Романова Светлана Игоревна,
Старший партнер группы компаний «Нексиа Пачоли»,
Кандидат экономических наук

В этом году аудиторско-консалтинговой группе компаний «Нексиа Пачоли» исполняется 15 лет. В связи с юбилеем, руководитель и старший партнер группы компаний "Нексиа Пачоли" Романова Светлана Игоревна размышляет о том, как развивался российский рынок аудита и консалтинга.

Отчетный период

Развитие российского рынка аудита и консалтинга происходило более быстрыми темпами, чем на западе. На создание бизнеса, конкурентного западным аудиторским фирмам, отечественным компаниям потребовалось менее двадцати лет. И хотя этот путь практически повторял все этапы, которые проходили иностранные игроки рынка аудиторско-консалтинговых услуг, отечественный рынок имел свои особенности.

Рынок с подсказки

Возникновение рынка аудита и консалтинга происходило на западе больше ста лет назад. И формирование этого рынка было следствием реального рыночного спроса. Собственникам, чей бизнес в какой-то момент достигал определенного уровня, требовалась независимая оценка реального положения дел. Это требовалось и инвесторам, которые на основании аудиторского заключения принимали решение – инвестировать им в компанию или нет.

В России класс собственников стал образовываться лишь с появлением рыночной экономики в начале 90-х годов. Хотя до реального спроса рынку аудиторско-консалтинговых услуг тогда было еще далеко, в создании такого сектора, как аудит и консалтинг, были заинтересованы сразу несколько сторон. Первыми, кто стоял в этом списке, являлись непосредственно крупнейшие зарубежные аудиторские компании, которым возможность выйти на развивающийся российский рынок, сулила отличные перспективы.

Другой заинтересованной стороной были российские власти, которые для развития рыночной экономики выбрали самый понятный путь, начав создавать в стране наиболее значимые рыночные инструменты. Помогали им в этом крупнейшие международные банки и фонды, такие как ВБ, МВФ и МБ, которые финансировали проекты новой России. А заодно и настойчиво продвигали услуги своих проверенных партнеров-аудиторов. Именно по этой причине, крупнейшие международные аудиторские компании, а на тот момент это была «большая шестерка» - Arthur Andersen, KPMG, Ernst & Young, Coopers & Lybrand, Deloitte & Touche, Price Waterhouse, успели обосноваться на российском рынке еще за несколько лет до того, как в 1993 году президент России Борис Ельцин подписал указ «Временные правила аудиторской деятельности в России». Президентский указ утверждал, что аудит в России теперь точно есть.

«Временные правила» не только вводили понятие аудита на российском рынке, но и давали определение новой профессии – аудитора. В частности, «правила» устанавливали процедуру аттестации на право быть специалистом-аудитором и процедуру лицензирования компаний на право ведения аудиторской деятельности. Система государственной аккредитации и лицензирования действовала до 1 января 2010 года.

Надо сказать, что поначалу «временные правила» носили сугубо директивный характер, поскольку многочисленным товариществам с ограниченной ответственностью, ЧП, СП и прочим хозяйствующим субъектам новой российской экономики, аудит как независимая проверка финансово-экономической деятельности предприятий на тот момент еще не требовался. Гораздо больше российских собственников волновало соответствие отчетности подконтрольных компаний требованиям налоговых служб. Зарубежные фирмы, которые выходили на отечественный рынок, проводили аудиторские проверки независимо от «временных правил», а в соответствии с принятой международной практикой. Иностранным инвесторам, выходившим на российский рынок, был необходим аудит создаваемых ими совместных предприятий, а все потенциальные сделки купли-продажи так или иначе должен был сопровождать консалтинг правового характера.

Директивный характер «временных правил» подтверждался обязанностью целого ряда экономических субъектов проводить ежегодные аудиторские проверки в тех случаях, когда это было прямо установлено нормативными актами РФ. В частности закон «О банках и банковской деятельности» прямо указывал на обязанность банков публиковать годовой баланс по форме и в сроки, установленные ЦБ РФ, включая аудиторское заключение. Требования по проведению обязательного аудита предъявлялись и нормативными актами для страховых компаний, инвестиционных фондов и предприятий с иностранными инвестициями. Таким образом, все предпосылки для образования нового рынка – рынка аудита и консалтинга в России, были созданы при помощи государства.

Свойства отечественного характера

Появление такого понятия, как аудит, на российском рынке давало лишь старт для образования нового сектора экономики. Но только реальный рыночный спрос мог обеспечить рост бизнеса отечественных аудиторских компаний. Поначалу составить конкуренцию крупнейшим международным игрокам российские компании просто не могли. Однако буквально за несколько лет ситуация изменилась.

