценки. Другой вопрос, должно ли проведение таких оценок стать частью оценочной деятельности, должны ли оценщики инвестиционных проектов подпадать под систему государственного регулирования, выстроенную «приближенными к императору» чиновниками в перерыве между получением ими «выгод и иных экономических преимуществ». На сегодняшний день мы бы дали на этот вопрос отрицательный ответ.

Смоляк Сергей Абрамович, email: smolyak1@yandex.ru


Дмитрий
Добавлено приложение. Статья проф. Смоляка С.А. «Вопросы оценки: 1. объекты оценки»
Леопольд Ревуцкий -> Всем
16.06.2016 11:08
РЕПЛИКА по поводу второй статьи проф. Смоляка С.А. «Вопросы оценки 2. Стоимость и подходы к её оценке», опубликованной в журнале «Вопросы оценки», № 1 (83), 2016. С. 40 - 46.

Л.Д. Ревуцкий,  к.т.н., с.н.с.
       Внештатный эксперт информационного агентства «ИВИС»
 г. Москва
Что простительно поэту, непростительно учёному!
                                               Философ


Публикационная активность Сергея Абрамовича Смоляка по оценочной тематике не даёт покоя скромному независимому оценковеду, вынужденному обращать внимание читателей на некоторые несуразности и ошибки, встречающиеся в рассматриваемых статьях этого автора.

По неизвестным и не понятным для меня причинам серьёзные недостатки, отмеченные в реплике по его первой статье [ 1 ], настойчиво повторяются и во второй публикации (оценщик якобы выдаёт «на гора» суждение [кстати, юридически ничтожное] о результате оценки, а не сам легитимный [юридически значимый] результат оценки стоимости объекта оценки, отождествление понятий выгоды и экономического эффекта; произвольная, с научной точки зрения необъяснимая, неуместная подмена понятия общей экономической ценности предмета оценки понятием его стоимости [яркий пример оценочного подлога], фетишизация рыночной стоимости объектов оценки со всеми вытекающими отсюда некорректными выводами и последствиями, и т.д.).

По существующему законодательству за любое суждение о результате оценки оценщик ответственности не несёт, а за недостоверную оценку отвечает собственным имуществом и в отдельных случаях (такие прецеденты есть) подвергается уголовному преследованию. Так и хочется спросить, знает ли Сергей Абрамович об этом или находится в полном неведении о существующем положении?

Поражает неправомерностью, научной необоснованностью, противоречивостью здравому смыслу, ложностью утверждение автора о том, что три общеизвестных подхода к оценке стоимости объектов оценки (доходный, затратный и сравнительный) «основываются на первоочередном принципе оценки - принципе дисконтирования». Попытки привести в статье к общему знаменателю (к этому принципу) методы всех трёх упомянутых подходов, и вывод о том, что для оценки стоимости оцениваемых объектов достаточно использовать только один доходный подход - вызывают недоумение своей бездоказательностью и нелепостью.

Сергей Абрамович применяемый в настоящее время метод  дисконтирования денежных потоков (метод ДДП [DCF]) доходного подхода к оценке интегрального экономического эффекта инвестиционных проектов, со всеми известными его недостатками [ 2 ], без всяких оснований и сомнений переносит на оценку стоимости уже спроектированных и действующих в народном хозяйстве страны генерирующих денежные доходы объектов оценки, что с любых точек зрения неправильно и недопустимо.

Отсюда и многократные повторения ложной мысли: оценщик при проведении оценочной работы готовит суждение о величине определяемой стоимости объекта оценки, а не рассчитывает эту величину научно обоснованными методами по соответствующим расчётным формулам или по специально разработанным алгоритмам.

Крупному учёному страны, математику и экономисту, не пристало транслировать и использовать в научном обиходе и на практике убогую мысль заурядного средневекового, малоизвестного английского поэта, согласно которой стоимость оцениваемого предмета равна сумме (пусть и дисконтированных) экономических выгод, приносимых владельцу этого предмета, и развивать на этой базе свои претендующие на новизну построения.

По каким-то соображениям, говоря о затратном подходе к оценке, автор рассуждает только о методе замещения, не упоминая общеизвестный, широко применяемый оценщиками метод восстановительной стоимости (метод чистых активов) этого подхода.

В статье не уделяется внимания вопросу точности и достоверности результатов определения стоимости объектов оценки - ключевой проблеме теории и практики оценки.
Государство безответственно не инициирует систематическое проведение анализа расхождений между «суждениями» и фактическими величинами стоимостей реализации и экономической эффективности крупных и крупнейших инвестиционных проектов в стране, а жаль, что такие анализы периодически не проводятся: открылась бы удивительная картина весьма и весьма существенных, зачастую многократных различий в этих величинах, если вспомнить хотя бы проведение Олимпийских игр в Сочи, строительство космодрома «Восточный», Керченского моста в Крым, университетского кампуса на острове «Русский», стадиона «Зенит» и т.д.

Получается так, что гласность в этом вопросе кому-то из наших могущественных сограждан не нужна, но общественности государства и самому государству такая информация необходима, чтобы в будущем таких просчётов было как можно меньше. «Героев» допущенных просчётов обязательно нужно знать в лицо, а может быть и морально наказывать, например, за выбор и использование недостаточно корректных концепций и методов расчёта рассматриваемых показателей.

