Журнал "Московский бухгалтер"  

Не всем известно, что в Москве работает Управление по борьбе с правонарушениями в области охраны окружающей природной среды. Второе название этого ведомства - экологическая милиция. Милиционеры ходят на проверки, выписывают протоколы и заводят дела. В этом смогли убедиться корреспондент Светлана Григорьева и фотокорреспондент Александр Крохин.

На данный момент стражи экологического правопорядка в Москве работают на основании постановления столичного правительства от 18 сентября 2001 г. № 849-ПП, а также приказа ГУВД № 588 от 21 ноября 2001 г., в которых утверждены их положение и структура.

По словам начальника первого отделения Управления экологической милиции ГУВД города Москвы Георгия Кухты, подразделение экологической милиции не является контролирующей структурой. Поэтому милиционеры-экологи могут выходить на проверку без письменного распоряжения начальства. «Проверки экологической милиции нельзя отнести к хозяйственной или финансовой деятельности. Экологические правонарушения видимы и осязаемы. Поэтому мы часто выходим на проверку без предписания», – разъяснил ситуацию Георгий Кухта.

«Иногда к нам приходят жалобы от фирм, которые заявляют, что сотрудники экологической милиции пришли без официального распоряжения на проверку. Но, как показывает практика, такие действия МВД оправданны. Если ревизия выявляет экологическое правонарушение, значит, у сотрудника милиции были основания на ее проведение», – добавил Георгий Николаевич.

При наличии «сигнала» сотрудники экологической милиции обязаны незамедлительно принять меры по пресечению противоправной деятельности. – Если выявлено правонарушение, мы составляем протокол осмотра, а при необходимости – проводим административное расследование. После этого мы выдаем предписание об устранении нарушений и следим за тем, как организация его исполняет. Когда рассматриваем уголовно наказуемые деяния, мы действуем в рамках уголовно-процессуального кодекса. Для фиксации следов преступления вызываем следственно-оперативную группу, – прокомментировал ситуацию Георгий Кухта.

Экология – дело тонкое

– Специфика экологических правонарушений в том, что они требуют незамедлительного разбирательства. Если группа выйдет с опозданием, то есть вероятность потерять следы нарушителя, – объяснил нам всю сложность положения Георгий Кухта.

Основные правонарушения, с которыми работают экологи в погонах, – это повреждение и уничтожение зеленых насаждений при строительстве, нарушения, связанные с вывозом отходов.

Чтобы проводить оперативные расследования, в городском управлении и в каждом из десяти окружных отделов экологической милиции созданы мобильные группы, которые несут дежурство круглосуточно. В соответствии с Законом «О милиции» они обязаны незамедлительно принимать меры по устранению нарушений без каких-либо на то предписаний.

Единого регламента проведения проверок пока не существует.

– Кому стоянка нужна, кому дом, – говорят проверяющие. – А нам необходимы изменения в действующем законодательстве.

Как считают милиционеры-экологи, политика государства должна быть направлена на то, чтобы ужесточить наказания за экологические нарушения. Определенные шаги в этом направлении уже предприняты. Так, в марте текущего года Московской городской Думой внесены изменения в закон города Москвы от 5 мая 1999 г. № 17, которые устанавливают штрафы для физических лиц в размере от 15 до 25 МРОТ; на должностных лиц – 100 МРОТ за повреждение зеленых насаждений и 150 МРОТ за их уничтожение. Для юридических лиц штрафы соответственно составляют 1000 и 1500 МРОТ.

– В этом плане закон нам помогает. Плюс ко всему принят Закон города Москвы от 12 мая 2004 года № 32 «О государственном экологическом контроле». Это новый закон, по которому мы делаем первые шаги. На данный момент мы получили дополнительные полномочия по составлению протоколов и принятию решений по материалам об административных правонарушениях, – пояснил сопровождающий нас старший инспектор по особым поручениям.

Эколог никогда не приходит один

На плановые проверки экологическая милиция выезжает в основном с природоохранными и контролирующими ведомствами. Со многими из них заключены регламенты по взаимодействию. «Каждый квартал мы участвуем в совместных проверках с налоговыми инспекциями согласно приказу мэра Москвы. Самостоятельно сотрудники экологической милиции могут выезжать на плановые проверки только при проведении общегородских специальных мероприятий ГУВД города Москвы, таких как “Первоцвет”, “Чистый город”, “Автомобиль на газоне”», – заверил нас заместитель начальника первого отдела Управления экологической милиции.

По словам Георгия Николаевича, в ходе совместных плановых проверок экологи находят нарушения, относящиеся к их компетенции. В этом случае проверяющие составляют дополнительный протокол и проводят самостоятельные расследования в соответствии с Законом «О милиции», Уголовно-процессуальным кодексом и Кодексом об административных нарушениях.

В это время по телефону «горячей линии» экологической милиции поступила информация о том, что на одном строительном объекте повреждены зеленые насаждения и организован выброс строительных отходов и сточных вод на прилегающую территорию.