Одним из первых важных моментов стал выигранный в 1995 году российской "Росэкспертизой" контракт Федерального дорожного департамента (ФДД) Минтранса РФ на аудит 120 подведомственных региональных структур ФДД, который стал настоящим прорывом. Дело в том, что заказ ФДД был впервые отдан российскому аудитору, несмотря на то, что Мировой банк реконструкции и развития, выделивший $300 млн на работу департамента, выказывал расположение к аудиторам фирм «большой шестерки». Буквально через год после этого знаменательного контракта, в 1996 году тендер на аудит Центробанка России выиграла российская фирма "Юникон" (теперь BDO), сменив после трех лет работы на этом посту Deloitte & Touche и Coopers & Lybrand, что тоже для рынка было событием.

В том же 1996 году, чуть не сенсационными стали и результаты тендера на аудит 16 крупнейших российских АО, который проводил Российский центр приватизации (РЦП) при финансовой поддержке Мирового банка. Шесть из семи контрактов достались тогда российским аудиторским компаниям.

К тому моменту отечественные аудиторы стали активно продвигать и свою вторую специализацию – консалтинг. В результате приватизации на рынке сформировалось большое количество негосударственных компаний, которым требовалось консультирование в области налоговой практики, IT и учетной политики. Аудит и консалтинг стали пользоваться хорошим спросом, причем, не в последнюю очередь именно в отечественном исполнении. Объективной причиной для этого была неизменная особенность российского рынка, а именно его налогоориентированность.

Для международного бизнеса в это время все более характерной чертой являлась не универсализация, то есть расширение спектра услуг одной компании, а специализация и достижение совершенства в более узких областях. Именно поэтому выгоды дорогостоящего объединения двух крупнейших международных компании «большой шестерки» - Прайс Вотерхуас и Куперс энд Лайбранд – в 1998 году вызывали большие сомнения.

У российского рынка была и другая особенность. На рынке присутствовало огромное количество компаний, которыми в той или иной степени владело государство. В отличие от государства, которое как акционер было заинтересовано в достоверной информации о ситуации на предприятиях, перед менеджментом этих предприятий стояла совсем иная задача, а именно – сэкономить, в том числе и на аудите. Эта особенность имела прямое влияние на бизнес отечественных аудиторов.

Количество аудиторских фирм и индивидуальных аудиторов неуклонно росло. Достаточно сказать, что с момента начала выдачи лицензий на аудиторскую деятельность в 1993 году, за шесть лет на рынке было создано 8 тысяч аудиторских фирм (по данным Минфина). Действующими квалификационными аттестатами аудитора за тот же период успело обзавестись 23,9 тыс. человек. Рост количества аудиторов объяснялся просто – многие из них были кэптивными и за незначительные гонорары выдавали предприятиям фиктивные заключения.

Для того чтобы очистить рынок от фиктивных аудиторов, требовались решительные действия. К тому времени на рынке уже были созданы общественные аудиторские организации, такие как Российская коллегия аудиторов (РКА) или Союз Профессиональных Аудиторских Организаций (СПАО) (послуживший прообразом нынешнего Института профессиональных аудиторов ( ИПАР), призванные представлять интересы профессионального сообщества. Сейчас сложно сказать, насколько определяющим было их лобби в принятии нового закона для аудиторов. Однако факт остается фактом - в 2001 году рынок, работавший с декабря 1993 года по «Временным правилам аудиторской деятельности в России», наконец получил новый закон «Об аудиторской деятельности», который регламентировал минимальную численность штата аттестованных специалистов аудиторских фирм, и не позволял индивидуальным аудиторам заниматься обязательным аудитом.

Казалось бы – решение найдено, ведь закон «Об аудиторской деятельности» нес в себе не только «чистку рядов», но и приближал российские стандарты аудита к международным. Регламент по минимальной численности штата аудиторской фирмы делал невыгодным для предприятий содержание раздутого штата «карманных» аудиторов. Но эффект получился совсем другой.

В 2001 году началось массовое оформление одних и тех же аудиторов в несколько компаний. Расширение рынка послужило толчком для начала ценовых войн. Тем более что бороться уже было за что – объем аудиторско-консалтингового рынка за 2001 год вырос почти на 65%, что в абсолютных цифрах оценивалось в размере 5,5 млрд рублей. А государство все чаще приходило к мысли, что независимая проверка, которую могли предложить только аудиторы, гораздо более эффективна, чем устаревшая система государственного финансового контроля.

Чего, очевидно, и добивается PwC.