На затрагиваемые профессором темы оценочной деятельности в стране и в мире имеются тысячи публикаций: эти вопросы рассматриваются в соответствующих монографиях, учебниках и учебных пособиях, в действующих стандартах оценки, в многочисленных журнальных статьях и электронных ресурсах интернета.

Отсутствие в рассмотренных нами статьях хотя бы самого краткого обзора состояния вопроса, библиографических ссылок на наиболее значимые материалы по раскрываемым темам свидетельствует о недостаточной проработанности этих статей, что не может не оказывать влияния на их доброкачественность.

При чтении первой и второй статей С.А. Смоляка, о которых идёт речь в репликах, меня не покидала мысль о мудрости драматурга А.Н. Островского, призывавшего людей  «не в свои сани не садиться».

Закончу эту реплику изложением годами выстраданного твёрдого убеждения: если бы у нас не было повсеместной практики заказной (договорной), мошеннической оценки, все без исключения результаты определения стоимости доходоприносящих активов методом ДДП могли бы быть (были бы) успешно оспорены как недостоверные (ошибочные) в арбитражных судах или в других инстанциях, уполномоченных государством рассматривать и решать подобные споры. При этом оценщики стоимости таких активов, выполнившие забракованную оценочную работу, и эксперты, одобрившие её оспоренные результаты, понесли бы соответствующее заслуженное наказание.

Не должны быть забыты  остепенённые и не остепенённые «учителя» по вопросам определения стоимости предприятий, мотивированно наделившие рядовых преподавателей учебных и научных оценочных дисциплин, разработчиков образовательных стандартов по этим дисциплинам и действующих стандартов оценки, практикующих оценщиков и экспертов отчётов об оценке, ложными знаниями по вопросам теории (прежде всего методологии) и практики оценочной деятельности.

Библиографические ссылки
  1. 1. Ревуцкий Л.Д. Реплика по поводу статьи проф. С.А. Смоляка «Вопросы оценки. 1. Объекты оценки», опубликованной в журнале «Вопросы оценки», № 4, 2015. С. 41 - 45.   Электронный адрес в интернете:                       https://www.audit-it.ru/club/user/62449/blog/12664/
  2. 2. Ревуцкий Л.Д. Статья в электронном виде в интернете:                             Еще раз о неприменимости метода дисконтирования денежных потоков для определения стоимости доходоприносящих товаров
 
Леопольд Давидович
Июнь 2016 г.Приложение для любознательного читателя

ТЕКСТ СТАТЬИ, О КОТОРОЙ ИДЁТ РЕЧЬ В РЕПЛИКЕ

ЕСТЬ МНЕНИЕ                                                                                             УДК 330.133.7    С.А. Смоляк, старший научный сотрудник ЦЭМИ РАН, г. Москва

            ВОПРОСЫ ОЦЕНКИ 2. СТОИМОСТЬ И ПОДХОДЫ К ЕЕ ОЦЕНКЕ
Ключевые слова: базы оценки, виды стоимости, экономические выгоды, принципы оценки, доходный подход, сравнительный подход, затратный подход, принцип дисконтирования, общественные стоимости.

  Аннотация

 В предложенной статье — второй статье из серии трех связанных статей, представленных автором, — рассматриваются концептуальные основополагающие вопросы применяемых баз оценки / видов стоимости и вопросы взаимосвязи между имеющимися тремя подходами к оценке — доходным, сравнительным и затратным — с учетом рационального представления о применяемых в оценке принципах. Представленная аналитическая позиция, соответствующая представлениям о полезности в неоклассической экономике, состоит в том, что все три подхода к оценке основываются на первоочередном принципе оценки — принципе дисконтирования, заключающемся в том, что стоимость объекта определяется дисконтированной стоимостью приносимых объектом выгод за определенный период и дисконтированной стоимостью объекта в конце такого периода, Например, доходный подход напрямую учитывает выгоды за весь остаточный срок службы объекта оценки или за определенный прогнозный период, а сравнительный и затратный подходы учитывают стоимость выгод со ссылкой на заданную стоимость выгод, приносимых принятым объектом аналогом (в сравнительном подходе) или новым эталонным объектом сравнения (в затратном подходе). При применении обоих указанных подходов далее необходимо делать корректировки на различия между характеристиками, влияющими на генерируемые объектом оценки и объектом сравнения выгоды (т. е. вводить поправки на элементы сравнения или на комплексный износ). Таким образом, каждый из подходов позволяет охарактеризовать стоимость выгод, приносимых объектом оценки, с разных сторон — что уподобляется взгляду на объект с различных позиций, или, образно говоря, «из различных окон». Такой взгляд на все три подхода оценки, помимо прочего, является оригинальным обоснованием классической доктрины о необходимости координации всех трех подходов к оценке при их применении, которая в последнее время подвергается ревизионизму. Предложенный анализ может быть полезным при интерпретации категорий, включенных в настоящее время в понятия «баз оценки» и «принципов оценки», а также подходов к оценке и ее методов — как в отечественном оценочном нормативном пространстве, так и в свете вновь начавшегося процесса по пересмотру концептуальных основ Международных стандартов оценки (МСО 2017).