– Я не сомневаюсь, что нарушений будет достаточно. Стройки без нарушений вообще нет. Сейчас приедем на место, сами все увидите, – сказал Георгий Кухта.

«Мойдодыр»

Как только мы добрались до строительного объекта, внимание оперативников привлекла оригинальная вывеска «Мойдодыр». По чистяще-моющему названию милиционеры предположили, что здесь должен находиться пункт мойки колес. Но, видимо, в погоне за «креативностью» местные строители позабыли о главном – установить саму мойку.

– Отсутствуют пункты мойки колес, стоянка разбита на газоне, организован слив сточных вод в овраг, на всей территории имеются навалы строительного мусора и пищевых отходов, обнаружены повреждения зеленых насаждений. В общем, нарушений масса, – перечисляет первые видимые нарушения Георгий Кухта. И тут же обращает наше внимание на то, что об этом он скажет еще раз, но в присутствии представителя строительной организации.

Представитель фирмы – им оказался руководитель строительного объекта – назвал себя «маленьким начальником». К тому же выяснилось, что он – иностранец, житель Турции, поэтому общаться с сотрудниками экологической милиции будет через своего переводчика.

Проверка началась с осмотра проектного плана.

– Где красная линия, которая разграничивает строительный объект и прилегающую территорию? – это был первый вопрос от оперативников.

– Здесь проходит линия водозабора... – сказал переводчик, после того как его руководитель начал искать так называемую красную линию.

Заметив, что отвечающий уходит от ответа, руководитель экологической группы спросил:

– Когда проводили экологическую экспертизу?

Ответа не последовало. Согласно заключению экологической экспертизы в последний раз «красная» линия была согласована в 2001 году, но с тех пор много воды утекло. Об этом ответственные за стройку упоминать не хотели.

– За состояние и содержание территории будем писать протокол, – выдал один из оперативников.

И чтобы не быть голословным, ознакомил всех присутствующих с Законом города Москвы «Об административной ответственности в сфере благоустройства города».

– Представьте план вырубки деревьев или порубочный билет и перечетную ведомость зеленых насаждений, – сказал руководитель группы Георгий Кухта.

– У нас нет деревьев, – спокойно ответил заместитель руководителя проекта, который представлял интересы российской стороны.

– А по плану строительства отмечены зеленые насаждения и еще два пункта мойки машин, а также площадка для отходов. Но из всего перечисленного мы обнаружили только один бункер отходов, – прокомментировал бедственное положение Георгий Кухта и попросил подготовить договоры на вывоз отходов.

– Вы согласны, что территория захламлена? – поддержал его второй оперативник.

Начальник-иностранец кивнул в знак понимания, не дожидаясь перевода.

Злостное нарушение

– На вашем месте до начала строительства был прекрасный сад из 216 деревьев, 128 кустарников. Согласно заключению департамента природопользования вы должны были пересадить 40 деревьев и провести дополнительное озеленение. По несложным арифметическим подсчетам можно убедиться, что на данный момент на вашей территории должно быть 176 деревьев, – вынес заключение руководитель оперативной группы.

– Можете показать документацию по проведению мероприятий по озеленению территории? – спросил он.

Застройщики не ответили на его вопрос. В срочном порядке они изучали план стройки. Воспользовавшись ситуацией, я спросила руководителя группы:

– Какие документы обязаны предъявить строители?

– Список документов, с которыми нам предстоит работать, достаточно велик. – Строители обязаны предъявить договор аренды земельного участка, ордер на производство земляных работ, выданный объединением административно-технических инспекций (ОАТИ), заключения от инспекции государственного архитектурно-строительного надзора (ИГАСН) и санитарно-эпидемиологического центра города Москвы. В нынешней ситуации мы навряд ли увидим их, – отчеканил оперативник.

– До нас было две фирмы, – пытался оправдаться один из присутствующих.

– Мы работаем по факту, – спокойно ответил руководитель группы экологической милиции.

– Вызывайте заказчика, – обратился инспектор к руководителю проекта. – За границей каждое дерево охраняют, а у нас сотнями вырубают и при этом остаются безнаказанными.

После этого инспекторы составили протоколы об административных правонарушениях по статье 6 Закона города Москвы от 24 января 1996 г. №1 «Об административной ответственности в сфере благоустройства города» и статье 20 Закона города Москвы от 5 мая 1999 г. № 17 «О защите зеленых насаждений». В роли свидетелей по делу выступила наша корреспондентская группа.

Штрафные санкции по протоколам составили 110 тысяч рублей. Инспекторы подготовили предписание, по которому установили сроки ликвидации нарушений. До 20 сентября строители обещали навести порядок на своей территории.

А пока объект строительства будет поставлен под контроль экологов. По словам оперативников, проверка не закончилась одним днем, к нарушителям осталось много вопросов. Возможно, что расследование затянется еще на два месяца.

Материал предоставлен журналом «Московский бухгалтер», №10 2004 г.