Своя игра

В то время, пока игроки российского рынка разбирались с проблемами локального характера, в США набирал силу грандиозный скандал с аудитором, входившим в пятерку мировых лидеров этого рынка, компанией Arthur Andersen. Аудитора обвиняли в фальсификации отчетности для инвесторов крупнейшей газодобывающей компании США – Enron. В результате «дела Enron» и газодобывающая компания, и ее инвесторы, и аудитор Arthur Andersen, пришли к банкротству, а «большая пятерка» превратилась в «четверку». Регуляторы США принялись разрабатывать новые меры государственного контроля над финансовой отчетностью компаний, результатом которых стало принятие в 2002 году Закона Сарбейнза-Оксли.

В России гораздо большего внимания требовала ситуация на внутреннем рынке. Российским предприятиям уже в массовом порядке требовалось привлечение средств на развитие бизнеса. Это значило, что на рынке аудиторско-консалтинговых услуг появился реальный спрос на целый спектр новых для рынка услуг.

Так, к примеру, в 2004 году доля выручки в общем объеме услуг в области международных стандартов финансовой отчетности (МСФО) и информационных технологий у аудиторов увеличилась в два-три раза. Причем в выручке аудиторов выросла доля крупных заказов, не в последнюю очередь благодаря членству российских компаний в составе международных сетей аудиторско-консалтинговых фирм. Как результат, по оценкам экспертов, за год выручка на одного специалиста увеличилась в среднем по рынку на 18%. Совокупный объем выручки 150 крупнейших аудиторско-консалтинговых групп без учета деятельности международных компаний, работающих в России, оценивался по итогам года уже свыше 14,5 млрд рублей

Последующие несколько лет прошли для аудиторов под знаком инвестиционного бума на мировых рынках. В 2007 году суммарная выручка 150 крупнейших российских аудиторско-консалтинговых групп (без учета компаний «большой четверки») достигла 37 млрд рублей, эквивалентным 1 млрд евро. Дошедший до российского рынка в 2008 году кризис в виде вымерших рынков капитала спровоцировал на аудиторском рынке эффект дежа вю: история с фиктивными заключениями и ценовыми войнами, практически повторяла ситуацию на рынке после кризиса 1998 года. Хотя отличие было – масштабы игроков рынка были уже не те, а умение выстраивать бизнес в зависимости от обстоятельств позволило быстро переориентироваться на оказание услуг по реструктуризации и риск-менеджменту вместо невостребованных услуг по МСФО.

Нерегулируемое движение

Финансовый кризис 2007-2008 годов спровоцировал на западных рынках еще большее ужесточение контроля деятельности банков, рейтинговых агентств и аудиторов. Западные регуляторы старательно уходили от практики саморегулирования - еще в 2006 году, после очередного скандального банкротства с итальянским Parmalat, Еврокомиссия приняла так называемую Восьмую директиву ЕС, фактически вводящую на европейском рынке нормы, аналогичные нормам закона Сарбейнза-Оксли. Таким образом, США и Европа объединяли свои усилия.

Российские регуляторы действовали с точностью наоборот. Государство устранялось от контроля за деятельностью аудиторов. В самом конце 2008 года был принят федеральный закон о переходе отечественного аудиторского рынка на саморегулирование. Закон вступил в силу 1 января 2010 года.

В отличие от системы аттестации и лицензирования, которая действовала до этого момента, с этого года аудиторским фирмам и индивидуальным аудиторам было необходимо вступить в СРО. Всего на российском рынке стало действовать 6 саморегулируемых организаций. Новый механизм регулирования привел к совершенно иной картине на аудиторском рынке, нежели это было ранее.

Из 6,2 тыс. фирм, осуществлявших аудиторскую деятельность в России в 2009 году, количество аудиторских фирм, вступивших в СРО, составило только 4,9 тыс. компаний, согласно данным реестра Минфина на 25 мая 2010 года. Число аудиторов, вступивших в СРО, к тому же моменту сократилось до 23,4 тыс. человек в отличие от 38,8 тыс. аттестованных индивидуальных аудиторов, осуществлявших свою деятельность в 2009 году. Таким образом, общее число действующих аудиторов и аудиторских организаций сократилось больше, чем на треть.

Наиболее важной задачей сейчас для аудиторов является развитие бизнеса в новых для рынка условиях саморегулирования. Об эффективности механизма СРО отечественного рынка аудита пока судить рано. На опыт западных рынков, которые прошли этап саморегулирования, ориентироваться невозможно: финансовый кризис распространялся именно с западных рынков. И это произошло несмотря на все ужесточения правил со стороны государственных регуляторов.

«Нексиа Пачоли», образованная в 1995 году, прошла все этапы развития аудиторского рынка. В настоящее время перед профессиональным сообществом и «Нексиа Пачоли» как его активным участником стоит множество задач, от решения которых зависит будущее рынка аудиторских услуг. Стремление аудиторов скорее перейти на качественно новый уровень дает надежду на позитивные изменения в самом что ни на есть ближайшем будущем.