В этой статье, которую можно рассматривать как продолжение статьи «Вопросы оценки 1. Объекты оценки», опубликованной в журнале «Вопросы оценки» № 4 за 2015 год, мы рассмотрим вопрос о том, что такое стоимость объекта и как ее оценивать. При этом, как и в первой статье, будем разграничивать объекты стоимостной оценки вообще и разрешенные государством такие объекты. Первые, собственно говоря, лишь теоретически допускают стоимостную оценку — будем называть их объектами теоретической оценки. А стоимостной оценкой вторых оценщики занимаются все время — будем называть их объектами профессиональной оценки. Ранее мы показали, что отличительной особенностью объектов оценки является их способность приносить выгоды, а их стоимость отражает размер соответствующих выгод в стоимостном выражении. Тем самым стоимость объекта является результатом некоторого экономического измерения. В чем же особенности такого измерения? Для ответа на этот вопрос приведем пару примеров. Представьте себе куб со стороной 1 км, заполненный водой из Мертвого моря. Допустим, что вам надо измерить массу этой воды. Ясно, что никому не придет в голову изготовить подобный куб, залить его водой из Мертвого моря и потом взвесить эту воду. Скорее всего, для ответа на вопрос оценщик обратится к справочным данным о плотности воды в Мертвом море и воспользуется известными формулами из соответствующих разделов геометрии и физики. Но это будет означать, что, по сути, оценщик не измерял массу объекта оценки непосредственно, а высказал свое суждение о ней, обосновав его ссылками на авторитетные источники. Другой пример. Проектировщики жилого дома, где вы живете, сделали чертежи всех квартир в нем, включая вашу. По этим чертежам они рассчитали площади квартир. То, что они рассчитали, кстати, отражено в документах, хранящихся в БТИ, и в соответствии с эти ми документами вы платите за квартиру. А теперь попробуйте сами, вооружившись точными приборами (скажем, лазерным дальномером или микрометром), измерить площадь квартиры. Уверяю вас, результат будет другим, даже если квартира не подвергалась перестройке. К тому же вполне может оказаться, что площадь ее пола не равна площади потолка. Поэтому рассчитанная проектировщиками площадь — тоже некоторое суждение об «истинной» площади квартиры, обоснованное «должным образом». Те же рассуждения справедливы в отношении не только площади квартиры, но и мощности двигателя вашего автомобиля (в зависимости от которой вы платите транспортный налог). Здесь, кстати, становится заметным, что характеристика объекта со временем изменяется, так что суждение о ней необходимо «привязывать» к определенной дате оценки, что оценщики обычно и делают. Таким образом, многие характеристики объектов, обычно считающиеся «фактическими», на самом деле являются всего лишь чьими -то «обоснованными должным образом» суждениями об этих характеристиках.

Не является исключением и стоимость объекта. Это тоже суждение об одной из характеристик объекта, о чем прямо сказано в Международных стандартах оценки (МСО), но не упоминается в Федеральном законе № 135 ФЗ. Что же это за характеристика? На самом деле такой вопрос поставлен нечетко. Дело в том, что стоимостей много, и каждая из них характеризует объект по-своему. Обратимся поэтому к «самой главной» стоимости — рыночной, и попробуем разобраться, какое свойство объекта она характеризует. Понятие рыночной стоимости определяется в разных источниках по-разному. Попробовав выделить общее для всех определений, получим, что рыночная стоимость объекта — это цена, которая будет уплачена за объект в сделке, совершенной на дату оценки при определенных условиях. Сами эти «определенные условия» состоят в вы полнении некоторых требований к сторонам сделки и условиям, в которых она совершается. Набор таких требований в «старых» и «новых» МСО, Федеральном законе № 135 ФЗ, Федеральных стандартах оценки и других документах различается. Не исключено, что завтра появятся документы, где этот набор будет иным, однако для наших целей это не столь важно, поэтому будем называть сделку «стандартной», если ее условия закреплены в стандарте, которым руководствуются оценщики. Участников такой сделки — продавца и покупателя — при этом удобно именовать «типичными». Тогда рыночную стоимость можно определить короче — как цену, которая будет уплачена за объект при его продаже в стандартной сделке. Такое определение, кстати, еще раз подтверждает понимание рыночной стоимости как суждения, ибо непосредственное измерение указанной цены требует организации проведения стандартной сделки в определенный момент времени. Нетрудно убедиться, что стоимость какого-либо иного вида тоже может определяться как цена, которая будет уплачена за объект в какой-то иной, нестандартной сделке, осуществляемой при каких-то других условиях. Скажем, ликвидационная стоимость объекта будет отвечать сделке, осуществляемой в условиях недостаточного времени на экспозицию объекта. Разумеется, предыдущее рассмотрение относилось только к тем стоимостям, которые характеризуют объект с точки зрения участников рынка.

 В отличие от них, есть и такие «стоимости», которые характеризуют объект с позиций других экономических субъектов. Их можно разделить на три категории. Памятная вещь, доставшаяся вам от предков, имеет для вас определенную полезность, а значит, и стоимость. Вы даже смогли бы оценить ее, если бы вас начали спрашивать, будет ли утрата этой вещи для вас более тяжелой, чем потеря 100 рублей, 10 000 рублей, автомобиля, квартиры и т. п. Такого рода стоимости обычно имеют в виду при оценке так называемого морального ущерба. Однако они не составляют какого-то особого вида стоимости — это инвестиционная стоимость вещи для ее владельца. Другое дело, что при оценке стоимости этой вещи приходится принимать во внимание не только 1. Заметьте, что такие стоимости, как утилизационная, ликвидационная, реверсионная и другие, объявляемые в стандартах оценки нерыночными, тоже отражают характеристики объекта оценки с позиций участников рынка «чисто экономические» выгоды (скажем, выгоду от возможной ее продажи), но и, скажем, роль этой вещи в воспитании детей или в создании определенного имиджа владельца. Некоторые действия наносят ущерб не какому-то конкретному человеку, а большой группе людей. Так, применение определенных технологий приводит к вредным выбросам в атмосферу, влияющим на жизнь и здоровье людей в окружающей местности. Такие ущербы тоже имеют стоимость, только оценивать ее нужно с позиций общества, населения.

Экономическая наука занимается проблемами подобных измерений, только оценки соответствующих «общественных стоимостей» к оценочной деятельности не относятся. В оценке общественной стоимости нуждается и национальное богатство, включая, например, месторождения полезных ископаемых. Дело в том, что обществу требуется знать, может ли оно получить какие-то выгоды от раци онального использования своих богатств, и если да, то какие. А тогда может оказаться, что месторождение, разработка которого приносит недропользователю только убытки, имеет для общества положительную стоимость. И тогда должны быть приняты определенные меры либо для того, чтобы административно заставить недрополь зователя разрабатывать месторождение, либо для того, чтобы сделать его разработку выгодной для коммерческих недропользователей (например, путем предоставления им определенных льгот и/или дотаций). В третью категорию можно включить такие «стоимости», которые административно установлены в качестве измерителей стоимостных характеристик объектов. Иными словами, это «стоимости», назначенные государством.

Прежде чем говорить о них, вспомним, что государство нередко выступает в роли измерителя каких-либо характеристик объектов. Так появляются и «назначенные государством» в фискальных целях площадь вашей квартиры и мощность двигателя вашего автомобиля (их фактические значения, кстати, ни вы, ни государство не измеряете). Ту же роль играют и «административные стоимости» объектов оценки. К ним относятся, скажем, таможенная стоимость или стоимость, определенная судом. Сюда же относится и сметная стоимость объектов капитального строительства. Разумеется, все эти стоимости принимаются во внимание участниками рынка, однако они не отражают их по- зиций в отношении полезности соответствующих объектов (вещей, работ, услуг или ущербов). Коль скоро законодатели наделили государственные органы правом устанавливать «административные стоимости», то эти стоимости могут как угодно отличаться от «рыночных» и «общественных».   Разумеется, вы могли бы и сами оценить стоимость вещи, однако во взаимоотношениях с другими субъектами (скажем, в судебных процессах) вашу оценку надо как-то обосновать, и суждение независимого профессионального оценщика здесь было бы полезно. К сожалению, теория стоимостной оценки на оценки подобных «инвестиционных стоимостей» пока не рассчитана. Упрекнуть государство здесь можно только в том, что для их обозначения оно использует термин «стоимость» не в том смысле, как это принято в экономической науке. Но кто смотрит на науку, если что-то нужно для государственных интересов? Поэтому, скажем, к недвижимому имуществу государство относит такие «очень даже движущиеся» объекты, как спутники или морские суда. А вот стоимости двух первых категорий, в принципе, могут быть оценены единообразно, исходя из тех выгод, которые могут приносить оцениваемые объекты. Различие будет лишь в том, каким именно способом следует измерять выгоды, приносимые объектом участникам рынка или обществу в целом. Поэтому и подходы к стоимостной оценке здесь должны быть одинаковы.

В нынешней теории стоимостной оценки считается, что таких подходов три: сравнительный, затратный и доходный. Но почему три, а не пять и не два? От наших законодателей можно ожидать всего, так что на всякий случай посмотрим, можно ли как-то изменить их количество. Раз уж мы заговорили о выгодах, да еще в стоимостном выражении, то очевидно, что для оценки объектов можно было бы использовать доходный подход. Суть его, как уже говорилось, состоит в том, что стоимость имущества определяется потоком выгод, который способен принести объект. При этом в оценочной деятельности учитываются лишь экономические выгоды участников рынка, обычно именуемые разного рода доходами (в общей теории стоимостной оценки в стоимости объекта учитываются все виды выгод). Как сказано и в МСО 2007, «экономическое понятие стоимости отражает взгляд рынка на выгоды, получаемые тем, кто является собственником данных товаров или пользуется данными услугами на дату оценки». Только вот КАК КОНКРЕТНО определяется стоимость и какие КОНКРЕТНО выгоды должны приниматься в расчет при оценке «выгодоспособности» объекта? Ответы на это, по нашему мнению, должны выражаться каким-то принципом оценки, однако среди многочисленных принципов оценки, изложенных как в МСО, так и в оценочной литературе, такого принципа нет. Ну что же, попробуем его просто и со вкусом назвать и сформулировать, для начала — в детерминированной ситуации, т. е. в условиях полной определенности.

Принцип дисконтирования.

Стоимость объекта определяется как сумма дисконтированных к дате оценки выгод (в стоимостном выражении) от его наиболее эффективного использования в некотором периоде и стоимости этого же объекта в конце периода. Довольно часто в качестве «некоторого периода» берется весь срок службы объекта, и тогда стоимость объекта определяется как сумма дисконтированных к дате оценки выгод (в стоимостном выражении) от его наиболее эффективного использования на протяжении всего срока службы и утилизационной стоимости этого же объекта в конце срока службы. Разумеется, на практике объекты оценивают в условиях неопределенности, и здесь принцип дисконтирования должен быть модифицирован, но это мы оставим до следующей статьи. Вспоминается разговор в больнице: «Сестра, а может, укольчик или капельницу? — Молчите, больной! Доктор сказал “в морг”, значит, в морг!»  Принцип дисконтирования, примерно в изложенном виде, применяется оценщиками и сейчас, в основном при оценке недвижимости. В том же виде он используется и для оценки эффективности инвестиционных проектов, только окончательный результат называется не стоимостью проекта, а его (интегральным) эффектом или чистым дисконтированным доходом. Однако показатель эффекта проекта здесь с самого начала определяется именно так, тогда как в теории оценки стоимости имущества дается иное определение («цена, которая ...»), а принцип дисконтирования рассматривается всего лишь как один из методов оценки этой стоимости. Другой подход к оценке стоимости объектов — сравнительный. Он, как отмечается в МСО 2007 (раздел ОППО), основан на принципе замещения, в соответствии с которым «расчетливое лицо не будет платить за товар или услугу больше, чем затраты на приобретение столь же удовлетворительного заменителя этого товара или услуги — при отсутствии осложняющих факторов времени, большего риска или неудобств. Наименьшие затраты по наилучшему альтернативному варианту, будь то заменитель или оригинал, так или иначе свидетельствуют о рыночной стоимости». В случае, когда «столь же удовлетворительные», а лучше сказать — эквивалентные по полезности заменители оцениваемого объекта (в МСО 2011 — идентичные объекты) на рынке обращаются, оценка стоимости объекта проводится на основе их цен. В противном случае, что бывает довольно часто, приходится оценивать объект на основе рыночных цен его аналогов (в МСО 2011 — аналогичных объектов), характеристики которых могут быть иными. Тогда для оценки объекта в цены анало гов необходимо вносить соответствующие кор ректировки, «приводя» их к характеристикам оцениваемого объекта. Таким образом, по сути, при сравнительном подходе принцип замещения используется в иной форме: стоимость объекта определяется на основе рыночных цен его аналогов, скорректированных с учетом разли чий в отдельных характеристиках между ними и оцениваемым объектом.

Казалось бы, сравнительный подход не имеет ничего общего с доходным. Однако не будем делать поспешных выводов и посмотрим на то, как на практике отбираются аналоги и как корректируются их цены. На практике аналогом считается объект, удовлетворяющий примерно те же потребности участника рынка, что и оцениваемый объект. Но тогда он будет генерировать примерно те же по составу и величине потоки выгод4 . Если представить себе, что поток выгод от аналога ровно в два раза больше, чем поток выгод от оцениваемого объекта, то тогда, чтобы привести стоимость аналога к характеристикам объекта оценки, ее нужно было бы разделить на два. К сожалению, прямой пропорциональности между потоками выгод от разных объектов обычно не наблюдается, поэтому для «переводных коэффициентов» приходится вводить специальные формулы или таблицы, о качестве которых мы еще поговорим. Однако суть дела не меняется: все эти коэффициенты отражают различия между потоками выгод от оцениваемого объекта и от его аналога. Например, наблюдаемые и достаточно устойчивые зависимости стоимости объектов от их мощности отражают влияние мощности объекта на размеры генерируемых объектами выгод и распределение их во времени (в частности, и на срок службы объектов). Мы видим, таким образом, что сравнительный подход никак не противоречит доходному. Он основан на том же принципе дисконтирования, только реализуется в виде иной системы расчетов: вместо того чтобы прямо подсчитывать выгоды от использования объекта, А затем дисконтировать и суммировать их, подобную сумму для объектааналога сначала приравнивают к его рыночной цене, а затем корректируют с учетом различий в потоках доходов. Наконец, есть и третий подход к оценке — затратный. Он также основан на принципе замещения, только на этот раз «затраты на приобретение столь же удовлетворительного заменителя» понимаются буквально — как затраты на создание объекта, идентичного оцениваемому.

Как правило, затратный подход применяют при оценке зданий и сооружений, при этом затраты на создание объекта понимают как сметные затраты на его строительство. Попробуем в этом разобраться. Действительно, расчетливое лицо не будет платить за товар больше, чем могло бы израсходовать на создание такого же товара собственными силами. При этом, кстати, вовсе не обязательно, чтобы техническое исполнение аналога было примерно таким же. Так, в учебнике А.П. Ковалева и др. «Оценка стоимости машин, оборудования и транспортных средств» (М.: Интерреклама, 2006) приведен пример оценки индукционного электронагревателя заготовок по данным о стоимости его функционального аналога — полуметодической газовой печи, выполняющей ту же операцию. Только вот участники современного рынка (неважно, физические или юридические лица) что-то не проявляют особого желания создавать какие-то товары собственными силами. Так, покупатели коттеджей обычно их не строят, а покупатели телевизоров обычно не пытаются изготовить их самостоятельно. Неслучайно мы часто слышим рекламный слоган: «Купить у нас забор дешевле, чем сделать его самому». Разделение труда в нашем мире зашло достаточно далеко, и каждому выгоднее и эффективнее заниматься своим делом, чем пытаться сделать что-то лучше, чем соответствующие специалисты. Но допустим все-таки, что нашелся покупатель, который решил оценить свои затраты на создание такого же или близкого по полезности объекта. Процесс создания современных товаров (выполнения работ, оказания услуг) достаточно сложен и состоит из последовательности отдельных скоординированных операций. Каждую из них в отдельности, в принципе, можно было бы выполнить и собственными силами, хотя обычно разные операции производятся в разное время и разными специалистами. К тому же результаты отдельных таких промежуточных операций (работ) можно и приобрести. И тогда понадобится узнать, что лучше: выполнять отдельную работу (комплекс работ) своими силами или приобрести ее результат? Скажем, оценивая затраты на строительство коттеджа, можно предусмотреть, что электромонтажные работы будут выполняться либо собственными силами, либо специализированной фирмой. Если попытаться ответить на подобные вопросы применительно к современным объектам капитального строительства, мы увидим, что отдельные строительно-монтажные работы все-таки дешевле будет поручать специалистам, равно как и изготовление строительных конструкций, не говоря уже о гвоздях. Но тогда и весь объект капитального строительства дешевле приобрести, заказав специализированной подрядной организации, чем «сделать его самому». Это становится совсем очевидным, если рассмотреть задачу оценки не здания, а какой-либо машины, хотя бы и пылесоса. Машина состоит из отдельных дета лей и узлов, причем затраты на их изготовление и сборку сильно зависят от серийности производства, поскольку при серийном производстве достигается экономия затрат. Изготовление одного пылесоса потребует от «изготовителя» затрат в несколько раз больших, чем от серийного производителя таких пылесосов. Даже первый самолет в серии стоит в 2–3 раза дороже последнего, то же относится и к судам. Не является исключением и капитальное строительство. И здесь строительство типовых зданий обходится существенно дешевле по сравнению со зданиями, строящимися по индивидуальному проекту. На это, кстати, ориентированы и строительные сметы, где отдельные работы оценены применительно к рациональной «серийности» их выполнения.

Итак, мы получаем, что в конечном счете затратный подход к оценке сводится к тому, что стоимость объекта капитального строительства надо определять на основе затрат покупателя на его приобретение. Это значит, что стоимость машины надо определять на основе цены, по которой она продается либо заводом-изготовителем, либо дилером, а стоимость здания — на основе цены, по которой это здание вместе с (оцениваемым отдельно) земельным участком продается девелопером. Теперь концы с концами сходятся в точном соответствии с требованиями МСО. Остается только один ма- ленький нюанс. Обычно у заводов-изготовителей машин и оборудования или у девелоперов не возникает необходимости оценить объект, который они создают и продают на первичном рынке. Как правило, объектами оценки являются подержанные здания, сооружения или машины. Здесь вообще бессмысленно ставить задачу оце нить затраты на создание объекта той же «степени подержанности» (или, как говорят оценщики, износа).

Поэтому в рамках затратного подхода от исходного принципа замещения приходится отступать или, вернее, формулировать его иначе: стоимость объекта определяется затратами на приобретение аналогичного объекта в новом состоянии, скорректированными с учетом технического состояния оцениваемого объекта. Именно в таком виде оценщики обычно и применяют затратный подход, используя при этом различные методы для установления размеров корректировок, вносимых для учета износа объекта. Ну что же, подход вполне разумный, практически приемлемый и теоретически обоснованный. Беда только в том, что в результате мы получили совсем не новый, затратный подход, а частный случай рассмотренного выше сравнительного подхода! И в самом деле, попробуем оценить машину или здание, используя сравнительный подход и взяв в качестве аналога машину той же марки или здание того же типа в новом состоянии. Мы получим тот же результат: стоимость объекта будет равна рыночной цене того же объекта в новом состоянии, скорректированной с учетом износа оцениваемого объекта. Мы пришли к странному результату: для оценки объектов достаточно только одного доходного подхода. Два других просто по-другому выражают основной принцип доходного подхода.  И наоборот, там, где требуются какие-то совсем необычные, эксклюзивные строительные работы, возникают огромные проблемы, нет, не с их выполнением, а с тем, чтобы составить и утвердить смету на них. Как же так? Ведь, применяя разные подходы, оценщики используют разные методы оценки, да и результаты при этом получаются разные, так что потом три подхода приходится согласовывать.

Оказывается, ничего странного в этом нет. В рамках одного подхода тоже возможны разные методы, только оценки, полученные разными методами в рамках одного подхода, нужно согласовывать, а после этого — согласовывать оценки, полученные разными подходами. Между тем в каждом методе оценки независимо от того, к какому подходу он относится, уделяется особое внимание каким-то определенным характеристикам оцениваемого объекта. Если прибегнуть к аналогиям, то разные подходы к оценке объекта — это «взгляды» на объект из трех разных, но «назначенных стандартами» «домов», а разные методы в рамках одного подхода — это «взгляды» на объект из разных «окон дома». Но почему, разглядывая объект из разных «окон дома», нужно вначале выбирать, из какого «окна» он «смотрится» лучше всего, а затем проделывать то же самое по отношению к двум другим «назначенным стандартами» «домам»? Почему нельзя рассматривать объект «с улицы», «с лесной опушки» или «с воздуха»? Представляется, что обоснованность суждения оценщика зависит от того, насколько хорошо и всесторонне он изучил оцениваемый объект и тот рынок, на котором он обращается или может обращаться. Поэтому чем больше методов оценки он использует, тем более обоснованным будет выносимое им суждение о стоимости объекта. В связи с этим стоит остановиться на еще одной проблеме.

При экспертизе отчетов об оценке нередко отмечают, что в них приводятся сведения, по мнению эксперта, излишние. Формально эксперт прав, поскольку эти сведения не используются в расчетных формулах. Однако он неправ по существу. Многие из приводимых сведений как раз и отражают «взгляд на объект с определенной стороны». Не отражаясь непосредственно в какой-то расчетной формуле, они формируют более полное представление об оцениваемом объекте или его экономическом окружении. В частности, они позволяют установить «веса», приписываемые оценщиком результатам применения разных методов. Скажем, если в анализируемом периоде оценщик обнаружил на рынке 5 аналогов оцениваемого объекта, он будет приписывать результатам применения сравнительного подхода меньший вес, чем в случае, когда таких аналогов обнаружилось бы 50. Из изложенного следует, что практика оценки должна быть существенно пересмотрена! В основу выносимого оценщиком суждения о величине стоимости объекта должен быть положен один подход. Как мы видели, сравнительный (его также называют и рыночным) и доходный подходы к оценке базируются, по сути, на одних и тех же принципах.

Поэтому, если уж говорить о едином общем подходе к стоимостной оценке, то его можно называть и сравнительным, и доходным, и рыночным. По нашему мнению, второй вариант лучше по ряду причин: 1) он акцентирует основное отличительное свойство любых оцениваемых объектов — их способность приносить выгоды (интерпретируемые в оценочной деятельности как доходы); 2) называя подход к оценке рыночным, мы подразумеваем, что объект оценки оценивается с учетом информации о рыночной конъюнктуре. Однако это не является отличительной особенностью стоимостной оценки — не только стоимости объектов, но и любые их экономические характеристики оцениваются также на основе информации о рыночной конъюнктуре. Не опираясь на рыночные данные, нельзя оценить, скажем, инвестиционную привлекательность региона, темпы инфляции, затраты на содержание здания, ремонтопригодность машины, конкурентоспособность продукции и т. д.; 3) называя подход к оценке сравнительным, мы подразумеваем, что объект оценки оценивается с учетом информации о его аналогах. Но и это не является отличительной особенностью стоимостной оценки — не только стоимости объектов, но и многие качественные их экономические характеристики (надежность, эргономичность, сложность конструкции) оцениваются также на сравнении объекта с его аналогами; 4) иногда объект оценки «уникален», не имеет «достаточно близких» аналогов, обращающихся на рынке. Это значит, что рыночная информация относится к объектам, отличающихся от оцениваемого слишком большим числом характеристик, причем учет этих различий требует методов, которые еще не разработаны. Примерами таких объектов являются место рождения полезных ископаемых. В подобных случаях для оценки может быть использован доходный подход, тогда как сравнительный оказывается практически неприменимым. В то же время говорить о том, как называть единый общий подход к решению задачи стои- мостной оценки объектов, вообще не имеет особого смысла. Снова воспользуемся аналогиями. При проектировании ракеты она рассматривается как достаточно сложная машина, тогда как при расчете ее траектории — как материальная точка. Но никто не говорит о «машинном» подходе к проектированию ракет или «точечном» подходе к расчету их траекторий. И не говорит не потому, что таких подходов нет, а потому, что они пока — единственно возможные и практически приемлемые для удовлетворительного решения соответствующих задач.

Точно так же, говоря о зависимости между затратами на строительство газопровода, его диаметром и протяженностью, мы рассматриваем эти характеристики как непрерывно меняющиеся и строим соответствующие графики. Между тем, сопоставляя затраты на строительство газопроводов, нефтепроводов, нефтепродуктопроводов и т. п., мы не строим зависимости этой стоимости от доли газа, нефти и нефтепродуктов в перекачиваемом веществе. Это значит, что для решения первой задачи, по сути, применяется «непрерывный» подход, тогда как для решения второй — «дискретный». Однако никто эти подходы так не называет, и не называет именно потому, что такие подходы — единственные. По той же причине представляется неуместным вообще говорить о каких-то подходах к оценке, поставив на первое место общие прин ципы стоимостной оценки и различные методы оценки, основанные на этих принципах. Это тем более актуально, что многие известные принципы оценки могут быть реализованы при разных подходах к оценке, а некоторые методы оценки трудно отнести к какому-то определенному подходу. Так, рассчитывая величину Z как произведение X и Y, мы не говорим о подходе, основанном на X, и не рассматриваем X в качестве «основного», «главного» фактора. Между тем главным в затратном подходе считается оценка затрат на сооружение здания (основанная, кстати, тоже на рыночных ценах используемых в строительстве ресурсов), а не корректировка этой стоимости с учетом разного рода обесценений (износов), осуществляемая на основе рыночных цен аналогичных зданий. Точно также и в доходном подходе, например, к оценке пред- приятия считается главным оценка приносимых им чистых доходов, хотя установление этих доходов основывается на рыночных ценах затрачиваемых предприятием ресурсов и производимой им продукции. Таким образом, установление стоимости (того или иного вида) конкретного объекта должна предусматривать получение оценок с применением различных методов и последующее выведение окончательного суждения о стоимости на основе полученных оценок. Все применяемые методы при этом должны базироваться на некоторой системе общих принципов, учитывать рыночную конъюнктуру, но каждый из них будет отражать «взгляд на объект» из определенного «окна», с определенной позиции, и чем больше применено таких методов, тем более полное представление об объекте будет отражать окончательное суждение оценщика о стоимости объекта. Разумеется, задача согласования результатов применения разных методов (выведение окончательного суждения о стоимости) при этом усложняется, зато результаты работы оценщика становятся более обоснованными.

Как уже говорилось, в каждом методе оценки каким-то характеристикам объекта уделяется больше внимания, чем другим. Если оценщик применяет много таких методов, его нельзя будет упрекнуть в том, что он не учел каких-то особенностей оцениваемого объекта. Предыдущие рассуждения, естественно, относятся не только к стоимостям «разрешенных» для профессиональных оценщиков объектов. Тот же единый подход применим и к стоимостной оценке инвестиционных проектов, и к оценке месторождений полезных ископаемых, и к оцен ке разного рода законодательных актов. При этом неважно, дается ли такая оценка с позиций рынка («рыночная стоимость»), конкретного участника рынка («инвестиционная стоимость») или общества — этот подход в принципе годится для оценки любых стоимостей, хотя конкретные методы соответствующей стоимостной оценки в каждом случае могут быть разными.
           
Смоляк Сергей Абрамович, e-mail: smolyak1@yandex.ru  
Леопольд Ревуцкий -> Всем
22.04.2016 15:35
Новинки оценочной литературы (апрель 2016 г.)
 На рынке оценочной литературы появились две свежие публикации, которые могут быть полезными для оценочных компаний и практикующих оценщиков:


1. Единый каталог. Оценщики Российской Федерации - 2016 (более 20000 оценщиков - членов 15 саморегулируемых организаций, распределённых по 9 федеральным округам и 85 субъектам Российской Федерации) /отв. редактор и составитель Т.Б. Беридзе/. Справочное издание.

- М.: Компания «Про-Аппрайзер», 2016. 322 с. с илл. Цена 2500 руб.

В каталоге оценщиков представлены как физические, так и юридические лица.

Каталог отражает динамику развития рынка оценочных услуг и виды оценки в разрезе федеральных округов. Перечислены субъекты федерации с указанием общего количества оценщиков - членов СРО в каждом субъекте.

Данное справочно-информационное издание будет полезно как оценщикам, так и их клиентам; директорскому корпусу всех отраслей и секторов нашей экономики, собственникам, руководителям и партнёрам компаний, топ-менеджерам, бизнесменам, предпринимателям и акционерам. Материал издания может быть использован в научных и учебных целях.
При дальнейшей работе над каталогом следует учесть существование 16-го СРО - Международной палаты оценщиков (г. Саратов), внутренних оценщиков крупных корпораций и банков России, других оценщиков - не членов имеющихся СРО.

2.   Настольная книга оценщика - версия 3.0 (законы, стандарты, практика). Сборник   нормативных    актов, стандартов и рекомендаций в области оценочной деятельности.
       - М.: СМАО, 2016. 272 с. Цена договорная.
Содержание книги:
    1. Федеральный закон об оценочной деятельности в Российской Федерации

    2. Отдельные положения нормативных правовых актов, применимые к оценочной деятельности

    3. Нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, регулирующие оценочную деятельность

    4. Федеральные стандарты оценки (13 стандартов)

    5. Нормативные правовые акты уполномоченных федеральных органов

    6. Письма и методические материалы по вопросам оценочной деятельности

    7. Судебная практика по вопросам оценочной деятельности

    8. Стандарты и правила СМАО

    9. Инструменты контроля оценщика.
Настольная книга предназначена для практикующих оценщиков, экспертов результатов оценки и для заказчиков оценочных работ.
В последующих изданиях «Настольной книги оценщика» целесообразно представлять утверждённые свежие разработки и проекты документов, создаваемых рабочими органами Совета по оценочной деятельности Минэкономразвития.

           Л.Д. Ревуцкий, к.т.н., с.н.с.

Отключить мобильную версию